Вечер пятницы

Мириам еще раз одернула чуть топорщащуюся скатерть и развернулась к зеркалу. Поправила воротник платья, волосы и улыбнулась. Ведь именно с улыбкой жена должна встречать своего мужа вечером с работы. Сегодня была пятница; по пятницам они ели лазанью. Митч тоже должен был быть на ужине. Когда он уехал из дома, она, конечно, расстроилась. Но он был совершеннолетним. Нельзя же его силком удерживать? В его годы отец вообще отправился воевать в Корею! С этим аргументом спорить было бесполезно. И он работал со своим отцом. На отца. Неважно. Мириам не хотела даже пытаться разобраться в том, чем и как занимались ее муж и старший сын. Это казалось чем-то неправильным. А ведь как хорошо все начиналось! Она познакомилась с мужем в сентябре пятьдесят третьего. Он был старше на четыре года, только-только вернулся из Кореи. Они встретились на юбилее тетушки Сирши и сразу понравились друг другу. Мириам училась в колледже, ей нравилась история и очень хотелось преподавать. Макласки был чертовски красив, уверен в себе и обаятелен. И она даже не хотела думать, скольких медсестричек он завалил за три года в Корее. Он оказался внимательным и обходительным ухажером. И их родители благословили брак. Вскоре они обвенчались. Конечно, это была огромная ирландская свадьба в Чарльзтауне в Бостоне. Она — в матушкином платье, которое вывезла еще прабабка из Голуэя, Макласки — в форме со всеми медалями и орденами. Только вот сразу после свадьбы Макадамс, сослуживец мужа, позвал его в богом забытый Кингстаун работать в полиции. Мириам уже была на сносях, а толкового места у мужа и не было. Какие варианты? Ехать, конечно. Учитывая низкую стоимость недвижимости в Кингстауне, свадебного подарка от дядюшки Кирана и родни Макласки хватило, чтобы внести первый платеж по ипотеке за очень красивый трехэтажный дом в тихом приличном районе. Ну а тетушка Сирша, у которой не было детей, лишь племянники, изрядно помогла сократить платежи. К сегодняшнему дню их семья уже полностью выкупила жилье, и Мириам мечтала, чтобы ее старшие сыновья привели сюда своих жен. Про свадьбу Кайла думать было еще слишком рано, а вот Митчу давно пора было найти себе невесту. Хотя казалось, что Майкл куда раньше обзаведется семьей: он вполне мог обрюхатить какую-нибудь несчастную девушку, и ему придется на ней жениться. Мужа почему-то совершенно не волновало, что у их старшего сына нет подруги, с которой они были бы знакомы: Кингстаун был таким местом, где все про всех все знают. На кухне зазвенел таймер, и Мириам отправилась доставать лазанью из духовки. На заднем дворе, куда выходили окна кухни, Майкл играл в мяч с Кайлом. Делал он это обычно крайне неохотно, когда его очень просили: например, чтобы Кайл не мешал готовить. Сам себя младший сын не умел ничем занимать, а со старшими братьями разница в возрасте казалась слишком большой даже Мириам. Митч был первенцем, родившимся через год после свадьбы. Обустроившись в Кингстауне и поняв, чего ждать от маленьких детей, они решили завести второго ребенка. Сейчас, когда Митчу был уже двадцать один, а Майклу — семнадцать, они отлично ладили. И вообще Мириам не могла вспомнить, когда бы Митч жаловался на то, что младший брат везде за ним увязывается. Кайла они с мужем не планировали. Но где-то ошиблись и сошлись на том, что это дар божий, и младший сын принесет им много радости и счастья. Мириам прекрасно понимала, что Майклу может быть не слишком интересно играть с шестилеткой. Ему куда больше нравилась компания отца, Митча и его друзей. Вероятно, у него была и какая-то своя плохая компания: от него часто пахло сигаретами, а несколько раз он приходил пьяным домой. Сейчас