Розовые пионы и серебряные туфли

Doja cat – Streets       Ночные фонари освещают узкие улочки спального района, недалеко расположенного от Сеульского национального университета. Приятный тёплый свет периодически проскакивает в окнах внедорожника премиум класса. Мужчина, сидящий за рулём, медленно и мягко поворачивает руль в сторону одного из домов, паркуется около подъезда, берёт в руки телефон и набирает номер.       - Алло, солнце, ты скоро? – парень выглядывает из окна автомобиля, пытаясь высмотреть квартиру омеги, которого он ожидает.       - Да, Тэ, ещё пять минут. Ты уже стоишь под окнами? – в трубке прозвучал мягкий приятный голос, где-то на периферии отдававший игривым смешком.       - Твой смех меня немного пугает. – честно признался альфа, немного посмеявшись в ответ. – Да, я уже жду тебя.       - Да чего ты сразу! Я просто приготовил классный прикид на свидание! Скоро увидишь, целую. – и омега быстро сбросил звонок, оставив мужчину в неведении.       Ким Тэхён, 26 лет, последний курс университета по направлению Управления Бизнесом и сын богатой семьи, имеющей бизнес не только в Сеуле, но и за его пределами. Одним словом – завидный жених, сколько его сводили родители с альфами и омегами богатых семей, да только найти ему пассию так и не смогли. Потому что сердце уже билось рядом с другим и для другого.       Из подъезда выходит парень. Красивой поступью он подходит к машине, садится и дарит мягкую, игривую улыбку своему возлюбленному.       - Привет, - омега потянулся к мужчине, подарил приветственный поцелуй с привкусом клубники, полыни и ягод. Тэхёна чуть не повело от такой ядерной смеси, но он стоически не поддался вперёд, иначе съел бы парня с потрохами ещё до свидания. – Долго ждал?       - Нет, малыш.       Взгляд невольно скользнул по телу своего любимого омеги, заставив почти подавиться слюнями. Чон Чонгук, 24 года, второй курс университета по направлению журналистики, из самой обычной семьи. И эта информация никак не вязалась с обтягивающими кожаными штанами, полупрозрачной под кружева рубашкой и кожанкой, добавляющей брутальные ноты в его образ. Скорее, Тэхён назвал бы Чонгука суккубом чистой воды.       - Погляжу, Чимин опять постарался. – хихикнул альфа.       - О, это точно не Чимин. Но кое-что он мне точно помог выбрать. Потом увидишь. – омега хищно улыбнулся в ответ на смех мужчины, сверкнув каким-то диким взглядом так, что тяжесть по телу так некстати опускалась вниз.       - Я не с пустыми руками. – Тэхён потянулся на заднее сиденье, откуда достал огромный пышный букет из розовых пионов с крупными соцветиями, сразу же вызывавшие восторг у Чонгука. – Твои любимые.       - Спасибо. – омега нежно улыбнулся, зарывшись носом в цветы.       - Я рад, что ты теперь спокойнее принимаешь дорогие подарки.       - Я просто утешаю себя тем, что при должном желании ты можешь случайно подарить целый Сеул. Надо же как-то тебя останавливать. – посмеялся омега.       - Если хочешь, могу и Землю купить.       - Боже, Тэхён!       Они оба залились смехом, после чего наконец вернулись к своей первостепенной задаче: поехать на место свидания. Иначе скоро бронь прогорит. Хотя, так уж нужен ли им этот столик в клубе в вип зоне без лишних глаз – вопрос риторический.       Тэхён завёл машину и только хотел поставить руки на руль, как на его бёдра опустились чужие ноги. Обтянутые тканью икроножные мышцы, бархатная кожа цвета слоновой кости и… серебряные каблуки?       - Ниху… - осëкся Ким достаточно поздно, чем вызвал новую волну смеха у своего парня.       - Нравится? – Чонгук загадочно посмотрел на альфу, слегка прикусив нижнюю губу в ожидании.       - Пиздец как. – честно прошипел Тэхён, ладонью он провёл по каблуку, носку подошвы и дальше по щиколотке, слегка зарываясь под штаны. – Только, малыш, мне же нужно как-то переключать передачи.       Чон пожал плечами, лукаво улыбаясь, поднял одну ногу и умело каблуком включил первую передачу с характерным щелчком. Ким мог только голодным волком следить за его ногой.       - Это так по-блядски.       - Но тебе нравится.       - Безусловно.       Альфа надавил на педаль газа и они наконец двинулись в сторону клуба, где планируют просидеть ближайшие часа два. Так, чисто для настроения. На протяжении всего пути Чонгук переключал передачи каблуком самостоятельно, иногда заставляя Кима заметно так разыграться и вдавить на газ с ещё большим усилием. Они точно получат штраф за несоблюдение скоростного режима, но это будет потом. Сейчас только витающий запах полыни и ягод в воздухе, красивые ноги своего мальчика на бёдрах и предвкушение на кончике языка.       В клубе они уединились на балкончике, который был отделен от танцпола, где уже во всю тряслись полуживые люди. Выбор, на самом деле был интересный, но зная Чонгука, Тэхён просто не удивился его выбору. Здесь самые вкусные коктейли, закуски и не самая бесячая музыка. Одним словом – сидеть приятно.       - Как я понимаю, Чимин вместо подготовки к курсовой помогает тебе выбирать самые нестандартные образы на свидания? Как его ещё не выперли из университета? – посмеялся Тэхён, попивая уже второй по счету принесённый до этого официантом виски со льдом.       - Ты же знаешь, он – хитрый. Где пропуск, там всегда появляется магическая «хорошо». – пожал плечами Чон, потягивая коктейль из трубочки. – Мне больше интересно другое: как ты от родителей сбежал? В последний раз они обещали тебя на домашний арест посадить.       - Как видишь – плохо постарались. – Тэхён улыбнулся, смотря в глаза Чонгука непозволительно долго. А взгляд напротив не сбежал, не скрылся, только в ответ упёрся и немного щурился, выдавая из омута чёрных зрачков что-то иное. Нога под столом двинулась в сторону лакированных туфлей альфы.       - То есть… они не заметили, как их сын надел костюм двойку с блядской водолазкой… - нога скользнула вверх по икроножной мышце, пока голос мягко проводил анализ в духе хитрого журналюги. – как ты взял свою любимую Ламборджини Урус, - носок каблука пошёл по внутренней стороне бедра, не встречая никаких препятствий. – и как ты купил дорогой букет пионов? Интересные у тебя родители.       Рука перехватила ногу в туфле за щиколотку, когда та чуть не достигла промежности.       - А они меня точно не заставят отказаться от такого оторвы как ты. – Тэхён покрепче схватился за ногу омеги, вжал носок себе а пах, пока пальцами вновь зарылся под штаны, оглаживая под ними кожу. – Ты – как наркотик.       Чонгук на это блаженно улыбался, продолжая как ни в чем небывало пить коктейль, периодически водя языком по губам, а ногой вдоль нарастающего возбуждения. Такие жесты альфа ловил с особым желанием.       - Доиграешься ведь.       - С самого первого дня наших отношений я играю только грязно, - Чон убрал ногу, встал, перевалился через весь стол к лицу Кима и томно выдохнул почти в губы. – если ты не заметил.       Тэхён усмехнулся, попытался потянуться за поцелуем, но омега быстро выпрямился и мило улыбнулся в лицо.       - Я отойду на пару минут. А ты пока думай как поведешь машину в пьяном состоянии. – Чонгук быстро убежал, оставив за собой травянисто-ягодный шлейф. Альфа внутри Тэхёна только рыкнул на такую наглость, но согласился с правилами игры слишком быстро.       Ким Тэхён буквально был зависим от такого предтечного состояния Чонгука. Да и, чего греха таить, он в целом был зависим от этого омеги. Чон с самого первого дня появления в жизни Кима был слишком шумным, слишком игривым, слишком красивым… он был просто слишком. Каждый взгляд – нежный и заботливый, каждое касание словно самый тёплый плед, а каждое свидание – новый повод заново влюбиться в эту оторву.       