Каникулы аристократов

Всё-таки Драко пришлось уехать. Гермиона так и не спросила, чем конкретно он сейчас занимается в офисе. Но уже сидевшая на совещании Нарцисса отправила ему сообщение с требованием срочно собираться и приезжать в Лондон. Поэтому, собравшись в считаные минуты, младший Малфой сел в машину, и водитель семьи увез его по рабочим делам. Пузырь, в котором они находились эти пару дней, лопнул, и она оказалась в реальности, будто её окатили ледяной водой. Они совершенно разные. Драко работает в семейной компании, и он не давал ей никаких обещаний. Что мешает ему сейчас поехать к какой-нибудь девушке, о которой еще в самом начале говорила Астория? Тем более, Гермиона сама не подпускает его слишком близко. Хотя то, что было вчера вечером, явно не подходит под определение «не подпускать». Но в конце концов, он может делать всё что захочет. Они не встречаются, и это логично. Да и знают друг друга всего пару недель. А собственно, почему они не встречаются? Потому что Гермиона всё время напоминает ему об этом. Самостоятельно… От осознания всей этой картины стало неприятно под ложечкой. — Нет, Гермиона, успокойся, — прошептала она себе. Закрыв его сообщение:

«Прости, детка, буду позже, чем думал»

Она убрала телефон под подушку и с головой укрылась одеялом, втягивая носом знакомый запах стирального порошка. Вчера он сказал, что она другая, и то, что между ними, — нечто совершенно иное. Поэтому она включит рациональность и взрослую позицию: дождётся Драко, и если он относится к ним серьёзно, то согласится встречаться. Она сама поднимет эту тему, и первая заговорит с ним об отношениях. Улыбнувшись своим мыслям, более-менее счастливая Гермиона откинула одеяло и пошла в душ. Возможно, у Астории сегодня нет планов с Тео, и они погуляют? Но если что, она совершенно не против посетить библиотеку. Как оказалось, после вчерашней прогулки с Ноттом Тори не вернулась домой. Поэтому сейчас, читая сообщение подруги, она ярко улыбалась, растянувшись на покрывале.

«Прости, прости, прости, прости, прости, прости».

Недолго думая, девушка начала собираться в библиотеку семьи Малфой, чтобы наконец-то познакомиться со всеми книжными богатствами. Она даже боялась представить, что там будет находиться. Ведь, судя по поместью, это должно было быть что-то шикарное, а не просто полки, на которых стоят три книги. Поэтому, зажмурившись, она тихонечко и глубоко вздохнула, и заглянула внутрь помещения. Грейнджер на ватных ногах начала проходить по помещению. Вокруг витал запах старого пергамента и новых книг, и было такое чувство, что здесь жила история. Полок была не одна и даже не две — создавалось ощущение, что их были сотни, и на каждой из них стояло множество книг в кожаных и тканевых переплетах. Подойдя к ближайшей, девушка взяла первую попавшуюся книгу и, с хрустом открыв твёрдую обложку, поднесла палец к пожелтевшим листам, проводя им аккуратно по острой части среза. Резко дёрнувшись, она начала быстро пролистывать книгу, изучая содержание. Оказалось, это был исторический справочник, который рассказывал о династии Людовика XIV. Она редко держала в руках такие вещи, поэтому книга заворожила её и будто заставила себя прочитать. Не сказать, что Гермиона была фанатом истории, но она поймала себя на мысли, что очнулась, когда уже за окном сгущались сумерки, а она продолжала стоять у той самой книжной полки с книгой в руках. Сев на ближайшее кресло, она устроилась поудобнее, задрав ноги на сиденье, и продолжила читать, вглядываясь в причудливые виньетки. — Почему-то я не удивлён, что нашёл тебя именно здесь. Повернув голову, она увидела Драко, который смотрел на неё с очаровательной улыбкой на лице. — Прости, я не должна была заходить сюда без разрешения. Вдруг тут есть какие-то личные вещи, я совершенно не подумала. Он подошёл к ней ближе и присел на корточки рядом, его брюки