же Майкл лениво кидал футбольный мяч Кайлу, причем, как подметила Мириам, довольно далеко, чтобы тот подольше за ним бегал. Поджав губы, она понесла лазанью на стол. Если относительно Митча она беспокоилась только из-за невесты, то вот Майкл был настоящей головной болью. Он плохо слушался, постоянно ввязывался в драки, и Мириам боялась, что рано или поздно тот попадет в настоящую беду. Отчасти она винила в этом и себя. От Митча Мириам не отходила первых, выходит, пять лет. Даже когда носила Майкла под сердцем, она уделяла ему много времени. Но вот со вторым ребенком поняла, что хочет хоть иногда делать что-то, кроме смены пеленок, бесконечной стирки и готовки. Не для этого она училась в колледже! Вот и рос Майкл с молоденькими нянями, которые, вероятно, плохо за ним смотрели. Нет, конечно, Мириам не так уж и часто отсутствовала дома: она работала в местной старшей школе всего пару дней в неделю, но и это отнимало время и силы. С Кайлом же проблем не было: когда мама дома — он с ней. По пятницам у нее не было уроков, да и она бы не взяла — по пятницам на ужин была лазанья, и именно по пятницам с ними ужинал Митч. Приходил он иногда и на воскресные обеды после службы, если только был не занят. Иногда приезжал с отцом на неделе. Хотя куда чаще и муж пропускал ужины, работая до самой ночи. По крайней мере, Макласки так говорил. — Ма-ам! — позвал ее Кайл со двора. — Ма-а-ам! Я разбил коле-енку! Только этого не хватало! Она быстро сняла фартук и достала аптечку с верхней полки. Мальчишки постоянно откуда-то падали, царапались, разбивали коленки и носы. Правда, Митч закончил с этим лет в тринадцать на ее счастье. Кайл сидел у самого забора и хныкал. Майкл стоял рядом, убрав одну руку в карман, а второй почесывал затылок. Выглядел он не столько обеспокоенным, сколько удивленным. — Ну что ты встал как истукан?! — не выдержала Мириам. — Сейчас отец с братом приедут! Что вы тут устроили? Откровенно говоря, у Кайла была обычная ссадина. Даже не кровило толком. Она опустилась рядом и открыла аптечку. — Он поскользнулся и упал на этот лысый сухой кусок, откуда ты попросила в начале лета выкопать засохший куст, — буркнул Майкл. — Да там ерунда. Ничего он не разбил... — А если столбняк будет? Или заражение крови? Мириам подула на коленку Кайла и начала протирать ее антисептиком. За аптечку отвечал муж. Он после войны отлично умел оказывать первую помощь и знал, как и что применять. Она ему полностью в этом доверяла. Ссадина Кайла и впрямь казалась совсем пустяковой, но соглашаться с Майклом не хотелось. Он должен был следить за безопасностью младшего брата и не допускать подобного. — Когда мы с отцом умрем, тебе все равно придется следить за Кайлом! Майкл хмыкнул и ничего не ответил. — Что это значит?! — Что когда ты умрешь, ему уже будет лет сорок, а то и пятьдесят. Я надеюсь, что к этому времени он без меня научится сопли вытирать. — Майкл... — начала Мириам и почувствовала, как тот напрягся. Ему не нравилось, когда его так называют, но ему дали имя в честь прадедушки по отцовской линии. И да, его имя было Майкл, а не Майк. Как у Святого Архангела Майкла, покровителя в час смерти и небесного воина. — Митч должен присматривать за тобой, а ты за Кайлом. Вы семья, вы братья. Ей очень хотелось наложить какую-то повязку, может, пластырь, но муж тогда будет ругаться: про ссадины он говорил, что нужно оставлять кожу открытой. Так, мол, все быстрее высохнет и образуется защитная корочка. Вероятно, Майкл собирался что-то ответить, но тут зашуршал гравий на подъездной дорожке. Муж вернулся с работы! — Так! — скомандовала она, сворачивая аптечку и поднимаясь. — Кайл, иди к