Малышка.

      — Мм… Папочка! Малышка нетерпеливо ворочилась в постели. Нос был красным и влажным, лицо опухшее, а глаза заплаканные. Тёплые шерстяные носочки с мишками совсем не успокаивали малышку. Даже объемные ушки игрушечного медведя, которые она так любила, раздражали.       — Кира, прекрати ворочиться. Пришло время ромашкового чая. Вот и Папочка пришёл. Тоже в шерстяный носках, чтобы малышке было неодиноко. Сегодня он был неимоверно нежен, без единого строгого намёка в глазах.       — Малышка, зачем ты столкнула своего медвежонка?       — Его уши мешались мне! Слегка недовольно говорит малышка, делая непосильные усилия, чтобы сесть. Наблюдая за тем, как Папочка поднимает медвежонка и отряхивает от крошек, она фыркала и закатывала глазки.       — Если малышка болеет и не может получить наказание сейчас, то это не значит, что она не получит его после. — беззлобно замечает Папочка. Малышка несколько меняется в лице и перестаёт капризничать. Ручки дотягиваются до кружки с ромашковым чаем и начинается лечение горла. Медведь плюхается рядом с малышкой, а Папочка садиться напротив. Благо короткие ноги нижней позволяют ему удобно расположиться на кровати. Руки Папочки ложатся на ноги малышки, начиная гладить и не сильно сжимать. Боль в горле медленно смягчается, забитые мышцы разминаются и малышка расслабляется. Тёплый взгляд от Верхнего — лучшее лекарство!       — Сегодня вечером ты должна покушать, Кира. Ты обещала. — с ноткой строгости говорит Папочка, сжимая милые ножки нижней. Малышка морщится и хмурится. Чай в мгновение становится невкусным, медведь вновь в нескольких сантиметрах от падения, а носочки вызывают дискомфорт. Как же малышка не любит кушать во время болезни! Аппетита абсолютно нет, сопли попадают на тарелку, красное горло не даёт насладиться едой. Однако Папочка непреклонен. Как показывает прошлый опыт, даже когда болеешь можно получить поцелуи от ремня по голой попе.       — А что на ужин? — тихо спрашивает малышка, высмаркиваясь.       — Суп. И не смотри на меня так. Твой организм сейчас очень слаб, а суп легко переварить. Не ты ли утром жаловалась на тошноту? Нижняя ничего не отвечает, лишь вытирает сопли рукой и громко кашляет. Прикусив губу, малышка осторожно тыкнула в медведя пальцем, заставляя того свалиться на пол. Папочка вопросительно поднимает бровь, хватая игрушку за уши.       — Малышка хочет другую игрушку?       — Да! — громко восклицает она, но тут же жалеет об этом, хватаясь за горло. — Я хочу немножко поспать перед ужином. — намного тише говорит нижняя.       — Хорошее решение, милая. Надеюсь, после дневного сна ты не будешь опять всю ночь капризничать, как в этот раз? Верхний снисходительно улыбается, вкладывая в объятия малышки небольшого зайчика. Шерстяные носочки тут же слетают с ног, потому что она ненавидит спать с ними, недопитый чай отправляется на тумбочку, а синенький плед защищает нижнюю от холода, обеспечивая спокойный сон.       — Малышка обещает не капризничать ночью, а сейчас требует, чтобы Папочка лёг рядом и заключил её в объятия! Верхний расхохотался.       — Малышка требует? Что-то новенькое… Ладно-ладно, иди сюда, мелкая нарушительница спокойствия. Малышка радостно утыкается в грудь заботливого Папочки и крепко-крепко обнимает его, не забывая про игрушечного зайчика. Засыпает малышка быстро, а вот Папочка заснуть не может, ведь подтереть нижней сопли больше не кому!