натянулись на бедрах. — Ты и не должна об этом думать. Всё в порядке. — Немного наклонив голову набок, он посмотрел, что она читает. Его взгляд был уставшим и выдавал, насколько тяжёлый был день. — Удивительно, это была моя любимая книга. Но я потерял прошлый экземпляр, и, видимо, мама заказала новую. — Почему «была»? — Потом я нашёл другую. Говоря это, на его лице играла хитрая улыбка, которая ей безумно нравилась. Они сидели в таком положении, улыбаясь друг другу, ещё минут десять. Пока Гермиона, всё ещё державшая в руках книгу, неожиданно для самой себя не подалась вперёд и не оставила поцелуй на скуле блондина. — Вау… Чем я такое заслужил? Зардевшись, девушка подскочила на ноги, случайно задев книгой подбородок парня. Он вскрикнул от боли, откатился немного назад и, зашатавшись на пятках, не удержал равновесие, упав на спину. Начав паниковать из-за сложившейся ситуации, Гермиона наклонилась вперёд и начала помогать ему подняться, но в итоге запнулась и упала сверху на Драко. Его руки молниеносно обхватили её талию, предотвращая столкновение лбами. Её глаза упёрлись в нос блондина, и девушка стала тяжело дышать. — О боже, прости. Как только Гермиона подняла глаза немного выше, их взгляды встретились, и воздух между ними накалился. — Всё в порядке. Немного изменив положение, она перекинула одну ногу через бедро блондина. Он тяжело сглотнул. Увидев его реакцию, Гермиона снова засуетилась, пытаясь подняться, но лишь сильнее завалилась вперёд. — Как неловко… Её щёки пылали, уши горели, желудок сводило, и она в отчаянии прикрыла глаза. Услышав лёгкий приятный смех Драко, Гермиона слегка расслабила плечи и всё-таки снова подняла на него взгляд. — Что смешного? — Просто ты чертовски очаровательна, когда волнуешься. — Лёгким движением он опрокинул её на спину, придерживая затылок ладонью, и навис сверху. После чего переставил эту руку, уперевшись локтем возле её головы. От этого движения её юбка немного задралась. — Но так намного лучше, правда? Она кивнула, посмотрела на него недоумевающим взглядом и не могла оторваться. Свободную руку Драко положил на её бедро и начал поглаживать его лёгкими движениями. Миллиметр за миллиметром он продвигался выше, пока не оказался у кромки её белья. Замерши в этом моменте, они продолжали разглядывать друг друга, но вдруг его губы накрыли её. Он сразу проник языком внутрь, увеличивая напор; Драко жадно целовал её, не давая девушке сделать вдох. И, прикусив её нижнюю губу, он услышал одобрительный стон. Горячее дыхание опалило нежную кожу на её скуле, и сладкая жгучая волна раскатилась по всему телу, заставляя каждый нерв петь от напряжения. Между ног так сильно и влажно потянуло, что она инстинктивно изо всех сил сжала их, пытаясь унять дрожь, и потерялась о твёрдое колено блондина. Услышав его одобрительный, немного хриплый рык, она не заметила, как оказалась на его руках — сильных и надёжных, — а книга благополучно осталась лежать на прохладном деревянном паркете библиотеки. Глухой стук закрывающейся дубовой двери отрезал их от остального мира. Потом его тяжёлое, прерывистое дыхание прямо около её уха, от которого по спине побежали мурашки, — и он снова это сделал. Снова прикусил мочку, и новый разряд электричества прошелся по коже, заставив её вздрогнуть и невольно прижаться к нему сильнее. — Мы правда собираемся это сделать? — его голос звучал хрипло и непривычно, убирая все её сомнения в правильности их действий. Захихикав с лёгкой истеричной ноткой, Гермиона одобрительно кивнула и подняла на него смущённый, сияющий взгляд, начав тонуть в его стальных, но теперь таких мягких глазах. Они и правда это делают. Ещё несколько часов назад она тряслась от неуверенности в его искренности, а теперь готова была довериться ему настолько, что уже практически лежала в его громадной кровати. Но этот взгляд, которым Драко на неё смотрел, был