себе, умойся, переоденься и обязательно хорошенько, с мылом, вымой руки! Мы без тебя не начнем. Младший сын кивнул, утер нос рукавом рубашки и побежал в дом, и Мириам понадеялась, что он догадается сменить шорты на брюки. Майкл молча забрал аптечку и жестом показал, что пропускает ее вперед. На кухне она бросила на себя быстрый взгляд в небольшое зеркальце и снова поправила воротник. Майкл зашел за ней и оставил аптечку на ее обычном месте. Мириам через плечо посмотрела, во что тот одет. Одет он все-таки был подобающе. В отглаженных брюках со стрелками и рубашке, хотя пару верхних пуговиц все же следовало бы застегнуть. — А где все?! — раздался голос Макласки из столовой. — Лазанья есть, а моей жены и двух младших сыновей — нет! — Дорогой! — Мириам растянула губы в улыбке и оказалась в его объятьях. Муж клюнул ее в щеку и протянул руку Майклу. — Как прошел день? — спросила Мириам у старшего сына, приобняв. — Как всегда, — улыбнулся Митч и занял свое обычное место справа от отца. — То-се, сама же знаешь. — А где Кайл? — поинтересовался Макласки, сев во главе стола, и крикнул: — Кайл, мы тебя заждались! Божественно благоухающая лазанья стынет! Тут же послышался топот по лестнице, и в дверях столовой показался Кайл. К радости Мириам он мало того, что умылся, так еще и надел свежую рубашку с брюками и аккуратно причесался. Сам! — Я хотел надеть брюки! — звонко рассмеялся Кайл, но посерьезнел и протянул отцу ладонь, которую тот пожал. Когда все уселись и молча помолились, благодаря за этот вечер и пищу, Макласки обратился к Майклу: — Ты завтра очень занят? Нужна твоя помощь в офисе. Я купил новые шкафы для картотеки, но у Митча что-то с правой рукой, и он не сможет мне помочь. — Да меньше надо дро... — начал Майкл, давясь от смеха. — Не продолжай! — оборвала его Мириам, предполагая, что тот хочет сказать в присутствии Кайла. Хотя куда больше ее волновало то, что Майкл поедет в офис мужа. — Ты уверен, что ему надо в твой офис? Неужели никто больше не может помочь? Может, заплатить каким плотникам? — Зачем? — улыбнулся Макласки, передавая миску с картофельным салатом Митчу. — Майк — взрослый парень, руки из нужного места растут. Это суббота. Там не будет клиентов. Мы, как отец и сын, проведем выходной день вместе. Мальчишкам это важно. — Я тоже хочу! — крикнул Кайл. — Да у тебя руки как раз не из того места растут, братишка, — ответил ему Майкл. — Из того-о! — чуть ли не плача ответил Кайл. — Но шкафы собирать еще рано, — доброжелательно заметил Митч, и Мириам была ему безмерно благодарна за это. Ее старший сын положил Кайлу салат и, легко щелкнув по носу, продолжил: — У меня завтра дела, отец с Майком будут собирать шкафы, а кто будет помогать маме? Кто будет ее охранять, пока нас нет? — Я? — Ну а кто? Кайл Макласки! Тот изрядно повеселел, и Мириам выдохнула. — Боже, Ми, твоя лазанья — это лучшее, что я когда либо пробовал на свете! — съев всего одну вилку, обратился к ней муж. — Знал бы я, что твоя лазанья так хороша, сделал бы тебе предложение прямо в доме твоей тетушки Сирши! — Ты так каждую пятницу говоришь! — смеясь, сказал Кайл. — Потому что это правда, сынок! — широко улыбнулся Макласки. — Надо не забывать напоминать нашим любимым женщинам, что они прекрасны, удивительны, лучше всех! Каких трех воинов она мне подарила! Многие мужики могут лишь мечтать о сыне, а у меня их три! — Из-за войны во Вьетнаме я подумал, что неплохо было бы родиться девочкой, — бросил Митч. — Девочек армия США по лотерее не призывает. — Что ты опять начинаешь? Уже два года призыв не возобновляется. Да и Сайгон пал! — Вероятно потому, что не очень хочется служить, — сказал Майкл. Выглядел он