love is not meat, but something bloody

«Любовь — это не мясо, но что-то кровавое» Любовь — по сути своей не однобокое чувство, которое состоит лишь из поверхностного, привычного каждому определения. Она подобна скопищу бабочек, которые кружатся над цветами в летнюю пору, взмахивая своими крыльями: каждая такая особь из семейства чешуекрылых обладает своим индивидуальным, неповторимым и особенным окрасом крыльев, начиная с цвета и заканчивая узором. Во всём мире известно более ста шестидесяти тысяч бабочек и мотыльков, так почему мы, люди, наивно полагаем, что такое многогранное чувство, как любовь, имеет лишь одно официальное определение? Люди — словно бабочки. Мы обладаем разумом, подвергнуты влиянию со стороны, но на протяжении всей жизни сами формируем собственные личности, в том числе определяя значения различных чувств. Суть в том, что любовь может быть как чем-то окрыляющим, нежным и мотивирующим, так и чем-то губительным, кровавым и обсессивным. Это совсем не значит, что мы сами выбираем для себя видение любви; дело скорее во внешних факторах формирования характера и личности, что в дальнейшем способствует тому, что мы в итоге подразумеваем под словом «люблю». Для Помни любовь никогда не имела особого значения; чаще она размышляла о том, что вовсе не создана для этого чувства, что нет во всём мире её «половинки», да и желание кого-то целовать по утрам не обременяло её. А заниматься с кем-то сексом вовсе не вызывало трепета, желания и возбуждения, что присуще доброй части людей на Земле. Стоило ей вернуться из «Цифрового цирка» обратно в реальный мир, её то и дело обуревало странное желание снова увидеть своих друзей, связаться с ними, но она не могла найти ни способа, ни зацепки, чтобы узнать какую-то информацию о них. Да и повседневные проблемы, как и раньше, снова нахлынули, словно она никуда не пропадала. Всё оставалось таким же, как и всегда, и создавалось ощущение, что в цирке она провела не год, а пару минут. Новой проблемой стало то, что её привычная жизнь стала меняться практически сразу, как она вернулась в реальный мир. Из дома пропадали мелкие вещи, а ночная дорога домой вызывала мурашки по всему телу, хотя стоило обернуться назад — за спиной никого не было. Помни не любила брать на себя многое, и мысль, что кому-то не всё равно на такую простую девушку, как она, вызывала смех и смущение — такова сила низкой самооценки и отрицания вперемешку. Между тем, невзирая на незначительные странности повседневной жизни, Помни удалось удачно устроиться на работу в офис около дома, и теперь она была не просто менеджером, а солидной работницей крупной компании, пусть и пока что на самой низкой должности. После тяжёлого дня она возвращалась в пустую квартиру и выпивала в кромешном одиночестве, пока даже нахождение дома не стало вводить её в небольшой страх. Теперь ей казалось, что кто-то находится в её маленькой квартире постоянно. Пусть её и можно обойти за минуту, но дополнительное присутствие всё так же приносило не только физический, но и душевный дискомфорт. Но выбора не было, и оставалось только надеяться, что в её доме завёлся призрак или после жизни в цирке она постепенно стала сходить с ума. В один из привычных дней Помни нехотя возвращалась с работы домой, настраивая себя снова столкнуться с неприятными ощущениями в собственном жилье и желанием сбежать. На улице было странно тихо, словно все люди в округе пропали, что создавало ещё большее состояние дереализации. Внезапно на её пути возникла высокая фигура человека, что в тени напомнило ей кого-то знакомого: те же длинные ноги и широкие плечи. Низкая девушка сбавила шаг, а после и вовсе остановилась, щуря глаза в попытках разглядеть фигуру, которая не двигается с места и продолжает стоять, словно какой-то манекен. Помни решила продолжить идти, пока не сравнялась с таинственной фигурой, и та, вытянув длинную руку, остановила её. Сердце бешено заколотилось в груди, а ноги подкосились, и первое, о чём подумала девушка, так это о том, что все те неприятные ощущения, что сопровождали её на протяжении долгого времени, создавались только ради этого момента, и ей точно несдобровать. — Эй, Пом-Пом, неужели боишься? — высокая фигура засмеялась, и этот смех девушка знала лучше любого другого. Парень наклонился к ней, чтобы их лица были наравне друг с другом, и он продолжал улыбаться, явно довольный тем, что смог и на сей раз подшутить над наивной подругой. — Д-джекс? — Помни не могла поверить ни в увиденное, ни в услышанное, ведь она была уверена, что выбралась из цирка одна, а остальные застряли там и до сих пор вынуждены участвовать в приключениях. Лицо Джекса было бледным, а глаза, как и прежде, пустые, лишённые жизни и, соответственно, блеска. Он так красив, что не верится в то, что вообще может существовать, по крайней мере — не в этом мире и не в этой реальности. Помни пугало то, что он такой живой и одновременно с этим абсолютно мёртвый, словно душа вышла из оболочки, а его личность иллюзорна и поддельна. Дыхание девушки сбилось, и она не знала, что должна предпринять, ведь перед ней стоял тот, кого она потеряла так же неожиданно, как и обрела сейчас. Внезапно лицо Джекса покрылось маленькими «помехами» и глюками, которые меняли свои цвета за миллисекунды и то открывали вид на черты лица парня, то прятали их снова и снова, создавая ощущение чего-то нереального. Девушка прикоснулась к его руке, и она действительно состояла из плоти и крови, хоть и была холодной, словно его тело умерло где-то полчаса назад. — Помни, неужели ты думала, что я отпущу тебя? Голос Джекса был близко, но от страха, который заполнил тело Помни, создавалось ощущение, что он одновременно за углом дома, в её голове и далеко за горизонтом. Парень обнял её маленькое тело, прижимая к своему мертвенно-холодному, и хватка его была настолько крепкой, что Помни боялась сломать об него свои рёбра.