Stay

- Слышал на вас напали автоботы, ты сильно пострадал, - послышался голос сикера. Однако не получив ответа, он снова окликнул собеседника, - Саундвейв? Старскрим зашёл в комнату, с недавних пор ставшую их общей. Что-то сильно поменялось между ними с тех пор, как Мегатрон вступил на сторону автоботов. И дело было не только в отсутствии их бывшего лидера-деспота, но и в самих них. После ухода серого гладиатора напряжение между десептиконами будто постепенно растворилось, пробуждая новые, давно забытые чувства и ощущения. Так многие, позабыв жёсткие правила своего устава, начали больше времени проводить парами и группами, невольно сплочаясь и находя неожиданную любовь и утешение друг в друге. Кто бы мог подумать, что бесстрашные и жестокие десептиконы способны на что-то подобное, приземлённое, простое и счастливое. Однако синий тактик Старскриму не отвечал. Он лежал, свернувшись калачиком, словно киберлис на перезарядке. Старскрим с непониманием подступил ближе и удивлённо вскинул подобие брови на своём фейсплейте. С койки послышался жалобный тихий скулёж. Настолько отчаянный и тихий, будто Саундвейва медленно раздирала изнутри боль. Старскрим от такого поворота событий присел на край платформы и склонился над вторым мехом, с тревогой разглядывая его. - Саундвейв, что случилось? Посмотри на меня. Ты меня слышишь? Сикер положил руку ему на плечо и слегка встряхнул. Беспокойство росло в его искре. Он никогда прежде не видел напарника таким слабым и страдающим. Саундвейв слегка повернул голову к говорящему. Внезапно его визор начал растворяться по пикселям, а железная маска разъехалась в стороны. Вид у него был плохой - весь в слезах из омывателя, заплаканные мутные визоры, фейс перекосило из-за очевидной боли. - Почему ты не пошёл к Нокауту? - в ужасе воскликнул сикер. - На задании, - прошептал ему в ответ Саундвейв Эта фраза остыла в тишине, как тающие угли в остатках потухающего костра. Пока Нокаут не вернётся с задания - а это очевидно та самая взбучка с автоботами, из которой Саундвейв пришёл в плачевном состоянии, и медик наверняка вернётся таким же - никто не в силе оказать профессиональную помощь синему тактику. Искру Старскрима сжало чувство сострадания. Он сел ближе к голове Саундвейва, обхватил её и положил на свои колени. Его пальцы с едва выпирающими железными коготками легли на виски синего десептикона и начали потирать их, лёгкой вибрацией стараясь снять возможную боль. - Что случилось, расскажешь? - Удар в процессор. Многие блокировки сняты. Слышу чужие мысли, не могу сосредоточиться, это перебивает мыслительные протоколы. Больно. Пусть прекратят думать.. Саундвейв на удивление не побрезговал близостью, а наоборот склонил голову и ткнулся щекой в чужое покрытие брюшной полости. Старскрим вздрогнул. Ситуация была довольно необычной во всех смыслах. Он постарался сосредоточиться на оптимальных решениях, а не на собственных пульсациях искры. Однако ему было тяжело думать, когда Саундвейв был так близок и возможно очень нуждался в нём. Это вводило его в некое приятное состояние, которому он с трудом мог дать название. Но одно решение этой трудной ситуации всё же в скором времени посетило его процессор. Это было рискованно, сложно, но возможно необходимо в данный момент. Скулящие всхлипы из вокализатора Саундвейва лишь подбадривали его. Даже если отношения между ними не изменятся или наоборот перетерпят слишком сильные изменения - это будет неважно. Старскрим успокаивал себя мыслью, что Саундвейв поблагодарит его чуть позже. Отбросив последние колебания и сомнения, он позволил своему эм-полю, ранее закрытому от сторонних посетителей, развеяться по комнате и накрыть собой словно тёплым одеялом. Сикер чувствовал лёгкое смятение по поводу того, насколько интимно эту ситуацию воспримет Саундвейв, поэтому в поле чувствовались лёгкие нотки смущения и даже страха. Однако основная его составляющая была заполнена простым, бархатным теплом принятия и заботы. Как только это невидимое поле накрыло Саундвейва, тот всхлипнул и неосознанно провентилировал с облегчением. Непрямое контактирование Старскрима с его системами отчасти блокировало влияние чужих полей и вибраций, исходящих из их процессоров. Оно работало сейчас как защитное поле от посторонних. Было на руку и то, что первая часть команды находилась на поле боя с врагами, а вторая просто избегала комнату двух самых неприятных (по разным причинам) мехов в команде. Мехов, которые сейчас ласкали друг друга таким тонким и нежным способом. Саундвейв, постепенно расслабляясь в колыбели из чужих успокаивающих вибраций и в тепле чужого корпуса, сам открыл своё эм-поле - измученное, раздражённое, но удивительно голодное до этого всего. Он немо требовал ещё. Буквально просил больше внимания, объятий и тепла. Старскрим почти беззвучно усмехнулся. Какое счастье, что он мог дать всё это жаждущему и ослабленному тактику. - Расслабься. Слушай мои мысли. Только мои мысли, ничьи больше. Как только он сказал это, его пальцы обхватили чужой фейсплейт и начали проводить по тем местам, где у Саундвейва были вентиляционные отверстия и тонкие пластинные покрытия, прячущие под собой особо важные провода. С его коготков слетела пара искр, сбрасывая скопившееся статическое напряжение и выбивая с вокализатора синего тактика