Не стучи, пожалуйста

В дверь аккуратно постучали. «Как невовремя», – нервно подумал хозяин дома и быстрым шагом отправился вниз по лестнице, чтобы прогнать нерадивого гостя. Но как только он приблизился ко входу, гнев угас, и на его место пришло спокойствие. Исчезли надрывные женские крики, суетящаяся прислуга, а руки перестали дёргать за манжеты дорогой блузы. Стоило лишь взяться за ручку и потянуть на себя, дверь легко открылась, словно не была заперта. Взгляд наткнулся на молодую девушку. На её милом личике застыло выражение глубокой усталости, дополненное грустной, но тёплой улыбкой. Она была по волшебному притягательна. Мужчина видел её впервые, но почему-то ощущение беззаветного доверия его совсем не пугало. Он знал, что может рассказать ей всё на свете, не получив ни капли порицания. Хозяин дома не заметил, в какой момент начал говорить. Ему казалось, что прошла целая вечность прежде, чем он произнёс:  – Моя супруга в родах. Мы так долго ждали это дитя, но меня терзают сомнения. Я боюсь, что сегодня могу потерять кого-то из них. Девушка взяла его за руку и аккуратно сжала, впервые заговорив. Её голос мягкой тёплой волной окутал мужчину, и от того он не сразу понял смысл обращённых к нему слов.  – Не переживайте, милостивый государь. С Вашим сыночком всё будет хорошо. Ему сулит долгая, счастливая жизнь. И с Вашей красавицей-супругой тоже всё будет хорошо. Я обещаю Вам: заботиться о ней со всем прилежанием, на которое только способна. – Девушка замолкает и направляет взгляд куда-то вглубь дома. Улыбка на её лице становится ярче. – Катерина, милая Катерина, идите же сюда! Мужчина не оборачивается, заслышав знакомый звонкий смех, отходит только немного от прохода, чтобы его молодая жена тоже могла поучаствовать в беседе. Она легко сбегает по ступенькам и крепко обнимает своего супруга со спины, нашёптывая слова любви. Постояв так какое-то время, девушка разжимает объятия и укладывает ладони на спину своего благоверного, а следом утыкается лбом между лопаток.  – Милый, любимый мой Роберт. Ты долгожданный лучик солнца, согревший меня своим теплом. Самые восхитительные моменты моей жизни связаны с тобой. Ты одарил меня величайшим счастьем. Этот мальчик так похож на тебя, родимый. Ты станешь для него лучшим отцом. – Она прерывисто вздыхает, но не позволяет себе заплакать. – Мне так сильно не хочется уходить. – Слова не идут, в горле ком, мешающий говорить, а перед глазами мутнеет. Она больше не может сдержать слёз. – Но я должна. Она хотела было сказать что-то ещё, но девушка, всё это время терпеливо ожидающая конца прощания, подала голос.  – Нам пора, Катенька. Морса знает все эти слова наизусть. Не один век, не одно тысячелетие она несёт свою тяжёлую службу. Слышала и мольбы, и благодарности, и проклятия, но привыкнуть всё никак не может. Её не хочется разлучать семьи, забирать чьих-то возлюбленных и обожаемых питомцев. Но она знает, что так надо. Она – проводница, если её не будет, души не смогут найти дорогу, и так и останутся бродить по земле, более им не предназначенной, поэтому тяжёлые слова снова срываются с губ.  – Пойдём, Катюш. Катерина кивает и обходит своего супруга. Он стоит зажмурившись, но слёзы всё равно стекают по щекам. Девушка нежно утирает мокрые дорожки и просит посмотреть на неё. Роберт не хочет, но понимание, что это последний раз, заставляет открыть глаза. Катерина, его потрясающая Катенька, стоит перед ним и ласково улыбается. Всё такая же непередаваемо прекрасная со своими тёмными кудрями и серыми глазками. Он влюбился в неё с первого взгляда. В их первую встречу. Бал. Множество людей. И она, в пышном синем платье, сияла, словно маленькая звёздочка. Он не мог оторвать от неё глаз, а потом не мог прогнать из своих мыслей. Роберт помнит их свадьбу, первую ссору, первое примирение. Теперь он будет хранить эти воспоминания ещё сильнее. Теперь, когда его любимой придётся уйти. Роберт с трудом размыкает губы и произносит:  – Катюш, ты только ни о чём не беспокойся. Я за всем присмотрю. – Следом крепко прижимает её к себе, целует в макушку, как делал всегда, когда к ним приходили несчастья – успокаивал. – Всё хорошо, любимая. Я обо всём позабочусь. Он пытается улыбнуться, но губы не слушаются. Катерина молча кивает на его слова, а после разворачивается и перешагивает через порог, вставая рядом с Морсой. Они разворачиваются и начинают двигаться вглубь улицы. Но Морса вдруг останавливается, склоняется к девушке, печально бредущей рядом, и шепчет заветные слова. Она смотрит на в ту же секунду заблестевшие надеждой глаза и кивает на невысказанный вопрос. Катерина резво оборачивается и награждает Роберта самой своей счастливой улыбкой.  – Роберт, душа моя! Я тебя дождусь, слышишь? Я тебя буду ждать! Радостное лицо его супруги последнее, что он увидел, пока яркий свет не заставил его зажмуриться. Очнулся Роберт всё так же, стоя на пороге. Он уже знал, что произошло и почему больше не слышно женских криков. Он тосковал. Тосковал по той, ради которой ему не было жалко собственной жизни и которая покинула его так стремительно и так надолго. Но не навсегда. Когда он поднялся на второй этаж, его тут же пропустили в комнату. Атмосфера скорби вокруг дала ему всё ясно понять ещё до того, как открылась дверь. На кровати лежала совсем бледная Катерина, она уже не дышала, но в её тонких ручках трепыхался маленький комочек. Роберт подошёл ближе и посмотрел на мальчика, тот сразу закряхтел, заметив его. Мужчина улыбнулся и перевёл взгляд на безжизненное, но всё такое же прекрасное лицо. Он огромным усилием сдержал вновь наворачивающиеся слёзы. «Это не конец», – повторялись слова в его голове снова и снова. Роберт наклонился и поцеловал девушку в ещё тёплый лоб. Чуть позже он позвал своего верного соратника и объявил:  – Виталий, – и спустя пару секунд повторил ещё раз, более уверенно. – Моего сына будут звать Виталием. С того дня прошло много времени, но Роберт ни на секунду не забывал тех слов, что крикнула ему напоследок супруга. И однажды в дверь снова постучали. Девушка по ту сторону всё так же мягко улыбалась, но теперь её взгляд был направлен на него, дряхлого старика. Она протянула руку, и он без сомнений шагнул через порог. В голове мелькнула мысль: «Витачка будет горевать», но тут же сменилась другой: «Он справится, он не один». Как только нога коснулась земли, тело стало легче. Роберт расправил плечи и пошёл на знакомый звук смеха. Она дождалась.