Что значит нуждаться

Джон никогда не считал себя нежным или ласковым человеком. Он противился этим словам, особенно направленным в его адрес. Он же мужчина, да ещё какой. Писатель и правда был достаточно суровым и мужественным, мог в миг околдовать любую девушку и при этом не уделять ей особого внимания. Всю жизнь он посвятил поимке и сражению с монстрами. Но порой это очень выматывало. Каждому человеку рано или поздно нужно побыть с кем-то, кто мог бы подарить ему осколок тепла и заботы. По крайней мере, Джон оправдывался этим перед собой, когда в очередной раз ловил себя на том, что словно в отчаянии, прижимается к груди напарника. За окном в небе ярко светила луна, освещая темную комнату в доме Линча и падая на лица двух парней, безмятежно лежащих на кровати. Рука Егора легла на голову писателя, нежно поглаживая его по волосам. Они никогда не обсуждали такое совместное времяпровождение, хотя оно не было редкостью для них. Пожалуй, Джон бы сгорел со стыда, попробуй Линч заговорить об этом. Писатель приподнялся, нависая над Егором. Тень упала на лицо журналиста. Джон попытался понять, это из-за неё взгляд Линча так смягчился или он действительно смотрит на него по-другому. — Наверное, мне стоит спросить, не против ли ты? — уточнил писатель. Линч покачал головой, усмехаясь. Раньше он думал, что подобные разговоры лишь рушат всю атмосферу, но видя, как Джон мнётся вокруг, пытаясь сформулировать и не выдать своего желания, Егор захотел почувствовать его ещё больше. Журналист потянулся и прильнул к губам писателя, затягивая его в мягкий, горячий поцелуй. Джон ответил на него, проник языком в чужой рот. Его дыхание начало учащаться, когда парень под ним так приятно касался его, расцеловывая. Каждый раз писатель таял и растворялся в этих поцелуях. Линч делал это очень умело, наслаждаясь реакцией парня. Джон отстранился, заглядывая в глаза Егора. Блеск в зрачках будто отражался от самого писателя. Это смущало. Он взялся за оправу собственных очков и снял их, дабы не видеть злосчастной ухмылки на лице партнёра. Писатель опустился ниже, мягко целуя шею Линча. В отличие от последнего, он не был любителем долгих прелюдий, но просто не мог не оставить пару отметин на чужом теле, уж слишком очаровательно Егор выгибался и тараторил о том, как он не хочет потом прятать засосы. Джон, сев сверху на журналиста, начал стягивать с него футболку, оголяя мышцы. В понимании писателя Линч был идеалом. Иногда он заглядывался на напарника даже во время простого разговора, думая или вспоминая о том, как выглядит его тело полностью обнаженным. Сейчас Джон стремился освежить этот образ в памяти, проводя ладонями по чужой груди. Он знал о происхождении почти каждого шрама на ней. Линч положил руки на талию писателя, поддевая пальцами майку и оглаживая живот. Джон вздрогнул от температурного контраста, созданного чужими горячими пальцами в прохладном помещении. Его тело было послушным и податливым в родных руках. Возбуждение уже нельзя было скрыть, в пижамных штанах стало теснее. Джон решил не медлить, ловким движением поддев резинку чужой одежды, он стянул её и отбросил в сторону, оставляя партнёра в одних боксерах, но и это ненадолго. Писатель раздел сначала Линча, а затем сам полностью обнажился. Джон оглядел партнёра, заставляя того смущаться. Под чужим взглядом Егору хотелось прикрыться, он всё ещё не привык к тому, чтобы его так разглядывали. Желая поскорее перевести внимание писателя, он заговорил. — Сам знаешь, где лежит, — констатировал журналист. Джон кивнул и потянулся к тумбочке. Взяв оттуда смазку и защиту, он закрыл дверцу и снова перевёл внимание на парня под собой. Поменяв положение, писатель сел между ног Линча, разводя их в стороны. Он открыл тюбик, размазал