Случайная фраза

— Тебе так идёт ребёнок. Фраза вырывается из рта Минхо быстрее, чем смысл сказанного доходит до него. Растерянного взгляда Джисона и нескольких секунд раздумий достаточно, чтобы сердце Хо упало вниз, пробив землю под ногами. Минхо с удовольствием провалился бы туда. Он реально это ляпнул? Прям своим ртом, вот этими губами составил предложение и сказал вслух? Между ними были разного оттенка разговоры. Ночные беседы со свежестью во вкусе от нового знакомства. Горькие слова на кончике языка, когда тема травм касается их. Сладость на губах от признаний в любви и планов на будущее. А дети? Зыбкая территория, которая, по мнению Минхо не созрела для полноценного разговора. Их отношения давно перешагнули стадии притирок. Они познали все грани друг друга и заземлились, чувствуя только спокойствие и порядок. Это единственное, что они могут контролировать в полнейшем мировом хаосе. Школьная подростковая любовь переросла в полноценные серьёзные отношения с посещением родителей по праздникам, встречами с друзьями парами и тихим бытом в маленькой квартирке. Родителям понадобилось чуть больше времени на принятие, но в конечном итоге их кораблик причалил к спокойствию и обожанию. И будущее сразу стало таким же безмятежным, мягким, как облака на небе. Те всегда кажутся воздушными, словно летающая сахарная вата. На деле, естественно, ничего подобного они из себя не представляют. Это иллюзия, придуманная человеческим разумом для сладости восприятия. Ровно также, как и Джисон с Минхо думают о своём будущем. Ребёнок, свадьба, общий дом с тремя котами вписывается в их картину мира, но для этого нужно пройти через колючие заросли трудностей, где без шрамов выйти им не получится. Потому и обсуждение будущего такое же эфемерное, как облака на небе. Туда смотрит Минхо, желая долететь до них и спрятаться в этой вате. Они же не говорили про детей. По крайней мере так серьезно. Никто из них чётко не говорил, что хочет детей. Хо глупо убегает во двор, оставляя Джисона в ещё большем удивлением. Мальчишка на его руках – собственный племянник, лепечет на нежном языке. Вечер у родителей Джисона обещал пройти гладко, мирно и с приятной лёгкостью в груди от ласковых слов и пожеланием от родителей. Те безумно любят Минхо. Джисон, кстати, тоже. Уже через несколько минут он выходит на поиски Хо, который всё ещё потрясенно смотрит на небо. Принять собственную потребность в создании семьи намного легче, чем сказать ртом об этом своему парню. Их отношения чудесные, ласковые и наполненные самыми светлыми чувствами, но чтобы завести ребенка и даже банально официально стать супругами – это задание со всеми звёздочками на небе. — Ты дурак? — Хан ловит его сзади в кольцо из своих рук, не давая парню шанса на побег. — Не, не так. Ты дурак. — Я дурак. — Приятно, что ты это понимаешь. Но я вот другое не понимаю, м, — Джисон мягко целует в плечо и кладёт голову на то же место, — Тебе рот для чего дан? — Чтобы нести всякую хуйню. Ну и, — смешок вырывается у двоих, — Ты знаешь. — Нет, не знаю, хён. Я думал мы уже прошли тот период, когда не разговариваем и дуемся друг на друга. Кажется, дети – это важная тема для беседы, не думаешь? В голосе Джисона ни капли злости или обиды. Они знают друг друга слишком хорошо, чтобы не обижаться на подобные выходки. Минхо больше молчит, чем говорит, а если и ляпнет что, то это всегда производит такой эффект, как сейчас. Ощущение странности и лёгкой тайны смущает и удивляет Джисона. — Да, да. — он поворачивается к Хану и ловит его своими руками, прижимая к себе и прячась в изгибе шеи. — Я не знал, ну, как начать. — Вечером начнёшь. Обсудим? — чуть отстраняясь, Джисон кладёт руки на щёки Ли и осторожно гладит большими пальцами, сдерживая улыбку от столь прелестной картины. Виноватый кот, чудесно. Вечерний тёплый ветер укрывает их мягким одеялом нежности. Приятный запах цветов и домашней еды дарит ощущение уюта и дома. С Джисоном любое место – это дом. — Перестань всё держать в своей глупой башке. — Хан аккуратно стучит пальцем по лбу Минхо. — Дома поговорим об этом. Ну и так, — он перехватывает его руку и тянет в сторону дома, обрывая объятие, — Чтобы ты знал. Я бы хотел не только котов и собаку. Ребёнок тоже мне нравится. Если с тобой. И воздух на улице стал теплее. Как и всегда. С Джисоном так всегда.

