Спарринг под звёздами

Разгоряченные щеки Чайльда обдал свежий ночной ветер. Он сделал осторожный шаг назад - лодыжку лизнула сухая высокогорная трава. В руках плотно лежали излюбленные водяные лезвия - его прямое продолжение. На одно мгновение он позволил себе поднять глаза: его встретило чистое южное небо, без засвета от вечно неспящего Ли Юэ. "Почти как дома, в деревне", - мысль промелькнула в голове парня, но тут же его вниманием завладели сияющие янтарные точки с того конца плато. Натренированным движением юноша крутанул лезвия в руках, а когда увидел, что и его оппонент сжал своё копьё крепче, на лице непроизвольно появилась довольная улыбка. Как хищник, приметивший добычу, медленно он пошёл вдоль обрыва, взглядом не отрываясь от чужого сосредоточенного лица. - Не боишься, что я могу выиграть? - прикрикнул он. Чжун Ли повторял его шаги в зеркальном отражении, держа копьё наготове, но так же не решаясь нарушить хрупкое перемирие. - Излишняя самоуверенность - ключ к поражению, - сухо бросил мужчина, но от Тартальи не укрылся скрытый за словами жар. Парень довольно хмыкнул. - Тогда, может, поставишь меня на место? - он блеснул улыбкой и тут же сделал в сторону оппонента решительный рывок. Их оружия столкнулись и по долине разлетелись брызги элементальной магии. Чжун Ли без труда оттолкнул парня от себя, возвращая себе комфортную дистанцию. "Просто буду ждать, пока ты выдохнешься", - прочитал парень в чужой защитной стойке и недовольно фыркнул. Очередной рывок, за которым последовала череда ударов. Копьё в чужих руках крутилось ловко и почти безвесно, с лёгкостью отбивая грубые взмахи, на что Тарталья продолжал напирать с удвоенной силой. Но нет: лицо Чжун Ли в лунном свете гладкое, почти что скучающее, и только глаза выдавали хоть какую-то вовлечённость в происходящее - метались между ударов, ища и закрывая окна. "Слишком знакомо" - с неудовольствием отметил про себя парень, ведь то была не битва, которые можно было по пальцам пересчитать: то было их обычное общение. Театры, чайные, разговоры тет-а-тет - всё это не имело смысла, если твой собеседник никогда не давал тебе больше пустой вежливой улыбки. Тарталья мог ехидничать, мог грубить архонту прямо в лицо, мог призвать древнее божество чтобы уничтожить его любимый город - ему как будто было всë равно. Чжун Ли расчётливо вёл за спиной свои игры и никогда не давал увидеть больше, чем нужно, а Тарталья отчаянно хотел больше. Больше силы, больше эмоций, больше его. Парень отскочил, собрав из магии лук, и выпустил пару стрел - чтобы поддерживать темп битвы. Не без изящества Чжун Ли пригнулся и сделал рывок в сторону, уворачиваясь от чужой магии. Недовольно фыркнув Чайльд сделал ещё несколько выстрелов, однако и те, столкнувшись с землёй, рассыпались на голубые искры. Тогда парень, не сокращая дистанции, выпустил широкие водные лезвия. Прорезая в земле борозды, те стремительно мчались в направлении оппонента. Ошмётки травы и камней взлетели в воздух, но главное - едва приподнялись в удивлении брови копейщика, когда одно такое лезвие задело полы его пиджака. Воспользовавшись чужой растерянностью, Тарталья сделал рывок вперёд. Звук удара их оружий друг о друга разрезал горную тишину, а парень приковал свои горящие надеждой глаза к лицу Чжун Ли. "Чуть-чуть, ещё чуть-чуть" - напирал он всё сильнее с каждым ударом и чувствовал, как сердце от предвкушения заходиться в безумном ритме. Под его лезвиями чужие руки так крепко сжимали копьё, что казалось, словно то может вот вот треснуть. В неверии парень вернулся к лицу мужчины. На одно мгновение уголок его губы дрогнул в недовольстве, а уголки губ Чайльда поползли вверх. Однако когда Чжун Ли восстановил дистанцию и вернул на лицо холодную маску, парень разве что и смог разочарованно прорычать. В руках снова ненавистный лук, а на кончиках пальцев уже заряжается элементальной магией очередная пачка стрел. Выстрел, выстрел, выстрел - с какого-то момента он перестал их считать, полностью раствораясь в гневной дымке. Он не мог подойти ближе - копьё слишком хорошо позволяло сохранять расстояние, от чего хватка на луке сама собой становилась жёстче. Разогретые мышцы пульсировали, кровь, насыщенная адреналином, отдавалась в ушах, а волосы торчали огненными всполохами. Каждое новое движение становилось резче, каждый рывок грубее, каждый вдох обжигал лёгкие, а лицо натурально горело. Но Чжун Ли хоть бы хны - его движения привычно лёгкие, каждое отточенное долгим опытом и выверенное до мелочей. Чайльд осыпал оппонента