И ведь без шуток: Чонгук – тот самый студент, которого либо очень любят, либо до белого каления ненавидят преподаватели. В один день, когда преподаватель по философии упёрся и заявил, что ни за что не даст ему оценку уровня «хорошо», Чон просто написал громкую, скандальную статью о преподавателе Чхве, как о самодуре и эгоисте. Висела она на портале неделю, но и этого хватало, чтобы философ прочувствовал на себе весь спектр отношения к такого рода «преподавателям-альфа-самцам» (прямая цитата из статьи Чонгука): от смеха и дразнилок, до пренебрежения и агрессии. А самое главное: свою статью омега закончил лаконичным изречением философа Шарыгина. Но вне стен этот парень умудрялся быть слышащим, чутким и открытым.       И для Тэхёна было практически сенсацией, когда он увидел какой язвой становится его омега за неделю до течки. Шутки про измены? Дайте три. Шутки про размер члена? Ох, беден тот альфа, что пробовал приударить за Чонгуком в таком его состоянии. Там можно только тушить свечи и молиться левой рукой вверх-вниз-влево-вправо.       Придаваться воспоминаниям помешал официант:       - Будете ещё что-то заказывать?       - Нет, мы сейчас поедем. Спасибо за обслуживание, принесите счёт.       К тому времени и омега уже вернулся за столик, радостно допивая остатки своего коктейля.       - Ну что? Куда поедем?       - Боюсь, что мы напугаем твоих соседей, - Тэхён немного двухзначно поднял брови, снова осмотрел омегу на предмет изменений, в конце концов выдохнув спокойнее, чем нужно было. – ты же всё таки любишь отдаваться делу без остатка.       - Сильно не расслабляйся, ковбой.       Через десять минут они уже покинули заведение, дав на лапу официантам хорошие чаевые, и сели в машину так же, как в первый раз. Ноги Чонгука на Тэхёне, руки самого Тэхёна за рулём. Ехать было всего ничего, но атмосфера внутри салона автомобиля сильно отличалась от той, что была до приезда в клуб. Запах полыни и ягод был требовательный, заставляющий выпустить лесную дымку альфы в ответ. Ноги на бёдрах немного тряслись в предвкушении. Но полностью Ким вышел в аут, когда Чонгук достал из кармана тонкую сетчатую ткань с интересными стразами и аккуратно повесил вместо ёлочки на зеркало заднего вида.       Тэхён крепче сжал руль, еле подавляя внутренний рык и долго сверлил этот бесстыдный кусок ткани, периодически смотря на дорогу.       - Что это? – надеясь услышать не то, что выстроил собственный мозг, спросил альфа.       - Стринги. – беззаботный ответ омеги добил окончательно. Выстрел не просто в мозг или сердце, а в самый член и яйца. Всё таки рык вырвался, а дыхание стало глубже, ведь эти чëртовы стринги отдавали душащим запахом омеги. – Их же нельзя носить дольше двух часов. – невзначай продолжил Чон, подливая масла в и без того полыхающий зверем огонь.       - Как же я обожаю в тебе это. – Тэхён вдавил педаль газа, позволяя Чонгуку вновь взять бразды правления рычагом передач. Теперь этот жест возбуждал настолько, что пришлось закусить щеку изнутри, лишь бы не завыть.       - Что именно?       - Твою стервозную страсть. – еле выдохнул мужчина, вскоре заворачивая в дом, который снял на время течки омеги. – Ещё немного, и я разорву эти сраные штаны на тебе.       - Хорошо, солнце. – Чонгук провёл носком второй ноги по заметно выпирающему бугру альфы и блаженно закусил губу, ощутив как тот толкнулся навстречу.       Стоило им пересечь дверь, как Тэхён жадно впился кусачим поцелуем в губы омеги, вызывая у того томный вздох. Он не просто целовал его, а вырисовывал на них буквы, означающие собственническое «только мой». Чонгук приоткрыл рот, давая красный свет, и тут же их языки встретились в похабном, остервенелом танце. Руки альфы, крепко сжимающие до этого талию, пошли вверх и вниз: одна позволяла себе огибать крепкую спину, переходя на грудную клетку, слегка касаясь соска, а вторая точным движением провела под попой, хватая за одну половинку крепко, чтобы наверняка проявились синяки.       Добрались до спальни они с трудом, особенно мешала одежда, которая так не хотела просто стягиваться с тела как можно быстрее. И когда Чонгука бросили на мягкие шёлковые простыни, они оба уже были оголены сверху, оставались только штаны, что скрывали всю прелесть друг друга. На мозг Тэхёна ещё и давил факт нахождения стрингов на зеркале машины и не сброшенные каблуки.       - Я те стринги домой заберу, хорошо? – Ким провёл влажным поцелуем от шеи к животу омеги, вызывая тихий скулёж и ловя изгибы тела, что так тянулись навстречу.       - Да пожалуйста…       Мужчина томно рассмеялся, запуская руки под кожаную ткань, пока губы исследовали грудную клетку, периодически касаясь еле-еле затвердевших сосков. Под штанами, как и предполагалось, ничего не было. Только бархатная кожа и уже потëкшая смазка, что испачкала внутреннюю часть штанов.       - Ты так взмок там. – констатировал факт Тэхён.       - И кто в этом виноват? – спросил в ответ Чонгук.       И этого хватало, чтобы сильные руки альфы парой движений отправили штаны покоиться на полу. Картина перед Кимом вырисовывалась через чур красиво и пошло, даже для него самого: распаленный, краснеющий Чонгук со слегка раздвинутыми ногами, что мелко дрожали от возбуждения, на щиколотках блистали туфли, волосы уже прилипли ко лбу, а глаза постепенно начали светлеть и отливать голубым цветом. Закусив губу, Тэхён зарылся носом в шею омеги, ближе к запаховой железе, руками мягко оглаживая половинки, иногда проводя указательным пальцем по ложбине. Омега таял от этого как шоколад на лобовом стекле: ластился, раздвигал ноги шире, надеясь на снисхождение альфы, и томно взвизгивал, когда ощущал лёгкие царапины на своей шее. Сладкая пытка длилась долго: руки мужчины были везде, сам запах леса был вокруг и внутри, пронизывал каждую клеточку, достигая в один момент щиколотки с блестящей пряжкой крепления. Пальцы огладили выпирающие кости, от них перешли к каблуку. Мягкий поцелуй альфы коснулся пальцев, пока он пытался сбросить первый каблук. И ему даже пытались мешать: вторая нога Чонгука аккуратно скользнула по простыням, внутреннему бедру и носком туфли коснулась уже заметно окрепшего члена мужчины.       - Твою мать, малыш… - сквозь низкий стон пробормотал Ким, хватаясь второй рукой за щиколотку, чтобы остановить бесстыдство. – Если ты продолжишь, то узла не получишь.       Чон недовольно вздохнул, но взгляд не отрывал: Тэхён продолжал медленно осыпать стопу младшего поцелуями, нежными касаниями и снимать уже порядком надоевшие туфли. Как только пола коснулся первый каблук, издав характерный звук, альфа с нажимом помассировал стопу, вновь касаясь губами и постепенно переходя на вторую ногу, что так же вскоре обрела свободу.       Омеге оставалось только закатывал глаза от удовольствия, пока в один момент Тэхён не зарылся в его волосы и не заставил на себя посмотреть.       Яркие голубые глаза, которые освещали даже в лёгкой темени встретились с не менее светящимися жёлтыми глазами.       - Твою же мать. Ты своими течками… - начал бессвязно говорить Ким. Его уже нехило так коротило от желания войти внутрь, зацеловать каждый сантиметр тела под ним, но последние остатки разума всё же держали его с трудом на плаву.       - Знаю, вызываю гон. А ты думал… почему я решил стринги так открыто выставить на показ? – Чонгук ухмыльнулся, прикусив губу почти до крови. – Омеги же дарят нижнее бельё тем альфам, которых хотят видеть не только в постели, но и рядом с собой всю жизнь.       - Дождись моего выпуска и я заберу тебя замуж, господи…       Их губы снова встретились, но помимо жгучей страсти и желания они передавали друг другу очень трепетные слова обещания. Каждый укус – «я люблю тебя», каждое посасывание – «я буду рядом», а каждый вдох – «вместе навсегда».       Постепенно палец альфы настиг своей цели и вошёл внутрь омеги полностью, одним движением. За тем последовал пошлый “чпок” от разрыва поцелуя и сладкий стон из горла. Пару раз двинув на пробу, Тэхён не ощутил препятствия и принялся сразу вставлять второй. К его удивлению, даже это не стало преградой, от чего губы растянулись в хищной ухмылке.       - Игрался с собой? – прошептал на ухо Ким, тут же впиваясь губами в шею с намерением оставить яркий красный след там.       - Ты оставил свою толстовку… - Чонгук с трудом собирал слова в предложения. Каждую секунду пришлось бороться за первенство разума, но в его случае омежья сущность выигрывала настолько в сухую, что каждый стыдный ранее секрет более не был секретом ни для кого. Особенно для его альфы. – Твой запах… твой блядский запах…       - Я тебя понял, родной, не продолжай. – Тэхён вставил третий палец так же резко, чем вызвал судорожный стон с шипением. Приятная боль заставила носки омеги подогнуться и раскрыть шею полностью на растерзание.       Чем дольше проходила стимуляция, тем ярче на неё откликалось тело. Попадание по простате вызывало судорогу по всему телу, руки непроизвольно хватались за плечи, оставляя царапины на коже. В ответ следовали укусы с не менее жадным присосом к коже.       Чонгук потерял счёт времени. Его довели до первого оргазма простой стимуляцией, и теперь комната перед глазами плыла, запахи смешивались в один единый шлейф уюта с примесью чего-то дикого. Казалось, что сил в руках не было, но когда Тэхён перевернулся на спину, положил аккуратно Чонгука на себя, насаживая на уже колом стоящий член, в теле снова заиграл животный адреналин. Руки встали чуть шире плеч мужчины под ним, ноги нашли удобное положение, чтобы полностью раскрыться и ощутить внутри себя альфу каждой клеткой. Хотелось ближе, жарче и чтобы сносило крышу.       Первые движения были мягкими, неловкими от новой, ещё не изведанной позы. Удобнее перехватившись, Чонгук вновь начал двигать тазом, но уже размашисто, быстрее, закидывая голову к потолку. Член точно проезжал по простате, заставляя ноги неметь и дрожать изнутри. Тэхён опасно ухмыльнулся, взял одной рукой за бедро и помогал ему самостоятельно двигаться так, чтобы случайно не соскочить и не устать, пока вторая рука нежно огладила грудную клетку, слегка проведя по соску, а потом ниже, достигая члена омеги.       От недавнего оргазма тело было словно оголённый нерв и каждое движение отзывалось не простыми стонами, а теми, что идут из горла с рокотом, заставляя иногда терять голос. Настолько Чонгук пропал в этих ощущениях, что не заметил как рука на его члене с обычной стимуляции вверх-вниз перешла исключительно на головку. Тэхён добавлял смазку исключительно на кончик для большего эффекта, который вскоре начал давать плоды. Чон как в вакууме затрепетал изнутри, беспорядочно двигаясь по члену, сжимая пальцами рук и ног простыни. Связь с реальностью пропадает полностью.       Каждая секунда такой пытки ощущалась как электрический разряд: резко, бодро, с приятным послевкусием боли. Когда же ладонь Тэхёна принялась толкаться в такт движениям исключительно на кончике, омега перестал что-либо понимать, думать, осязать и даже дышать. Бёдра двигались самостоятельно, хаотично и беспрерывно, пока жёлтые глаза жадно пожирали тело младшего над собой. Перехватив парня под грудью, альфа прижал его к себе спиной, царапая уже появившимися клыками кожу на плече, продолжая стимулировать только кончик головки. Внутри член сжимали жадно.       Дальше всё произошло в каком-то тумане: резкие грубые толчки, укус в плечо, полностью вошедший член до основания и бурный оргазм, очень не похожий на обычный. Перед глазами у Чонгука звезды, руки и ноги предательски дрожали. Всё, что он мог – это тихо скулить, пока узел набухал, а тёплая субстанция растекалась внутри.       - Гук-и…       Но именуемый ответить не мог.       - Ты испытал сквирт? – Тэхён мягко поцеловал место укуса, повернув следом голову парня к себе, чмокая уже в искусанные губы. – Вау… ты был бесподобен.       - Отстань…       Ким мягко посмеялся, обнял омегу за талию, перевалил на бок и уткнулся в его затылок. Руки непроизвольно гладили чуть выпирающий от узла и семени живот, при этом мягко урча на ухо младшему. В такой неге они быстро уснули, на периферии прошептав друг другу:       - Люблю тебя, родной.       - Я тоже.