Ты, совсем как во сне…

Лукас не знал, сколько времени сидел на берегу. Песок под ладонями казался тёплым, но не обжигающим, мягким, будто живым. Он скользил сквозь пальцы, исчезал внизу, и с каждой утекающей крупинкой парень будто забывал о том, зачем пришёл сюда. Впрочем, пришёл ли он сам? Мысли путались. Лукас то и дело пытался уловить нить — где он, почему здесь, но всякий раз, как только напрягался, пустота мягко затуманивала разум. В груди оставалась лишь лёгкая тяжесть и… вдохновение. Странное, зыбкое, но такое знакомое. Он смотрел вдаль, где море сливалось с горизонтом, и невольно перебирал в голове новые образы для песен. Иногда слова сами приходили в голову, иногда звучала мелодия — тихая, словно её шептали ему волны. Именно в такие моменты он писал самые искренние строки. Лукас облокотился на руки и глубоко вздохнул. Воздух пах солью и свежестью. Казалось, всё вокруг жило своей жизнью, но в то же время принадлежало только ему. И вдруг… Слева послышался тихий шорох. Будто кто-то осторожно ступал по песку, не желая нарушить тишину. Парень лениво повернул голову. Его взгляд наткнулся на силуэт, который словно светился на фоне мягкого заката. Это была девушка. Она двигалась плавно, и чем ближе подходила, тем сильнее Лукас ощущал странное чувство внутри себя. Оно было похоже на воспоминание, хотя он точно знал — никогда прежде её не видел. Её волосы сияли в отблесках света так, что невозможно было разобрать их настоящий цвет. На лице играла лёгкая, почти загадочная улыбка, а щёки оттенял мягкий румянец. Белое длинное платье, воздушное и лёгкое, будто сотканное из самой морской пены, поднималось и опускалось вместе с её шагами. Она остановилась рядом, и её улыбка стала шире. — Я присяду? — спросила она негромко. Голос её звучал как тихая мелодия, и Лукас поймал себя на том, что хотел бы услышать его снова. Он машинально убрал руку с песка, отводя её за спину. — Конечно. Девушка села рядом, так же уставившись куда-то вдаль, туда, где море казалось бесконечным. Некоторое время они просто молчали. Лукас чувствовал, как сердце стучит быстрее, но слов найти не мог. Он краем глаза наблюдал за ней. Свет, будто исходящий изнутри, делал её нереальной, слишком совершенной. Ему хотелось что-то сказать — спросить, кто она, почему здесь, откуда… но губы словно не слушались. — Тут красиво, — первой заговорила она, подняв взгляд к небу. — Да… — тихо отозвался Лукас, а затем, будто решившись, добавил: — Как тебя зовут? Девушка чуть склонила голову, не переставая улыбаться. — Ты скоро узнаешь. Дай всему время. Её слова прозвучали загадочно, но не тревожно. Скорее, успокаивающе. — Тебя ждёт светлое будущее, — продолжила она, и голос её стал мягче, словно убаюкивал. — И прекрасная девушка. Просто пиши песни, как всегда. Всё само тебя найдёт. Лукас хотел что-то сказать, возразить или хотя бы спросить, что всё это значит. Но внезапно его рот будто склеило. Невидимая сила не дала вымолвить ни слова. Перед глазами стремительно темнело, и лишь силуэт девушки продолжал светиться всё ярче, пока не растворился в черноте. … Он резко открыл глаза. Над ним был потолок его комнаты. Мягкий свет утреннего солнца пробивался сквозь шторы, золотил простыню. Лукас медленно приподнялся и сел на кровати, тяжело дыша. Сердце всё ещё билось так, будто он пробежал длинную дистанцию. «Это был всего лишь сон», — промелькнуло в голове. Но стоило вспомнить её голос, как внутри снова что-то сжалось. Этот сон казался слишком реальным. Слишком живым. Лукас потер виски, пытаясь успокоиться. Он много раз видел сны, но ни один не оставлял такого послевкусия. Будто на границе реальности к нему пришёл кто-то важный, кто-то, кого он обязательно должен встретить. Он встал, подошёл к столу, где всегда лежала его тетрадь для песен. Страницы были исписаны строчками — одни зачёркнуты, другие оставлены, но именно эта тетрадь хранила его мысли и чувства. Рука сама потянулась за ручкой. Лукас долго смотрел на чистый лист. В голове всё ещё звучал её голос. «Ты скоро узнаешь. Дай всему время». И он начал писать. Слова рождались сами. Строки тянулись одна за другой, складывались в мелодию. Каждое слово было пронизано её образом — её светом, её улыбкой, её загадкой. Он не знал её имени. Не знал, существует ли она вообще. Но сердце подсказывало — да, существует. И он обязательно её найдёт.