Паутина подростковых чувств

Улей, цветы, соты. Именно это ассоциировалось с Юджином, который тщательно ухаживал за пчёлами Невермора. Зная, что он один из самых чувственных людей, Аддамс непременно пошла к нему в сарай. Не постучавшись, она резко распахивает дверь, как будто заходя в собственный дом. — Уэнсдей! — удивлённо окликает Оттингер медиума. — Я знаю, что ты член клуба, но не нужно вот так врываться...! — сказал он, поправляя очки. Она осмотрела его с ног до головы. — Сегодня Сэм и Аякс подрались. Юджин никак не отреагировал на эту новость, он лишь поставил банку с мёдом на место. Уэнсдей приподняла бровь. — Весь Невермор наблюдал за этим, тебе не интересно почему? — медиум не совсем понимал безразличие пчеловода. Он в свою очередь повернулся к ней. — Аякс — это буквально мой соперник за сердце Энид, мне не очень приятно что-то слышать о нём. А эта Сэм... Юджин покачал головой. — Она какая-то подозрительная, я ей не доверяю. Лучше держаться от неё подальше... Уэнсдей скрестила руки на груди, добавляя: — К слову, Энид — причина драки. Оттингер закатил глаза. — Ещё лучше... — Теперь у меня ещё меньше шансов... — он разочарованно выдохнул, опуская плечи.        Уэнсдей стало его жалко, поэтому решила сказать от себя:        — Может стоить сменить цель? У неё сейчас ухажёров хоть отбавляй. Юджин выдвинул бровь, будто понимая, что она говорит это из вежливости. — И кого ты мне предложишь, профи? Уэнсдей промолчала. Она прошлась рукой по деревянному, грубому столу и вальяжно села на стул, что был рядом. — Я пришла сюда не для того, чтобы сватать тебя с кем-то. — Поскольку ты второй человек, который обладает такой способностью, как...чувствовать. — ей было тяжело говорить это слово. Юджин сел напротив внимательно слушая. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне о том, что это. — Уэнсдей сделала паузу. Оттингер не совсем понимал о чём она имеет в виду. — Ну? — вскинув руки сказал он. — Наблюдая за дракой во мне бушуют странные ощущения, которые я никогда не испытывала. — она отвела взгляд, чтобы вспомнить о них. — В некоторые моменты мне хотелось остановить драку, в иных продолжать смотреть, но не для того, чтобы насладиться анархией, а... — Уэнсдей сглотнула, ей не хотелось говорить это. — Посмотреть, как Сэм добьёт его...? — медиум наконец поднял глаза. Она ожидала совсем не этого. Очи пчеловода говорили об одном — ты влипла. Оттингер нервно хихикнул, не веря в то, что услышал. — Извини, Уэнсдей, если тебе будет больно это слышать, но...скорее всего ты влюбилась. Это самое последнее, что она хотела услышать. Аддамс относительно недавно перестала участвовать в цирке под названием: “Любовь”. В закулисье, которого была только манипуляция, безразличие и нарциссизм. Она не намерена переживать это снова. — Ты уверен в этом? — спросил медиум надеясь, что Юджин прикалывается. — Абсолютно. — безжалостно ответил он. Уэнсдей прочистила горло, девушка всё же не собирается с этим мирится. Она встаёт из-за стола и направляется к выходу. Перед тем как выйти, медиум говорит: — Спасибо за совет, Юджин. Оттингер же проводил её непонимающим взглядом. — Но я же ничего не советовал... Пока пчеловод продолжил заниматься пчёлами, Аддамс сжирала себя изнутри вопросами о дальнейших действиях. Так и не найдя должного ответа, решает вникнуть с головой в учёбу.