серьезным и расслабленным одновременно, вилкой отламывая кусок лазаньи и смотря в тарелку. — Ну зачем там где-то в джунглях помирать? Не, я понимаю, что мы помогаем тем, кому необходимо, но у нас-то тут тоже ничего хорошего. То перестрелки, то еще чего. А когда в соседнем с нами Огайо этот урод Рупперт на Пасху всю свою семью расстрелял? Я не знаю, где этот ваш Сеул или Сайгон, а вот где Огайо — знаю. Не должны ли мы порядок у нас тут, дома, навести? Чтобы спокойно было за Кайла, который еще совсем маленький, а хер знает... — Следи за языком! — не удержалась Мириам, но Майкл словно ее не услышал. Или сделал вид, что не услышал. — ... А хер знает, что его будет ждать на улицах Кингстауна, когда он вырастет. Ты вот знаешь? — Я надеюсь, что мир, — ответил муж, отложив приборы. Он смотрел Майклу в глаза. — Поэтому я и хочу, чтобы ты мне помог завтра со шкафами. Да, звучит странно. Как шкафы помогут наладить мир на улицах Кингстауна? А они помогут. В них будет вся информация обо всех людях, нарушающих закон... — Которым ты помогаешь решать проблемы, — не удержалась Мириам. Она сама услышала в своем голосе отвращение, которое не вышло скрыть. После того, как ее мужа комиссовали, он открыл бизнес. По факту, он был решалой. Бывший коп, знающий весь криминальный мир Кингстауна и абсолютно всех кого надо, в том числе и в тюрьмах, которых в городе было слишком много. Макласки знал всех. Все знали Макласки. Ее фамилия по мужу в Кингстауне уже стала нарицательной. Макласки мог решить все. За какую-то плату, конечно. Мириам не хотела в это лезть — и не лезла. Мужа подстрелили на службе. Несколько дней за его жизнь боролись врачи центрального госпиталя. Но все Макласки живучие. Он выкарабкался еще до того, как Мириам начала в панике думать, что ей, глубоко беременной Кайлом, делать. Его отправили на пенсию из полиции. Но ее муж был не из тех, кто бы ездил играть в гольф или на охоту. Может, пока у него не билось сердце, и его сослуживцы оказывали первую помощь, сам дьявол подсказал, что нужно работать с преступниками. Появился бизнес, про который Мириам очень не хотела говорить своим бостонским родственникам, хотя многие из них в Чарльзтауне Бостона ничем хорошим тоже не занимались. И это была одна из причин, почему Мириам так легко согласилась на переезд в Кингстаун в свое время. Она тогда устала от всего, чем промышляли в Чарльзтауне. Даже ее любимая тетушка Сирша, и та во времена сухого закона торговала алкоголем, а после устраивала игры в покер на очень большие деньги. Макласки показался другим, не похожим ни на кого в Чарльзтауне: статный ветеран, с образованием. Настоящий джентльмен даже по меркам ее матушки. И когда они только переехали в Кингстаун, он продолжал быть таким. Но чем дольше они здесь жили, тем менее принципиальным становился муж. Нет, он не брал взяток, но он договаривался. И после того, как он чуть не умер, решил, что это и будет его работой. Его и теперь уже и Митча. — Ми. — Муж улыбнулся — Не все осужденные виновны. Не все виновные осуждены. Где-то можно сыграть на опережение и подсказать, что можно не нарушать закон. Я прекрасно понимаю, что ты там в своей старшей школе на исторических примерах пытаешься что-то донести, предостеречь, заставить задуматься... Но мы живем в городе, активном городе, с промзонами, с тюрьмами, с близостью границы. В промзонах — производства, где кто-то должен работать. И это бывают очень разные люди, у которых бывают очень разные проблемы. — И бывают проблемы даже внутри одного производства, — подал голос Митч, и Мириам заметила, что его тарелка уже чистая. — Все эти этнические разборки из «Вестсайдской истории» — это тоже не