Вечеринка в Хэллоуин.

      — Это поможет, мадам, — тихо сказал Пуаро, протягивая побледневшей миссис Оливер стакан с бренди.       — Я... я не привыкла к таким вещам, — пробормотала она, с опаской глядя на мужчину.       — Никто не привык, — ответил он. — Но вы справились. Я знаю, что вам противен вкус алкоголя, но выпейте. Для успокоения.       Он говорил с ней так, как говорил бы с ребёнком, пережившим бурю. Без лишних слов, без пафоса. Она взяла, кивнув, и сделала глоток. Пуаро отошел.       Гостиная была наполнена свечным светом — мягким, колеблющимся, как дыхание. Пламя отражалось в стеклянных дверцах буфета, в бокалах, в глазах тех, кто сидел в полукруге. Тишина была почти физической — как будто воздух стал вязким, как патока.       Пуаро стоял у камина, руки сцеплены за спиной. Он не смотрел на кого-то конкретного — его взгляд скользил по лицам, по теням, по дрожащим бликам.       — Мои друзья, — начал он, — я благодарю вас за терпение. Я понимаю, что вечер выдался… необычным. Но теперь, когда все факты собраны, я прошу вас выслушать меня.       Ариадна Оливер сидела в кресле у окна, пальцы её сжимали подлокотники. Она чувствовала, как дрожь поднимается от запястий к плечам. Всё происходило слишком быстро, слишком страшно, слишком реально. Она не писала детективы для того, чтобы жить в них.       — Мисс Джойс Рейнольдс утверждала, что стала свидетелем убийства. Все посмеялись. Никто не поверил. И через час она была мертва.       Он сделал паузу. В комнате — ни звука.       — Я задал себе вопрос: кто из присутствующих мог бояться её слов? Кто знал, что она говорила правду?       Миссис Бланш нервно поправила брошь. Мистер Гарфилд, школьный учитель, сидел с каменным лицом. Молодая Джудит, племянница, смотрела в пол.       — Месье Гарфилд, — Пуаро повернулся к нему, — вы сказали, что были в саду, когда мисс Джойс упала в воду. Но это неправда. Вас видели в библиотеке. И вы знали, что она слышала ваш разговор с мисс Джудит. Вы знали, что она расскажет. И вы знали, что Хэллоуин — идеальный момент, чтобы всё выглядело как несчастный случай.       — Это… это абсурд! — выкрикнул Гарфилд. — У вас нет доказательств!       — Non, — сказал Пуаро спокойно. — У меня есть логика. И она, как всегда, приводит нас к истине.       Он повернулся к инспектору Спенсу.       — Я думаю, вы найдёте на его ботинках следы водорослей. И в его кабинете — записку, которую мисс Джойс пыталась спрятать. Она слышала, как вы говорили: «Если она заговорит — всё пропало». И она поняла, что речь шла не о сплетнях, а о смерти.       Инспектор кивнул.       — Мы уже нашли. И ещё кое-что.       — Он убил её, — сказал Пуаро, — потому что она случайно услышала, как он признавался мисс Джудит в убийстве миссис Рейнольдс — матери Джойс. Убийстве, которое он совершил год назад. Он думал, что всё забыто. Но Джойс была слишком наблюдательной. И слишком болтливой.       Роулз побледнел. Он попытался встать, но ноги не слушались. Два офицера подошли, взяли его под руки. Он не сопротивлялся. Только посмотрел на Джудит — взглядом, в котором было всё: страх, жалость, и странная, болезненная нежность.       — Я хотел защитить тебя, — прошептал он. — Я всё делал ради тебя.       Джудит не ответила. Она сидела, как статуя, и только её пальцы дрожали, сжимая подол платья. На его поэтично прекрасном лице промелькнула тень разочарования. Его вывели из комнаты.       Ариадна смотрела на всё это, как будто через стекло. Она чувствовала, как бренди в её желудке становится тяжёлым, как камень. Она попыталась встать, чтобы проводить полицию, но ноги её подкосились. Голова закружилась.       Пуаро оказался рядом — быстрее, чем она могла ожидать. Он не сказал ни слова. Просто взял стакан из её руки, поставил на ближайший столик, и, не убирая ладони с её талии, второй рукой обхватил её запястье. Его прикосновения были точными, как всегда, но сегодня — особенно бережными.       — Вам плохо? Я провожу вас, — негромко сказал он. Ариадна лишь покорно кивнула, соглашаясь со всем, что он сказал. - И спокойно оставайтесь здесь на ночь, вам никто не будет мешать.       Он не смотрел ей в глаза. Он просто вёл её - шаг за шагом, по коридору, по слишком крутой для неё сейчас лестнице, мимо тускло освещённых стен, мимо зеркала, в котором она мельком увидела их отражение: его фигура, чуть наклонённая к ней, и её - почти опирающаяся на него, как на опору, которую она не просила, но получила.       Он усадил миссис Оливер на кровать и аккуратно тронул её плечо.       — Все в порядке?       Она кивнула.       — Вы зайдёте ко мне позже? — спросила она, и голос ее прозвучал тише, чем она хотела.       Он посмотрел на неё с лёгкой улыбкой в глазах.        — Bien sûr. Обязательно.       Он ушел, и дверь закрылась за ним мягко, почти интимно. Она осталась одна.