стрелами, словно дождём, но тот всё равно умудрялся находить окна и с грацией оленя уходить из под ударов невредимым. Ни тебе лишнего рывка, ни взмаха копья, ни каменного столба из под земли - только методичное, почти сомнамбулическое отбивание стрел, глубокое спокойное дыхание и ни намека на румянец. Это бесило предвестника до скрежета зубов. С каждым новым выстрелом он находил, что всё меньше беспокоится о дистанции и единственное, о чем думает - как пробиться сквозь чужую идеальность. Когда они вновь столкнулись он яростно врезался в копьё мужчины. Дико горящими глазами он искал любую лазейку, любой просвет в чужой защите - всё, лишь бы достучаться до настоящего Чжун Ли, а не того, который прячет свою природу за светскими обычиями. Наконец заветный шанс - Чайльд нырнул Чжун Ли за спину и повалил его лицом в рыхлую землю. Коленом он оперся на его спину, вдавливая в поверхность, а руки заломил сзади своими, всё ещё держащими лезвия. Чайльд поймал чужой косой взгляд и наклонился ниже. - Дерись нормально. Хватит прикидываться, - горячо прорычал он, ни на мгновение не ослабляя крепкий хват. Что-то в чужом профиле дрогнуло в подобии эмоции. Чайльд туже сжал руки Чжун Ли, видя, как его лицо едва заметно скривилось от боли. - Дерись! - продолжал Тарталья, чувствуя, как глотка дрожит от переполнявших его эмоций, - Дерись, мать твою! - его тон приказной, но хранил в себе нечто большее. Нечто живое, надрывное, почти просящее - большая редкость для парня, который, казалось бы, напрочь сросся со своей улыбкой. И тогда чужая маска дрогнула. Всего на секунду, но юноша увидел: за привычным холодным дружелюбием в чужих глазах тоже блеснула эмоция. Такая же живая, настоящая, искренная, которую удалось пронести через года практически невредимой. И один этот сияющий взгляд, наверное, стоил для Чайльда больше всего проведённого в спарринге получаса. Чжун Ли скривился и, приложив силы, столкнул Тарталью с себя. Он поднялся на ноги и угрожающе выставил перед собой копьё, восстанавливая между ними дистанцию. Его костюм теперь пыльный, помятый, прилизанная причёска растрепалась, а грудь тяжело поднималась на каждый вдох. Крепко сжимая оружие, мужчина мерно дышал в попытке восстановить прежний боевой ритм, но главное - глаза. Два пульсирующих огня прожигали Тарталью насквозь и от этого по спине бежали мурашки. Парень довольно хмыкнул, чувствуя, как прежняя игривая улыбка возвращается на лицо. Очередной наглый рывок вперёд и вновь чужое копьё встретилось с его лезвиями, однако теперь, стоило ему нанести удар, как Чжун Ли уверенно отбил его и даже попытался сделать выпад в прореху в его защите. Не ожидавший этого Чайльд отскочил назад, однако спустя мгновение вновь сократил расстояние, с небывалой прытью набрасываясь на оппонента. Чужое копье уделяло внимание каждому его удару и от осознания сердце Тартальи забилось ещё чаще, раскаляя и так распухшие мышцы до предела. Растрепанный Чжун Ли поймал копьём оба его клинка и в то же мгновение оттолкнул парня. Не успел тот толком ничего сообразить, как Чжун Ли махнул рукой и из земли, словно грибы после дождя, начали вырываться колонны. Они очертили собой края их импровизированной арены и ритмично, словно удары сердца, принялись испускать гео-энергию. Чайльд вернул глаза к оппоненту и единственное, что успел сделать, когда тот на него замахнулся - встать в защитную позу. С широко распахнутыми в удивлении глазами он едва успевал закрывать для Чжун Ли окна для удара, а когда их лица оказались в считанных сантиметрах друг от друга, то и вовсе застыл. Под натиском чужого копья руки, непривычные к долгой защите, слабо потряхивало, но не это завладело вниманием Тартальи. На фоне тёмно-синего, почти чёрного неба долины силуэт Чжун Ли, подчеркнутый рыжеватым сиянием гео-колонн, отлично выделялся. Не только контур фигуры, но и волосы, кожа лица, глаза - архонт тонул в тëплом свете своей стихии и от этого зрелища дыхание парня на миг замерло. Взглядом не холодно-спокойным, но по-правильному умиротворенным, мужчина изучал лицо Тартальи с чем-то, напоминающим благодарность, и выглядел почти нежно, надёжно, вечно. Так, что казалось, словно и холод, в который юноша закутал собственное сердце десятилетия назад, начинал рассеиваться. Их битва продолжалась, но ни один больше не сдерживался. Каждый удар был звонче предыдущего, блок жёстче, а сознание безнадёжно тонуло в чём-то бесконечно теплом и живом и единственное, что хоть как-то связывало Тарталью с реальностью - то и дело резкое дыхание над