выдумка. Я понимаю, что ты росла в ирландском квартале в Бостоне, а сейчас работаешь в школе, где учатся белые дети из приличных семей. Но в городе-то все сложнее. — Сложнее, чем в «Колесе»? — спросил Кайл. — Ага, — ответил Майкл. — Сложнее, чем в «Колесе». Мириам очень не нравилось то, что она сейчас слышала от своих сыновей. Когда началась война во Вьетнаме, она не на шутку перепугалась, прежде всего за Митча. Он был довольно крепким и рослым малым, мог дать сдачи, но лететь куда-то на другой край света, в джунгли, кишащие коммунистами — это точно было не то будущее, которое она для него представляла. Наверное, единственным позитивным моментом в бизнесе ее мужа было то, что он смог бы договориться. Митчу, правда, и так повезло, что под призыв он не успел попасть. Но, похоже, ее старший сын не был до конца уверен, что призыв не возобновится с началом еще какой-нибудь войны на другом краю света, где надо помочь установить демократию. Майкл же пугающе мрачно задавался вопросами, которыми мальчики в его возрасте еще задаваться не должны. По крайней мере, Мириам так казалось. — О, похоже, дождь собирается! — внезапно сказал муж, посмотрев в окно на кухне. Мириам знала его очень хорошо, чтобы понять: он хочет перевести тему. — Ну, хотя бы днем хорошая погода была, — решила она поддержать его. — С другой стороны — пыль прибьет немного. — Да уж, а то ботинки от пыли уже устал протирать. — А какие у тебя планы на завтра, Митч? — спросила Мириам. — Хотел с кое-кем встретиться, — ответил тот так, будто не собирается вдаваться в подробности. — С девушкой? — Это имеет значение? — Митч бросил на нее быстрый взгляд и вернулся к лазанье. — Просто хотела узнать. Пойдете в кино? — Может, и в бар пойдем. — Да чего ты его пытаешь? — встрял муж. — Он уже взрослый парень. Может и выпить, если захочет. Хоть в эти, хиппи, не подался, и на том спасибо. Они же вообще границ не знают. Благо, что в Кингстауне их и нет толком. — Конечно нет, они все на юге, где можно, нажравшись всякого дерьма, уснуть на улице и не сдохнуть, — хмыкнул Майкл. — Следи за языком! — второй раз за ужин повторила Мириам. — Ну он прав, — рассмеялся муж. — Хорошо, что у нас климат не располагает к такому праздному безделью. И без этого хватает проблем. После ужина Митч помог убрать со стола, а Майкл помыл посуду, пока она укладывала Кайла. Тот хотел, чтобы ему почитали перед сном, и Мириам решила попросить старшего сына, пока он не уехал в свою комнату, которую снимал в даунтауне. Обычно он не отказывал, да и Кайл очень любил старшего брата. Наверное, чуть больше, чем резкого и иногда даже грубого Майкла. Макласки курил в гостиной, читая газету. На предложение выпить чая он молча кивнул, и Мириам вернулась на кухню. Майкл как раз убирал уже чистую посуду на полку. — Пойду перед сном прошвырнусь. — Это еще зачем? Там уже дождь начинает накрапывать! — Мириам показала на окно, по стеклам которого стекали крупные капли. — Ну и отлично, значит, людей будет меньше. Он схватил свою куртку, висевшую на крючке у двери, и вышел во двор. Мириам даже не хотела представлять, что творилось у Майкла в голове. Он ведь мог уйти, чтобы покурить. Майкл совершенно точно курил, причем, скорее всего, уже довольно давно. А Митч и муж про это мало того что знали, так еще и могли покупать ему сигареты! Дождавшись, когда закипит вода, Мириам заварила чай, поставила чайник с двумя чашками и печеньем на поднос и вынесла в гостинную. Муж отложил газету, бросив взгляд в окно. — А дождь разошелся не на шутку! — И Майкл куда-то пошел! Вот почему ты его не остановил? — Пройдется немного и вернется. Я тоже люблю пройтись перед сном, подумать, свежим