***

В коридоре шумит кондиционер. Топот редких шагов на этаже выше и за дверью вводит в некое подобие транса. Голова двоих забита предстоящей встречей с новым смыслом их жизни. Дома их ждут пушистые обитатели их маленького мира. Им обязательно понравится новый житель. Джисон с Минхо сидят на мягкой скамейке у кабинета директора приюта, что обещал закончить с документами уже к обеду. Парни пришли слишком рано, не имея больше никакого терпения на ожидание. За окном капает дождь – сегодня он на удивление тёплый, мягкий, почти согревающий. Он смывает всё старое и стелет дорогу для нового. Такой дождь в жизни Минхо и Джисона был уже ни один раз. Впервые он пошёл ещё в их школьные годы, когда они также сидели оба на скамейке у кабинета директора школы. Тогда их ждало наказание за драку с другими парнями, чей язык пропитан желчью и язвой. Джисон не виноват, что на слово педики в их сторону у него моментальная реакция питбуля, а Минхо, по правде говоря, спокойнее Хана только в первые секунды. Хаотичности в их паре много, вспыльчивости тоже и триггер у них один на двоих. Драка была неизбежной, наказание ожидаемым, но в те минуты около кабинета директора они оба хихикали, как лисы, и держались за руку. В тот вечер они промокли под дождём, но поцелуй за школой после драки и взбучки от директора согрел их. Тогда тоже шёл тёплый и мелкий дождь. Джисон сжимает его руку сильнее и кусает губы, сдерживая порыв ходить из угла в угол по маленькому коридору. Минхо же мягко гладит большим пальцем и шумно вздыхает, ощущая собственное сердце в районе горла. — Для просто педиков мы слишком далеко зашли. — усмехается Хан и откидывается назад к стене. — Мы на официальном уровне педики. Тебе штамп в паспорте ни о чём не говорит? — Ну, говорит, да. Вопросы? — Джисон слабо толкает кулаком другой руки Хо в плечо. — Я тебе вообще-то предложение сделал! И ты согласился! — Ты воспользовался моим положением. — тихо смеётся Минхо. Знает, что будит зверя сейчас. — Ах, так ты ещё чем-то недоволен? Ещё скажи, что у тебя выбора не было. — Не было, — старший поворачивается полубоком, чтобы заглянуть в блестящие от недовольства и игривости глаза, — У меня его не было лет так, мм, с 16? Стоило тебе снести меня в коридоре школы. — Я уже столько раз извинился, боже. — теперь глаза Джисона рассматривают собственный мозг. — Мне было 15, у меня не затыкался рот и я не понимал, кому и что можно говорить, а кто мне зубы выбьет за это. — Да ты и сейчас такой же. Возможно, если бы не твой болтливый язык, мы бы расписались позже. — Ах, точно. — Джисон морщится, ощущая фантомную и короткую головную боль от похмелья. Воспоминания о том самом дне их импровизированной свадьбы яркой вспышкой всплывает перед глазами. — Я до сих пор не понимаю, как у меня так получилось. — Веришь или нет, но я тоже не понимаю. В тот день, кстати, тоже шёл дождь. Поездка с друзьями в Лас-Вегас была планом годовой подготовки. Город привлекал своими неонами – почти точно также, как в родном Сеуле. Оба города такие же яркие, шумные, но разница между ними была ощутимой для таких пар, как Минхо и Джисон. Брать друг друга за руку на людях? Безумие. В Лас-Вегасе любое сумасшествие легально. Там пахло свободой, пьяными поцелуями, громким смехом и желанием раствориться в этом сонном бреду. Мелкий, тёплый дождь расслаблял, смывал все неприятные и болезненные воспоминания. Они только пережили тяжёлый период в отношениях и мечтали развеять прах их сгоревшего кризиса. Гулять вдвоём по ночному, немного дождливому Лас-Вегасу с пьяной головой и нулевым ощущением опасности было чудесно. Джисон много говорил, Минхо смеялся. Они целовались у фонарей и каждый раз, когда им попадалась красная машина. Просто потому что хотелось. В один момент Джисону ударило в голову осознание, что они с Минхо недостаточно близки. Их отношениям не хватало официальности, важности и всего того, чего они пока что лишены в реалиях родной страны. После пройденных терний им необходимо было увидеть звёзды. В ближайшем на пути магазине со странной вывеской звёздного неба продавалась бижутерия. Джисон, на волне радости, залетел туда с горящими глазами в поисках самого блестящего кольца. Минхо не успел опомниться, как его уже вывели из магазина и попросили встать смирно. Затуманенный алкоголем разум Хо не осознаёт серьёзность ситуации даже когда Джисон чуть ли не упал, потеряв равновесие. — Хо-хён, не