ухом, звон клинков и ясность чужого взгляда. Золото гео пронзалось его водой и наоборот бесчисленное количество раз, от чего скалы вокруг них становились то жёлтыми, то голубыми - над долиной словно зажёгся феерверк, и парень с трудом мог вспомнить, когда видел что-то подобное в последний раз. Разве что в детстве. До Бездны. Наконец, когда движения потеряли свою резкость, а усталось напоминала о себе дрожью в конечностях, Тарталья решил, что пришла пора. Взяв в кулак все оставшиеся силы, он обратился к Глазу Бога, и тот ответил. Земля под ногами затряслась, а Чайльд, даже спустя столько лет, задержал дыхание. Двадцатиметровый кит вырвался из горного плато, как из водной глади, и на мгновение застыл в небе. Его величественная фигура возвышалась над ними двоими и отбрасывала тень на место их сражения, а после, выгнув спину, кит стремительно полетел обратно, разбиваясь о камни. Волны от его тела сносили всё но своём пути: и крошки земли с травой, и самих бойцов, но главное - гео-колонны, которые были для них обоих единственным источником света в окружающей темноте. Завораженный зрелищем Тарталья не заметил, как Чжун Ли, воспользовавшийся суматохой, одним рывком добрался до него и так и повалил на мокрые камни. У его шеи тут же оказалось остриё копья и тогда парень понял, что битва окончена. А что? Его тело ломит от истощения, запас магии кончился, а мокрая одежда тянет к земле не хуже кандалов. Поэтому, распластнанный по земле, юноша смотрел наверх. Удивительно, каким действительно чистым было сегодняшнее небо. Отлично было видно звезды, горные пики, слабую туманную дымку, частую на такой высоте. Но тут внимание парня переключилось. Так же, как и небо, над ним возвышался Чжун Ли. Хмурый изгиб бровей, поджатые губы, прилипшая к лицу мокрая чёлка, и снова глаза. Не слащаво-тёплые, за которыми пряталось безразличие и отстранённость, нет: живые, пульсирующие магией, отдающие ничем не подавленным жаром. Кто бы мог подумать, что скромный консультант Ваншен за тысячи лет жизни ещё не разучился искренне отдаваться, по-настоящему вкладывать себя в дело, не прячась за маской постного дружелюбия? Его грудь тяжело вздымалась, мокрая одежда бесформенно висела, но копьё не дрожало, демонстрируя его идеальный контроль над телом. Когда архонт понял, что оппонент принял поражение, выражение его лица переменилось. Брови разгладились, на место решительности во взгляд пришло что-то тёплое и мягкое, а на губах в кои-то веки появилась не безвкусная, а искренняя, с тихой радостью улыбка. Он убрал копьё в сторону. - Неплохо, - архонт тихо усмехнулся и протянул ему руку, - Давно так не разминался. На вид протянутой ему руки Чайльд застыл. Он редко принимал поражение, но когда принимал, то противник обычно спешил над ним поглумиться или просто уйти с поля битвы. Он бы и сам так сделал, будь чуть меньшим безумцем, ведь зачем кому-то связываться с Фатуи? Особенно с тем, который всю свою жизнь посвятил преумножению силы? Бояться, избегать, не обращать внимание - именно к такому отношению он привык и только такое считал правильным. Но чтобы протягивать руку, словно он способен на что-то кроме битв, словно стоит внимания, понимания, терпения, чего-то человеческого... Непроизвольно его глаза вернулись в янтарным глазам архонта. А в них всё та же тихая мягкость, ничуть не пошатнувшаяся его сомнениями. "Может быть, только может быть..." - пробормотал Чайльд про себя и робко, но... Протянул свою руку в ответ. Без труда Чжун Ли помог ему подняться с места, и вот они стояли друг напротив друга, оба одинаково мокрые и в такой же степени довольные. Непроизвольно на лице Тартальи появилась слабая, но искренняя улыбка - точь-в-точь как у Чжун Ли. - Не хочешь ко мне? - мягко спросил мужчина, - Могу чаем угостить, хотя я давно не принимал гостей. - Чай? - парень тихо хмыкнул, - А что, можно. Всё равно ждать, пока одежда высохнет. Сталкиваясь плечами, они направились к лестнице, ведущей к подножию. - У тебя хорошая техника, - спустя мгновение тишины добавил архонт. Чайльд в неверии поднял глаза. - Да? - поинтересовался он искренне, однако тут же скрыл свою растерянность за привычным бахвальством, - В смысле да, да... - Спасибо - добавил он тише. Чжун Ли мягко улыбнулся, совсем не удивлённый его выхоткой. Вместо этого он перевёл глаза на ночное небо и задумчиво выдохнул. И Тарталья, совершенно нехарактерно для себя... Не хотел нарушать их тишину очередной шуткой. Он выдохнул, повторяя за собеседником, и слабо улыбнулся. Сейчас слова были не нужны.