воздухом подышать. А после дождя — ух как хорошо! — Только пока-то не после дождя! Промокнет еще, заболеет! — Да чего с ним будет? Мальчишки и есть мальчишки. Чем больше ты пытаешься их контролировать и больше им запрещаешь, тем хуже они себя ведут и делают все, чтобы позлить родителей. По крайней мере, все Макласки такие. — Надеюсь, что Кайл пошел в мою родню, — пошутила Мириам и улыбнулась. Она разлила чай по чашкам и капнула молока. Муж пил без сахара. Себе она положила одну ложку и размешала. — Я вот думал, может, съездим в июле на озеро? Правда, не в ту хижину, а побольше? Все-таки, парням бы отдельные спальни уже надо. Майк в таком возрасте, когда ему... нужно личное пространство, а не Кайл или Митч на соседней койке. Я бы с парнями порыбачил... — Они все ненавидят рыбалку. — Улыбнулась Мириам. — Но любят проводить время со свои стариком. — Муж улыбнулся в ответ. — Я уточню, когда свободен тот дом у лодочной станции, помнишь? Там как раз спален несколько. И вид на озеро хороший, прямо на закат. Она помнила. Они даже как-то сняли его на неделю, когда Митчу было уже года полтора, и он мог спать всю ночь, а про Майкла они только думали. Тогда несколько дней лил такой же сильный дождь, какой зарядил сегодня. Они сидели на большой веранде так же, как и сейчас, пили чай с печеньем и просто молчали. Тогда все было понятно, все было хорошо. И тогда Мириам не мучили такие вопросы, как сейчас. Все было намного проще. — Я иногда сильно волнуюсь за Майкла, — все-таки сказала она вслух. — Он слишком самостоятельный. Я не знаю, куда и с кем он уходит, что он делает, не делает ли он чего-то плохого. — Попади он в банду — я бы тут же узнал, — тепло ответил муж и протянул печенье. — А Митч? У него есть подружка? А то про сына моей коллеги, Линды Смит, ходят всякие такие слухи... — Оставь их в покое, Ми. У нас отличные сыновья. У них есть голова на плечах. Ну да, у Майка слишком горячая, но ему семнадцать! — Тебе тоже было семнадцать! — И слава богу, что мы тогда были незнакомы! — Муж рассмеялся. Допив чай, он поставил чашку и погладил Мириам по руке: — Все с ними будет хорошо. Давай лучше, когда Митч уйдет, пойдем пораньше в спальню? М? Он посмотрел на нее тем же взглядом, что смотрел все эти годы, поначалу заставляя краснеть, а теперь — спешить с ним уединиться. Между ними все еще была страсть, хотя в их возрасте и с тремя детьми, наверное, им стоило бы поумерить пыл. Майкл-то точно мог догадаться, чем его родители занимаются в соседней комнате.   К утру дождь закончился. Мириам не слышала, когда вернулся Майкл, но, спустившись на кухню, увидела его куртку на крючке. Обшарив караны, она нашла лишь пару четвертаков. На завтрак Мириам решила приготовить панкейки. Все-таки была суббота, а Кайл их обожал и всю неделю себя очень хорошо вел. Вскоре спустился и муж, в светлых брюках и рубашке. Чмокнув ее в губы, он бросил на нее недвусмысленный взгляд; она улыбнулась, вспоминая вчерашний вечер. Майкла будить не пришлось. Такое ощущение, что, лишь только кто-то начинает варить кофе, он чует его запах и тут же появляется в кухне. Он тоже уже привел себя в порядок, явно собираясь ехать с отцом сразу после завтрака. Кайла пришлось звать. Тот спустился заспанный, лохматый и в пижаме. — Вы точно сегодня не увидите Митча? Я бы и ему панкейков бы передала, — спросила Мириам, когда уже начала собирать со стола. — Никак нет, — ответил Макласки. — Но ты можешь их передать нам, чтобы мы не шли обедать в дайнер. Когда муж с Майклом уехали, Мириам принялась заниматься домашними делами. Ей очень нравился их большой дом, но очень не нравилось в нем убираться. В ее картине мира Митч должен был бы уже жениться, и они бы поселились в той спальне, которую сейчас занимает Майкл. Невестка бы помогала протирать пыль и мыть пол. А потом еще и стирать бесконечные рубашки и брюки. Отбеливать и крахмалить. На самом деле, Мириам была даже рада, что муж с Майклом уехали до самого вечера, потому что тогда можно ничего не придумывать на обед: Кайл будет только рад сэндвичам с яйцом и яблоку.   