молчи, а. Так ты выйдешь за меня? — лёгкое дуновение тревоги пробралось через пьяный лес в голове Джисона и он впервые за столько лет почувствовал себя тревожно рядом с Минхо. — Эй, ты чё не хочешь? Блестящее изумрудного цвета кольцо странно ослепило Минхо. Джисон, что стоял на одном колене с маленькой коробкой этого чуда бижутерии. Выглядел он настолько потрясающе, что старший не сдержал рваного полувздоха-полустона. Он отвернулся, собрался с мыслями и упал на колени перед Джисоном. Кольцо ловко оказалось на безымянном пальце. У двоих сердца выпрыгнули к друг другу в руки и Минхо почти оглох от собственного, когда его удары били по ушам. — Ну ты, я не знаю, какой ответ от меня ожидаешь? Я тебе когда-то “нет” говорил? Джисон мотнул головой в разные стороны, поджав губы. И в ту же секунду получил поцелуй в губы. Мокрый, тягучий и сладкий, как мороженое. — Я выйду за тебя. — сказал Минхо, прервав поцелуй. Дальше вихрь событий втянул их в суматоху. Джисон схватил старшего за руку и повёл по ночной, освещенной огнями домов, улице. Минхо понятия не имел, куда они идут, но Джисон по велению сердца шёл к одной цели. Им нужно обвенчаться. Минхо помнит вечер вспышками. Вот Джисон кричит ему, что нашёл нужную церковь. В жаре он рассказывает своему старшему что здесь, между прочим, венчалась Бритни Спирс. Следующая яркая вспышка переносит его в момент, где младший слёзно умоляет работницу церкви расписать их прямо сейчас или магия ночи не скрепит их союз. Минхо ни черта не понимал на английском тогда, но был счастлив. Там же они покупают новые кольца, символичные цветы. Много смеются, когда под ту же Бритни Спирс они надевают кольца на безымянные пальцы друг друга и скрепляют союз поцелуем. Подписи на бумагах слегка кривоватые, но имеют полную силу на территории всего США и других стран. Не смотря на безумность затеи, именно с того дня пошел отчёт их супружеской жизни. Переезд в штаты по работе спустя ещё пару лет совместной жизни привнёс в их жизнь больше ответственности и серьёзности. Особенно, когда разговор о ребёнке вновь всплыл между ними. Они правда зашли слишком далеко. Джисон ощущает это тяжестью в груди и скрученным узлом в животе, а Минхо комом в горле, когда директор приюта выходит из кабинета. — Всё готово, — мужчина средних лет, приятной внешности улыбается им счастливо. — Малыш тоже уже собрал вещи. Вы сами готовы? Они оба переглядываются. Общая телепатия прокручивает кинопленкой в их головах последних год совместной жизни, где они готовились к появлению ребенка и навещали малыша в приюте, чтобы познакомиться поближе. Минхо заметил этого ребёнка как раз ровно год назад, когда проводил для этого приюта мастер-класс по танцам. Мальчишка родился уже в Америке, но приехали они с родителями из Кореи. К сожалению судьба распорядилась с ним жестоко и он оказался в приюте в слишком раннем возрасте. Хо сразу потянуло к нему, да и мальчишка сам неловко пытался проявить внимание к новому учителю. С тех пор Минхо не переставал думать о нём, а разговор с уже своим мужем укрепил в нём желание сделать новый шаг в отношениях. Он усвоил урок в прошлом и потому больше не молчит о таких вещах. Джисон воспринял идею даже слишком хорошо, чем сам от себя ожидал. Новый коридор по ощущениям кажется бесконечным, время замедляется, а в груди расплывается волнение. Минхо с Джисоном переглядываются, когда директор приводит их на второй этаж приюта. Из комнаты, оглядываясь по сторонам, выходит мальчишка. Он ищет их. Хо чувствует, как руки малость потряхивает от накрывающих эмоций, а Джисон уже шмыгает носом. Маленькое чудо бежит к ним навстречу и Джисон, чуть присев, ловит его в свои объятия, и поднимает, продолжая обнимать. Малыш держится крепко, как коала, а Джисон тыкается ему в маленькое плечо, пытаясь не заплакать так очевидно. И Минхо пробивает током прямо в сердце. Перед ним картина, сошедшая из воспоминаний далекого прошлого. — Я был прав. Тебе так идёт ребёнок. Хо больше не ощущает страха в груди от случайно сказанной фразы, не видит в глазах Джисона непонимание и удивление, когда тот поднимает голову. Они оба поняли друг друга. Минхо улыбается, больше не прячет глаза и не хочет убежать на улицу. Все старания стоили того, чтобы оказаться здесь рядом с Джисоном. А дождь тем временем прекратился совсем, уступив место солнцу, чьи лучи мягко обнимали их троих через окно приюта.