тёплые и тихие вздохи. Кажется, тот постепенно отключался и предавался ощущениям. Старскрим гладил его и старался ни о чем не думать. Он будто бы играл с немногословным десептиконом в прятки, пытаясь как можно скорее перескочить с одной мысли на другую, чтобы тот не успел поймать их цепочку и его самого. Но его внимание раз за разом невольно ускользало к Саундвейву - он слушал его тихие вздохи, наблюдал, как чужой корпус дрожит под его руками и как вентиляционные отверстия нагреваются и слегка пошевеливаются. Боль в процессоре тактика постепенно угасала, пусть и не уходила сразу. Он дрожащими руками потянулся к лицу Старскрима. - Саундвейв: в порядке. Старскрим: выполнил свою задачу. - Но я не хочу останавливаться, - Сикер наклонился навстречу чужим рукам, тыкаясь губами в гладкий металл тёмно-синих ладоней. Его лицо было спокойным и умиротворённым. Он действительно наслаждался редкими минутами такой нежной близости. - Саундвейв: не заслужил такого отношения. Не сделал достаточно. - Праймус... И вот об этом ты сейчас будешь беспокоиться? Старскрим рассмеялся и полностью склонился над Саундвейвом. Какие глупости порой занимали процессор этого меха... Однако где-то в глубине искры сикера тронуло смущение партнёра. Между их приёмными портами оставалось всего пару сантиметров. Влажные от слёз оптики синего десептикона внимательно, пусть и слегка дезориентированно, скользили по лицу напарника. В эм-поле Старскрима взметнулось что-то тёплое, согревающее и распирающее изнутри. У Саундвейва закатились оптики, его эм-поле с щемящей нежностью просилось слиться воедино. С его губ послушно слетел тихий стон чистого удовольствия. Старскрим поймал его, запечатляя на чужих мягких дермах поцелуй. Саундвейв ответил почти сразу, оправляясь от столь приятных ощущений. Все внутренние системы теперь цвели и благоухали, для боли больше не было места. Было ли это эффектом плацебо, или эм-поле Старскрима реально лечило? Возможно ему стоит проверить это позже. Сейчас он всецело отдался крылатому кибертронцу, поглощая его мысли, такие тёплые и приятные - все о нём, все полностью и всецело об одном лишь нём. Саундвейв почти физически чувствовал, как их поля соприкасались и переплетались в страстные объятия, сливались, целовались в унисон с ними и врастали нитями друг в дружку, проникая глубже. Он тихо простонал от удовольствия, невольно сжимая руками чужой фейсплейт. «Тише, сладкая искра, я никуда не убегу» - это была мысль Старскрима, которую Саундвейв голодно проглотил, смакуя её и откладывая в самых потаённых уголках своей памяти. Он конечно иногда слышал ласковые обращения в свою сторону, но никогда это не было так горячо как сейчас. Бессонными ночами он будет греться от одного лишь воспоминания об этих фразах. Их губы сливались в поцелуе, притираясь друг к другу, и словно расплавлялись, превращаясь в единое целое. Саундвейв был на пределе. Он постанывал в поцелуй, шипел статикой, искрил проводами, но голодно тянулся для большего, будто вовсе пытаясь поглотить сикера. Когда Старскрим отстранился, дермы тактика беспомощно дрожали, ровно как и весь его корпус. Надо было быть слепым и глухим чтобы не понять как тому сейчас было хорошо. Десептикон сладко выгнулся в спине, роняя очередной дрожащий стон, больше похожий на умоляющий скулёж. Он определённо просил толчка до точки невозврата. Старскрим улыбнулся. - Я бы хотел видеть тебя таким почаще. Не только когда ты испытываешь ужасную боль и нуждаешься в неотложной помощи. Саундвейв едва ли смог что-то ответить. Дермы приоткрылись в беззвучном вздохе. Постоянное, размеренное влияние чужого поля, равномерный и слабый поток мыслей от одного источника расслабляли его ровно столько же, сколько и сводили с ума. Это всё медленно стимулировало его, возбуждая его внутренние системы. Старскрим явно знал, что делал с этим мехом. Его руки скользнули к чужой шее и начали отпускать более мощные разряды электричества. Этого было недостаточно для болевого ощущения, но достаточно для щекотного прикосновения. Саундвейв забился, пытаясь мотать головой, но Старскрим тут же зажал его голову между своих ног, параллельно тихо посмеиваясь. Чужие слабости не казались ему чем-то, что стоит искоренить. Он наоборот желал бы видеть его таким откровенным чаще. Задыхающийся напарник Старскрима в отчаянии провёл руками по своему честплейту, трогая себя, наплевав на наблюдателя. Ему нужно было найти чёртов курок, он был так близко к сбросу, так шлаково близко... Внезапно его настигла перегрузка. С дерм Саундвейва сорвался громкий стон удовольствия, с оптик посыпались искры, прежде чем тот обмяк и отключился в руках Старскрима. Его заплаканное, искажённое глубоким удовольствием лицо безвольно ткнулось в брюшную пластину напарника. Сикер выдохнул. Он и не заметил, что уже давно не позволял себе выпустить воздух из своих вентиляций, наблюдая за мягкой, но интенсивной перегрузкой второго десептикона. Старскрим осторожно приподнял чужую отяжелевшую голову и выполз из-под веса чужого тела, после аккуратно укладывая Саундвейва на платформе. Ему было удивительно приятно свернуться калачиком у него на груди и натянуть на них обоих одеяло. Саундвейв ещё долго будет остывать после таких приятных ласк. Кажется, совместная перезарядка в объятиях скоро войдёт в привычку...