смазку по пальцам и приставил первый палец ко входу. Колечко мышц журналиста напряглось, доставляя неудобства. Джон свободной рукой медленно огладил ноги партнёра, а затем первым пальцем вошёл в него. Линч вздохнул, хоть дискомфорта и не почувствовал. Почти сразу же писатель начал двигать пальцем внутри, разрабатывая стенки, а вскоре добавил второй. При попадании по простате, Линч выгнулся и приглушённо простонал. Чувство наполненности было приятным, но хотелось большего. После третьего пальца Егор сообщил о том, что уже готов. Джон с характерным звуком вытащил пальцы. Ощущение пустоты внутри себя заставило Линча вздохнуть. Вскоре обмазанный смазкой член оказался приставлен ко входу. Не торопясь, головка вошла внутрь. Линч зажал часть простыни в кулак, чтобы было за что держаться. Джон внимательно следил за реакцией партнёра. Разгоряченный Линч кусал губы и громко дышал от возбуждения, не в силах посмотреть писателю в глаза. Шатен положил руку на чужой орган и ласковыми движениями погладил, распределяя влажность по всей длине. От этого журналист промычал и чуть поддался вниз, насаживаясь на член глубже. Определив готовность партнёра, Джон вошёл во всю длину и остановился, позволяя Линчу привыкнуть. Удовольствие начинало сносить крышу, писатель нуждался в трении не меньше Егора, но, боясь навредить последнему, он сдерживался. Внутри было безумно тесно, журналист сжимался вокруг члена напарника со всех сторон. Джон начал медленно двигаться. Линч в ответ болезненно промычал. Писатель прильнул ближе к партнёру, смазано целуя его сначала в уголок рта, а затем в губы, почти сразу же углубляя поцелуй. Линч охотно целует его в ответ, ненадолго отвлекаясь от ощущений внутри себя. Через пару минут шатен уже свободно двигался, раз за разом погружаясь полностью и задевая нужный комочек нервов. Удовольствие разливалось по его телу, особенно задерживаясь внизу живота. Темп постепенно ускорялся, Линч схватился за плечи напарника, жмурясь и уже не сдерживая стоны и вскрики, которые с каждым толчком становились только громче. Чувствовать Линча под собой, такого красивого, жаждущего, без возможности скрыть тот уровень удовольствия, который Джон ему доставляет, было до одури сладко. Писатель не мог сам не застонать в симфонии из чужого голоса и звенящих пошлых звуков. Их чувства не были грязными, похожими на животные инстинкты, нет, это было лишь желание быть ближе и доставить ответное удовольствие на то, что получаешь. Они сами не заметили, как перешли к самому быстрому темпу, уже без стыда прижимаясь друг к другу, царапая чужую спину и чувствуя приближение оргазма. Ноги Егора, подрагивая, сцепились вокруг чужой талии, насаживаясь глубже и притягивая Джона к себе. Писатель послушно прижался, сильнее вдалбливаясь в простату. Через пару минут журналист чарующе выгнулся, вцепившись в партнёра, громко ахнул и излился себе на живот. Джон улыбнулся, находя очаровательным, как Егор, получив разрядку, блаженно откинулся на простыни. Черные волосы прилипли ко лбу журналиста, грудь вздымалась при каждом вздохе, а сам он всё ещё сильнее обычного сжимался вокруг органа внутри. После нескольких глубоких толчков, писатель так же кончил, горячо дыша в шею журналиста, который теперь заботливо гладил его по волосам. Джон отстранился, вышел из Линча, сразу же снял презерватив и завязал на узел. Затем сам так же блаженно опустился на грудь приятеля, оказываясь в объятьях. Журналист обхватил парня, прижал к себе и уткнулся в его макушку. Взяв любезно положенную Джоном упаковку салфеток, он вытрал живот и всё, что успел испачкать. Одной рукой Линч в темноте нащупал одеяло и накрыл их. Никто из них не знает, сколько раз это ещё повторится, но ни об одном они точно не пожалеют.