ни с чем не сравним. Он был глубокий, тяжёлый, такой голодный и в то же время преданный, что пробирал до самых мурашек. Она не хотела верить, что такие глаза — ясные, стальные и сейчас такие бесконечно глубокие — могут обманывать, хоть и понимала, что поговорить им точно придётся. Но времени на это ещё очень много, ведь так? Как только они оказались в его спальне, в воздухе повисли насыщенные запахи дорогой кожи, старого дерева и чего-то свежего, чистого, мужского — его запах. Драко бережно, почти с благоговением, положил девушку на прохладное шелковое покрывало, как драгоценность, и начал осыпать жадными, но бесконечно нежными поцелуями её лицо, параллельно сбрасывая с себя пиджак и рубашку. Ремень с громким стуком упал на пол, и он остался в расстёгнутых брюках, стаскивая ногами носки, никогда не отрывая от неё взгляда. Его ладони, шершавые от занятий регби, плавно, с трепетным любопытством очерчивали каждый изгиб её податливого тела, будто заново открывая его, составляя карту самых сокровенных мест. Гермиона вздыхала и цеплялась за его мускулистые плечи, закатывая глаза от наполнявшего её желания, густого и сладкого, как мёд. Бельё уже давно стало невыносимой помехой, барьером между ними, и она отчаянно хотела от него избавиться. Чёрт возьми, она же побрила сегодня ноги? Да? Но эти суетливые мысли мгновенно улетучились, испарились под его прикосновениями, как только Драко большим пальцем, обжигающе горячим, подцепил тонкую резинку её трусиков и начал аккуратно и не торопясь, растягивая момент наслаждения, стягивать их вниз по её дрожащим, послушным бёдрам. В это время Гермиона лихорадочно, с нетерпением расстёгивала оставшиеся пуговицы на своей рубашке, жаждая ощутить кожей его горячее тело, и наконец избавилась от неё, оставаясь в одном лифе. Но и тот быстро улетел куда-то в сторону, и она замерла, чувствуя себя уязвимой, прекрасной и желанной под его восхищённым, пылающим взглядом. Оказавшись сверху, Драко плавным, почти что ритуальным движением очертил контур её бёдер, потом перешёл к рёбрам, чувственно скользнув по ним кончиками пальцев, и, сцепив их пальцы в крепкий замок, поднёс её маленькую ладонь к своим губам, нежно целуя каждую костяшку, каждый сустав, словно давая клятву. — Ты такая красивая… — он прошептал это так, словно делал величайшее открытие своей жизни, и его голос дрожал от неподдельного изумления. Но на этом его ласки не закончились. Его губы отпустили её пальцы и отправились в медленное, трепетное путешествие вниз. Он целовал её запястье, чувствуя под губами частый пульс, затем мягко провёл языком по внутренней стороне предплечья, заставляя её вздрагивать. Его рот скользнул к локтю, оставляя влажный, горячий след на нежной коже, а затем двинулся дальше, к плечу, где он ненадолго задержался, слегка засасывая кожу. Зардевшись до корней волос, Гермиона немного раздвинула ноги, приглашая, и Драко сразу же оказался вплотную к ней, но не спеша. Вместо этого его голова склонилась к её груди. Он с благоговением прикоснулся губами к выпуклой косточке ключицы, затем принялся осыпать медленными, влажными поцелуями место между её грудями, дыша горячим дыханием на кожу. Он не торопился, смакуя каждый миг. Наконец его губы нашли её напряжённый, розовый сосок. Он нежно обхватил его губами, лаская кончиком языка, заставляя её выгибаться и тихо стонать. Он уделил внимание и второй груди, словно боясь обделить её, и его пальцы вторили губам, нежно поглаживая и перебирая нежную кожу. Его путь лежал ниже. Он спускался по трепетному животу, оставляя поцелуи вокруг пупка, и Гермиона вздрагивала, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Его руки мягко легли на её бёдра, успокаивая, массируя круговыми движениями напряжённые мышцы. Он целовал внутреннюю сторону её бёдер, такую чувствительную, что она взвизгивала от каждого прикосновения его губ и языка. Он не спешил двигаться к центру, заставляя её изнывать от желания и нетерпения, выдерживая сладкую пытку. Его дыхание опаляло самую сокровенную часть её, но он лишь сильнее раздвинул её ноги своими плечами, продолжая ласкать бёдра губами и лёгкими покусываниями, от которых её сознание уплывало. Чтобы не смущать девушку ещё сильнее, он ненадолго вернулся к её лицу, осыпая поцелуями скулы, губы, веки, шепча что-то несвязное и ласковое. Казалось, он не мог наглядеться на неё, не мог насладиться ею досыта, боялся упустить малейшую деталь, малейшую реакцию. Гермиона никогда не испытывала ничего подобного. Это была не просто страсть, это было полное доверие. Весь спектр эмоций — страх, жгучее любопытство, пьянящее желание, щемящая нежность — переполнял её и выплёскивался наружу с каждым прерывистым вздохом, с каждым стуком сердца. Вцепившись пальцами в его мягкие, шелковистые светлые волосы, она сама потянула его к себе, покрывая робкими, несмелыми, но искренними поцелуями его лицо, ощущая лёгкую щетину на своей коже. Неуверенно делая бёдрами покачивающие движения, она слышала его тяжёлое дыхание, опалявшее её сознание, лишавшее воли, и это сводило её с ума. Его пальцы, нежные и уверенные, наконец скользнули между её ног, и она вздрогнула от внезапного прикосновения к обнажённой, влажной и невероятно чувствительной коже. Его прикосновение было вопрошающим, полным заботы. Но вдруг Драко замедлился, отстранился на мгновение, и его взгляд стал сосредоточенным, серьёзным, почти строгим. — Подожди секунду, — его голос был низким и хриплым от страсти, но в нём звучала непоколебимая решимость и ответственность. Он потянулся к прикроватной тумбочке из тёмного дерева, открыл ящик и достал оттуда квадратную серебристую упаковку. Гермиона на мгновение замерла, наблюдая, как его уверенные, чуть дрожащие от возбуждения пальцы вскрывают её. Он заботился о ней. Эта простая, практичная мысль, этот жест ответственности и уважения заставил её сердце сжаться от внезапной приступной нежности, смешавшейся с всепоглощающим желанием. Он снял нижнее бельё, и она увидела его напряжение, его готовность. Драко не сводил с неё темнеющих, полных обожания глаз, пока ловким движением раскатывал прозрачный латекс. Сам вид его рук, занятых этим интимным, почти священным действом, казался невероятно эротичным и трогательным одновременно. Он снова наклонился к ней, и прохлада латекса на мгновение коснулась её пылающей кожи, заставив её сдержать короткий, прерывистый вздох предвкушения. — Готовься, — прошептал он, и в его голосе слышалась улыбка, смесь торжества, нежности и нетерпения. Он вошёл в неё не сразу, а медленно, плавно, давая ей время привыкнуть, ощутить каждый миллиметр, каждый нервный всплеск, плавно и неотвратимо заполняя её, сливаясь с ней. Его движения были не просто толчками, они были продолжением того трепетного поклонения, которым он покрывал всё её тело. Он то погружался в неё глубоко, то почти выходил, заставляя её скучать по себе, и каждый раз его таз совершал мелкие, круговые движения, прижимаясь к ней, даря дополнительную стимуляцию. Его руки не оставались бездействовать. Они ласкали её грудь, скользили по её бокам, снова возвращались к её бёдрам, мягко разводя их ещё шире, чтобы он мог проникнуть глубже. Он снова наклонился к её груди, продолжая ритмично двигаться внутри неё, и взял её сосок в рот, лаская его языком в такт своим движениям. Эта двойная стимуляция сводила её с ума. — Я знаю, — прохрипел он ей в губы, его дыхание тоже сбилось. Он отпустил её грудь и приподнялся, чтобы видеть её лицо. — Я тоже. Давай же. Я с тобой. Одна его рука скользнула между их тел, и большой палец нашёл её чувствительный, напряжённый клитор, совершая быстрые, точные, но нежные круговые движения. Другая рука крепко держала её за бедро, помогая ей встретить его очередной глубокий