Часа в три пополудни, когда Кайл играл во дворе, а она читала в тени каштана, к дому кто-то подъехал. Это могли быть и соседи, так что Мириам не обратила на это толком никакого внимания, но вскоре ее окликнул знакомый голос. На подъездной дорожке была припаркована полицейская машина, перед которой стоял школьный приятель Митча, Фергюсон. Почему-то он выглядел взволнованным, снял фуражку и пригладил торчащие в разные стороны лохмы. — Ни Митча, ни Майкла нет сейчас дома, — улыбнулась она. — Я знаю, миссис Макласки. Можно мы с вами пройдем в дом? Она не очень понимала, к чему тот клонит, но, может, попросит воспользоваться уборной или попить воды, или позвонить... Но Фергюсон попросил ее сесть и сам налил воды в стакан. — Мне очень жаль, миссис Маккласки, но... ваш супруг убит у себя в офисе. У нее потемнело в глазах, и она схватилась за столешницу. Словно сквозь толщу воды она слышала, как Фергюсон говорит что-то про ранение Майкла. И про то, что тот убил нападавших, но у него могут быть проблемы... А дальше Мириам уже не слышала. Она лишь видела Кайла, застывшего в дверях кухни. Он уронил машинку и словно не знал, что делать. Мириам почувствовала, как соленые слезы жгут щеки, а плач, вырвавшийся словно из самого сердца, сжимает горло, мешая дышать. Кайл бросился к ней и обнял сильно-сильно.   Фергюсон привез свою бабушку, которая присмотрела за Кайлом, пока с Мириам общались полицейские. Она совсем не понимала, что именно ее спрашивают, и совершенно не помнила, что отвечает.   Ближе к ночи приехал Митч, мрачный, без галстука. С ним была какая-то черная девица, представившаяся Ребеккой и обещавшая уложить Кайла. Мириам попыталась было возразить, но Митч сказал, что им нужно поговорить. Он снял пиджак, оставшись в одной рубашке. Из бара достал бутылку виски и разлил по двум стаканам. Один протянул ей. Виски был жесткий, но, как ни странно, он словно бы немного привел Мириам в чувство. И только сейчас она поняла, что не знает, где ее второй сын: — Что с Майклом? Он ранен? — Ерунда, только задело. Но, — Митч выпил виски и налил себе еще, прежде чем продолжить, — но он убил двух нападавших и их водителя, ждавшего у офиса отца. — К-как? — Водителя он забил голыми руками, а нападавших — молотком, который держал в момент нападения. Они его не заметили, пока он за дверью искал гвозди, если ты про это... Мириам, разумеется, спрашивала не про это. В ее голове не укладывалось: еще вчера они с мужем планировали поехать с детьми на озеро, а сегодня ей сообщают, что тот убит, а на руках ее собственного ребенка кровь трех человек. Что теперь будет с ней? Что скажут у нее на работе? Что подумают соседи? Что Кайлу будут говорить в школе? — Я уже нашел для Майка неплохого юриста, но, боюсь, все-таки посидеть ему придется. Если бы он убил только тех двоих, что были в офисе, то линию защиты можно было бы выстраивать от самообороны. Но он вышел, вытащил водителя через окно и просто размозжил ему череп. — Можно без подробностей? Прошу! — Скорее всего какая-то информация будет не раньше обеда понедельника, — проговорил Митч скорее себе. Мириам ничего этого не хотела слышать. Весь ее мир рухнул. Она вдова. Ее сын — убийца. А Митч размышлял про какую-то линию защиты. Будто бы это могло что-то изменить.