Приятный вечер

Свинцовое небо, словно огромная, прохудившаяся крыша, пропускало последние вздохи угасающего дня. Дождь, терзавший город на протяжении нескольких часов, наконец, стих, оставив после себя гнетущую тишину. В заведении "Бургерная у Кенди", стоявшая посреди Нью-Йорка, давно погас свет и утихли весёлые возгласы детей. Там остались лишь местные обитатели, которые днём радовали посетителей. На кухне, в которой находилась своеобразная комната с кроватью и тумбочкой, сидел аниматроник, который являлся официантом бургерной. Он сидит на постели, плечи слегка сгорблены, глаза устало устремлены в пол. Тяжело весь день работать с людьми, которым постоянно что-то не нравится. Вкус блюд, которые, по их словам, изменились с прошлого посещения, или же качество самого обслуживания, которое не меняется уже годами. Была даже претензия из-за вида самого аниматроника. Разве он, Пингвин, виноват в том, что его сделали таким? Да, он низкий, да, на роликах, но разве можно с этим что-то поделать? Эти мысли его угнетали и не давали уснуть на протяжении часа. Так он просидел ещё несколько минут, пока не услышал стук в дверь. - Да-да? - прозвучало почти беззвучно, растворяясь в полумраке комнаты. - Пингвин, можно войду? - Дверь скрипнула еле слышно. Девушка, чей принадлежал голос, приоткрыла ее ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь, словно боясь спугнуть тишину, царившую в комнате. Лицо ее было напряжено, брови чуть сдвинуты к переносице, выдавая легкое беспокойство. Парень, даже не взглянув в сторону голоса, кивнул. Шатенка, с длинными волнистыми волосами, обрамляющими лицо нежным каскадом, села рядом с хозяином комнаты. - Что-то случилось, Нетти? - В уголках губ дрогнуло что-то неуловимое, едва заметное подобие улыбки. Глаза, обычно искрящиеся жизнью, сейчас потухли, в них плескалась лишь усталость и тень переживаний. Он старался. Честно старался. Собирал остатки сил, чтобы подарить девушке хоть намек на хорошее настроение. Девушка смотрела на него, и сердце ее сжималось от жалости. - Нет, ничего. Просто переживаю. - ответила она. Ее голос, тихий и сочувствующий, был похож на шепот осеннего ветра. Они сидели рядом на кровати, почти не касаясь друг друга. Прошло, казалось, целая вечность. Она чувствовала, как его дыхание становится все более ровным и глубоким. Сначала легкое касание его головы ее плеча, почти незаметное движение. Он заснул. Его голова уютно устроилась на ее плече. Она не знала, сколько времени прошло, да и не имело значения. Главное было – это ощущение близости, спокойствия и абсолютного доверия. Она продолжала сидеть неподвижно, оберегая его сон, словно хрупкое сокровище.