***

Смех, улыбки, приятные разговоры. Вот что заполняло комнату в отсутствие Аддамс, причина всему Сэм. Ей хватило наглости зайти в комнату к Энид под предлогом совместного проекта, но в процессе девушки совершенно забыли о нём. Они разговаривали обо всём, начиная от учебных хлопот заканчивая загадками космоса. Сэм было приятно осознавать, что оборотень её простил и совсем не против общения. Хотя это общение не совсем то, что она хотела. Энид же решила смягчить тревогу другой мыслью, она подумала, что способность Диас может защитить её. Сэм всё-таки решает напомнить Синклер о работе.        — Ладно, Энид, на чём мы остановились? — разбирая небрежно разбросанные бумаги на кровати спрашивает шифтер.        — Не знаю, честно… — оборотень явно не хотел продолжать это. Энид оперлась руками о постель, наблюдая свысока над грубыми руками Сэм, как её пальцы ловко двигались по бумаге. Она неосознанно прикусила губу. Шифтер в свою очередь собрав бумаги, поднял взгляд и спросил:        — Всё нормально? — вскинула она бровью.        Энид встрепенулась, быстро кивая.        — Да-да...! Всё отлично. — она отвела взгляд.        Только сейчас Синклер поняла, что они одни. Они могут делать всё, что угодно. Однако Сэм ничуть не думает об этом, всё же у девушек были разные приоритеты. Диас встала с кровати и положив бумаги стопкой, спросила: — Я не большой фанат бюрократии, так что может будем писать его на ноутбуке?        Указывая большим пальцем через плечо на устройство, спросил разрешения шифтер. Энид вдохнула побольше воздуха.        — В этом мы похожи~ — игриво сказала она, садясь за стол.        Сэм оглядывает комнату, чтобы найти себе стул. Он был только на стороне Уэнсдей, ей не хотелось совать свой нос куда не надо, но рисковать она любила. Диас быстро выхватила стул, за которым Аддамс обычно печатает. Присела рядом с Синклер, и начала диктовать ей текст.        — Пиши, «Причины вымирания йети, как изгоев».. — её глаза были сосредоточены на документе перед собой.        Синклер же переспросила.        — Причины...чего? — неловко спросила она.        — Вымирания, Энид. — сухо ответила Диас.        — Оу да точно..! — Энид застыла, она повернула голову к Сэм.        — А как пишется «вымирание»?…        Шифтер сжал челюсть, возможно если присмотреться то, на её лбу можно увидеть выпирающий нерв.        — Давай лучше я буду писать.        Когда девушки обменялись сторонами, дело пошло в гору. Спустя пара десятков минут, они написали половину и договорились завтра закончить. Сэм устало потянулась вверх.        — Ну я тогда пойду.        Шифтер встал с места, забирая стопку. Синклер вскочила, чтобы проводить. Обе неловко оглядели друг друга, тишина обрывается в это раз из-за Энид. — Тогда удачи~ — улыбаясь сказала блондинка.        Сэм улыбнулась ей в ответ и кивнула, уже развернувшись почти подойдя к двери оборотень останавливает её.        — Сэм!.. — она долго подбирала слова.        — Может встретимся завтра? В столовой… — тише сказала она.        Если бы вы только видели лицо Диас, как оно светилось от счастья вы бы засомневались в силе солнца. Сэм ответила ей:        — Да, конечно! Я не против~        Шифтер наконец открыл дверь, но заместо деревянных половиц со скрипящей лестницей, встретила чёрную макушку. Опуская глаза, она поняла кто был перед ней.        — И тебе привет, Уэнсдей. — чуть удивлённо проговаривает Сэм.        — Тебе того же. — холодно отвечает Аддамс проходя сквозь высокую фигуру.        Диас молча закрывает за собой дверь. Синклер же похихикала, когда увидела их встречу. Медиум подхватил это.        — Что смешного? — она хотела сесть за стол, но заметила отсутствие стула.        — Ничего, просто смешная картинка попалась в тиктоке~ — закрывая своё лицо телефоном ответила та.        Оборотень упал на кровать, мечтательно смотря в потолок. Аддамс же увидев стул не на своём месте спросила: — Почему мой стул на твоей половине? — Забирай его, мне он уже не нужен. Уэнсдей безоговорочно вернула стул на место. Сев на него, она надеялась на тишину, как вдруг услышала радостный стон соседки:        — Ты не представляешь, какая Сэм классная...        — Я думала у вас кроме рас нет схожестей.        Переводя с языка Уэнсдей, Энид поняла эти слова, как что-то вроде Вы две псины, конечно вы найдёте общий язык. Синклер фыркнула.        — Ой да ну тебя... — она перевернулась на живот и продолжила сидеть в соц. сетях.        Аддамс на это лишь усмехнулась, всего чуть-чуть уголки её губ приподнялись. Хотя в чём-то она была согласна с Синклер, Сэм привлекала её. Не только из-за странных чувств, но и поведением. В некоторых ситуациях она могла назвать её мужественной, не в плане мускулов, а опять же в поведении. Открывала или придерживала дверь для девушек, хоть сама ею и является. Делала приятные вещи, если ты забыл ручку без проблем одолжит. Не понимаешь тему? Не проблема, объяснит. Нужен совет в чём-то? Садись, записывай. Некий джентельмен был заперт в теле молодой девушки. Это как раз приветствовалось в семье Аддамс, несмотря на самостоятельность и независимость чему учили их родители с малых лет...С того вечера ничего не менялось, кроме отношений Сэм и Энид. Им потребовалось всего две недели, чтобы начать встречаться. Их случайные касания, невинные разговоры сменились жаркими поцелуями и непристойными обсуждениями. Этим двум не нужно было находить уединённые места, чтобы перекинуться лёгкими поцелуями. Но иногда им приходилось отходить от компании с целью притупить жажду либидо. Все это быстро приняли, как что-то привычное, кроме Уэнсдей. С каждым днём ей было тяжелее видеть их вдвоём. Чувство ревности убивало её, отбивая желание что-либо делать. Руки отказывались писать строки, ноги стали казаться чужими, а голова была заполнена бесконечными мыслями, планами о том, как завладеть Диас. Вещь заметивший состояние подруги, решил помочь ей. Даже ему было известно о скорой вечеринке, в честь начала учебного года. Он сказал ей, что там будут все, поэтому она сможет познакомиться с новыми людьми. Уэнсдей, тебе нужно было развеяться — с такими словами от Вещи, Аддамс стояла у входа в огромный дом. Её встретили громкой музыкой, люминесцентным освещением, запахом табака и дешёвого алкоголя. Видимо даже ученики Невермора имеют связи, которые приносят им запрещённые товары. Уэнсдей проанализировав толпу, поняла, что никого не знает. Наконец она прошла вперёд, запоминая места, помечая у себя в голове, что за люди занимают их. Дойдя до маленького коридорчика, в котором никого не было, она насторожилась. Дом кишит подростками, но здесь никого нет? — задала Аддамс вопрос у самой себя в голове. В проходе было видно только две двери, что были напротив друг друга. Она захотела зайти в левую дверь, Уэнсдей не торопясь положила свою руку на ручку, уже надавив на неё. Однако некий человек не даёт ей это сделать, заводя обе руки за спину и закрывая ей рот платком с содержимым. Он прошептал: — Я не думаю, что тебе стоит туда заглядывать…~        Аддамс сопротивлялась, но тщетно. Единственное, что она успела это понять, что было в платке — Золпидем. Он быстро подействовал, из-за чего Уэнсдей потеряла сознание. Некто относит её в комнату напротив, оставляя маленькое тело на кровати. Ворона сбили с пути.