Модель

На столе остывал кофе. Пар вился над чашкой, складываясь в причудливые завитки. Салазар думал. Вмешиваться в происходящее не хотелось. Что ему эти распри? Он в эту политику уже наигрался, хватило. До сих пор мигрени мучают. Но с другой стороны, возможность была заманчивой. Он как раз недавно завершил наброски для следующего показала, и ему катастрофически не хватало моделей. А тут такой образец! Один на миллион. Грех упустить. И все же... Стоило ли это того? Вновь вмешиваться в дела магического мира, разгребать этот бардак, устроенный его самопровозглашенным наследником - хоть и при его, Салазара, полном попустительстве, - ему совершенно не хотелось. Потому что происходящее сейчас было полным абсурдом. Никакого порядка, который он так любил. Министерство пало, Хогвартс тоже и даже вечно изворотливые аристократы бились в истерике, не имея возможности ни на что повлиять. Да что там повлиять - они даже выжить не всегда могли, мерли пачками. Особенно первые дни после 'Возвращения Законного Правителя', как это пафосно назвал Воландеморт. Так вот, в этом хаосе незаметно вытащить так приглянувшегося ему мальчика не представлялось возможным. А почему? А потому что Воландеморт, пусть и почти полностью обезумевший, за своими слугами следил. В обычной ситуации это стало бы плюсом, но не когда шло вразрез с планами Салазара. Но отказываться от юного Малфоя ему не хотелось. Он мог найти и другую модель - людей были миллиарды, но Салазара впервые за долгое время ему *хотелось*. Скорее всего это была обыкновенная жадность, так свойственная Салазару, но этот порыв было легко оправдать: после смерти мальчика род Малфоев полностью прервется, а к ним он испытывал весьма глубокую привязанность. Оправдывать свои порывы он умел профессионально и вины не чувствовал совершенно. Чтоб поделать, никто не совершенен. Кроме самого Салазара, конечно. Однако если возвращаться к теме, то ему предстояло решить хочет ли он вновь вмешиваться в дела магического мира ради сиюминутной прихоти. Семьи чистокровных магов были тем ещё змеиным. Он, конечно, был змееустом и с ними управлялся умел, но легче от этого не становилось. Совсем. Аристократы мнили из себя невесть что, пытались командовать, и вызывали полнейшее разочарованные, особенно в последние годы. Если раньше участвовать в их интригах было хотя бы весело - всегда что-то новое, неожиданное, яд на губах какой-то наивной девицы, пытавшейся его поцеловать он до сих пор вспоминал с нежностью, - то сейчас Салазара хотелось лишь удавиться от скуки. Или удавить кого-то другого. За полнейющую глупость. Всей дружной толпой повесились на простейшую в своей сути легенду об Избранном и устроить полноценную гражданскую войну, при этом даже не пытаясь остановиться и подумать... Это разочаровавало до слез. Том Марволо Реддл, его последняя надежда, полностью провалился. Безумие, абсолютное и всепоглощающее. И хотя вины самого Марволо было не так много, но хотя бы тень мысли о том, что крестражи действительно опасны, должна была мелькнуть. Как оказалось не мелькнула. Может ему стоило вмешаться раньше. До того, как Дамблдор просчитался и умер окончательно, до того, как пал Хогвартс, до... Перечислять можно было бесконечно. Слишком много но, слишком мало желания вновь возвращаться туда, откуда он сбежал несколько столетий назад. Тогда его душила необходимость следовать бесконечным правила, необходимость соответствовать ожиданиям слабых и до невозможности самоуверенных магов. Сейчас ему хорошо жилось и в маглловском мире. Даже без использования магии. Он был талантлив, почти гениален, хоть до Ровены никогда не дотягивал, и этого хватало с лихвой. Искусство, будь то живопись, музыка или темная магия, всегда было его страстью, — сейчас он мог заниматься только тем, что любил, а не бесконечным примирением благородных аристократов. Правда Хогвартс было немного жаль — совсем чуть-чуть. Глупая сентиментальность. Остатки наследия его товарищей, теперь исчезли, сменившись никому не нужной доктриной чистоты крови и диктатурой имени Слизерина. Видеть собственное имя в таком контексте было до сих пор странно. И непонятно — он никогда такими идеями не увлекался и каким образом к его имени пристроили славу 'борца за чистоту крови' было совершенно неясно. Может это была глупая шутка Годрика, кто знает. Он таким иногда баловался, пытаясь удержать их всех ближе, не выпуская из под бдительного ока — драконье наследие оно такое. Коварное. И обоюдоострое, так что о своем уходе Салазар иногда жалел, когда думал о том, какого пришлось остальным жить без него. А кого он не жалел совершенно, так это аристократов. Доверчиво шедшие за своим лидером, совершенно не замечавшие его безумия, они сами заслужили свой конец. Может, сам Салазар был немного предвзят, но имел право! За столько лет натерпелся — теперь мог и позлорадствовать. Напоследок, так сказать. Все равно магическая Британия долго не протянет. Бывший Темный Лорд, ныне известный дизайнер, оставил кружку с остывшем кофе и встал. Подобрал папку с набросками. Достал телефон и долго смотрел на один-единственный номер. Тот самый, который ни разу не использовался ни самим владельцем — тот был слишком занят, пополняя свою сокравищницу очередным набором драгоценностей, — ни Салазаром. Может это было плохим решением, отступать от своих обещаний не вмешиваться больше в дела магов, но он всегда был слишком жалостливым. Он закрыл глаза, давая себе последний шанс передумать... и отправил короткое сообщение. Значок сменился, сообщая что получатель прочитал сообщение, но ответа не последовало. Через час его ждал подарок. Бледный юноша, выглядевший до невозможности измождённый, сидел на полу, неподвижным взглядом уставившись в пол. Пергаментно-желтая кожа, черные круги под глазами и абсолютно пустой взгляд. Сломанный. Разбитый. На мгновение его сердце сжалось — картина была слишком знакомой, бесконечной войне его юности спасибо за это, — но на юноше не было ни видимых повреждений, ни громоздких шрамов. На появление Салазара он не отреагировал, погруженный куда-то внутрь себя. Может, последствия близкого общения с безумцем-Темным Лордом, может слишком пристально смотрел в драконьи глаза... Не важно. Салазару и не с такими приходилось работать. Заставить его забыть о магии будет нетрудно — своих умений Салазар не терял никогда, — пристроить куда-нибудь с новой личностью тем более. Правда придется потратиться — не столько деньги, сколько время и силы, — но через пару недель он вполне освоиться со своей новой жизнью. Без магии и без памяти. Но живой. А у Салазара наконец появится новая модель.