толчок. Этого последнего штриха, этой заботы о её удовольствии оказалось достаточно. С тихим, сдавленным криком, больше похожим на рыдание облегчения, она сорвалась в пустоту. Её тело выгнулось в мощной, продолжительной судороге, волны оргазма били изнутри, затапливая всё сознание ослепительным жаром и светом. Она бессильно вцепилась в него, чувствуя, как её внутренние мышцы судорожно, пульсирующе сжимают его, даря ему невыразимое наслаждение. Вид её блаженного, потерянного лица, её конвульсий под ним, осознание, что это он довёл её до этого пика, стало его последним пунктом. С парой глубоких, резких, но всё так же трепетных толчков он с низким, животным, срывающимся стоном достиг собственного пика, его тело напряглось в стальной дуге и затем обмякло на ней, тяжёлое, потное и удовлетворённое. Они лежали так несколько бесконечных минут, пытаясь отдышаться. Драко, не вынимая из неё, осторожно перевернулся на бок, увлекая её за собой, и притянул к себе, обнимая с непривычной, почти болезненной нежностью, прижимая её спину к своей груди. Он зарылся лицом в её волосы, и его губы шептали что-то несвязное прямо у неё в ухе: «Ты нереальная… Боже, Гермиона…» Он мягко выскользнул из неё и, отходя на мгновение, выкинул презерватив. Затем вернулся в кровать и снова притянул её к себе, накрыв одеялом, создав вокруг них обоих уютный, безопасный кокон. Его руки не отпускали её, одна лежала на её талии, а другая продолжала ласкать её плечо, её руку, словно он не мог остановиться, не мог насытиться прикосновениями к ней. Гермиона прижалась щекой к его груди, слушая, как успокаивается его сердце, вдыхая его запах, теперь смешавшийся с её запахом. Сквозь накатывающую дремоту она почувствовала, как его пальцы запутались в её непослушных, взъерошенных волосах, расчёсывая их с тихой лаской. — Завтра, — его голос был хриплым от усталости, но твёрдым, — я хочу поговорить о нас с отцом и матерью. Хоть они всё поняли, я должен им официально всё рассказать. И хочу познакомиться с твоей семьёй, если ты не против. Она слегка отстранилась, чтобы посмотреть на него в полумраке комнаты. На его лице не было и тени насмешки или сомнения. Только спокойная уверенность. — Серьёзно? — прошептала она. — Ты… ты уверен? Мне казалось, я не очень нравлюсь Нарциссе… — Моя мама, — он перебил её, но мягко, — сложный человек, и она точно относится к тебе не так плохо, как ты думаешь. Но если случится так, что ей что-то не понравится, я в любом случае не отступлю. Он сказал это не с вызовом, а с такой простой, безоговорочной уверенностью, что у неё перехватило дыхание. Все её страхи растаяли под его прямым, открытым взглядом. — А твои друзья? — она попыталась пошутить, но в голосе прозвучала неуверенность. — Ты — мой выбор. И я ни перед кем не стану нас оправдывать или скрывать. Понятно? Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова от переполнявших её чувств — облегчения, гордости и какой-то дикой, пьянящей радости. Она прижалась к нему снова, чувствуя, как на глаза наворачиваются предательские слёзы счастья. Он обнял её крепче, и они лежали в тишине, прислушиваясь к звукам ночи за окном. — Знаешь что? — его голос стал сонным. — Что? — Завтра, после разговора с родителями, я отвезу тебя на свидание. — Свидание? — Именно, — подтвердил он, и в его голосе снова зазвучала та самая, немного наглая ухмылка, которая свела её с ума с самого начала. Но теперь в ней была не злоба, а обещание. Обещание того, что всё будет так, как он сказал. Он больше не говорил. Его дыхание стало ровным и глубоким. Его руки, даже во сне, продолжали держать её — крепко, надёжно, не скрываясь. Под его мерное посапывание, в тепле его объятий, под мягким светом ночника Гермиона позволила себе уснуть — счастливая, умиротворённая и абсолютно уверенная в нём, в себе и в их общем завтрашнем дне, который больше не нужно было прятать.