Рыба на актёрском

Хэ Сюань сидел в квартире своего сокурсника и с увлечением поглощал лапшу, которую тот ему купил. Его «благодетель» только страдальчески вздыхал и складывал на стол тетради. Они договорились, что за халявную еду Сюань будет выполнять дополнительную работу этого ленивого мажора. И ведь проблема не в том, что он чего-то не знает, а в том, что его почерк разобрать может, собственно, сам Хэ Сюань и второкурсник Инь Юй, который работает на него уже год. А теперь, позвольте познакомить! Главный мажор, поступивший в топовую киноакадемию в середине первого курса с помощью денег и связей — Хуа Чэн! Юноша весьма талантливый, на самом-то деле, Хэ Сюань скромно думает, что ему было бы лучше полностью уйти в развитие своего бизнеса, стать моделью, основать мафиозную группировку или что-то в этом роде, а не вкладываться в актёрство, где всё непостоянно. Хэ Сюань, вон, изначально хотел на учённого пойти, но на голову свалился один индивид под фамилией Ши. Но это другая история. Вернёмся к происходящему здесь и сейчас. Хуа Чэну наконец надоело смотреть, как его товарищ безостановочно ест, и он ударил ладонью по столу. Хэ Сюань, впрочем, на это никак не отреагировал. Два с половиной года знакомы — уже успел привыкнуть к подобным бзикам. — Ты когда к своей работе приступишь, рыба несчастная? — простонал Хуа Чэн и уронил голову на свои руки. Хэ Сюань вздохнул, отложил палочки, отодвинул тарелку, прокрутил в пальцах ручку, которую так любезно Хуа Чэн положил вместе с тетрадями, и поинтересовался: — Что там с твоим Се Лянем? — Да почему сразу с гэгэ?! — взвился Хуа Чэн, но быстро сдулся под скептическим взглядом: — Мне кажется, я его расстроил. — Тебе всегда так кажется, а потом оказывается, что Сяньлэ не придумал, как тебя отблагодарить и загрустил по этому поводу, — Сюань даже взгляда не поднял от работы. — Но я же в этом виноват! — не сдавался Хуа Чэн. — Если только косвенно, — Хэ Сюань прикусил кончик ручки. Иногда казалось, что за его работу ему не доплачивают. Но с другой стороны, именно Хуа Чэн помог Хэ Сюаню и его семье разобраться с долгами, которые упали на них после отчисления старшего сына из научного университета. И всё, что он сейчас делал — простая благодарность. Ну и дружеская поддержка, ладно. Пусть сами парни этого вслух не признавали, но друзьями они были не просто лучшими, а ещё и единственными. Но это не значит, что Хэ Сюань не уставал. Он делал задания за себя, за Хуа Чэна, часто выслушивал его нытьё по парню, с которым они в недоотношениях, таскался с ним по магазинам, собраниям, тусовкам и вообще почти всегда был рядом. Даже на свиданиях был некоторой опорой. Сидел где-нибудь в кустах на случай, если Хуа Чэну что-то понадобится. Сам Хэ Сюань, конечно, тоже кое-что с этого получал. Любой поход за покупками означал, что купит Хуа Чэн что-то и себе, и спутнику. На тусовках у Хэ Сюаня появилась своя репутация, а всякие бандюги из переулков обходят его десятой дорогой. Но последнее и его личная заслуга в том числе. Что Хуа Чэн, что Хэ Сюань — личности довольно знаменитые. Под псевдонимами, разумеется. Хуа Чэн в широких кругах известен как «Собиратель цветов под кровавым дождём». Мальчик, некогда поднявшийся с самых низов, достигший популярности и богатсва своими руками, кумир многих девчонок и гроза мелких бандитов. Основал свой бизнес, принимает к себе таких же потерянных, как он когда-то, поставил на ноги множество людей, из-за чего у него есть связи практически в любом месте. Создавалось ощущение, что даже в правительство он свою ручку запустил. Хэ Сюань же был ему полярен. Его прозвали «Погибель кораблей» или «Черновод». Несчастный человек, который по чьему-то злому умыслу лишился семьи, любви и будущего. Но он продолжил бороться и сейчас имеет свою сферу влияния. Многие работяги и такие же студенты, потерявшие свой шанс на счастливую жизнь, находят у него психологическую поддержку и множество советов по решению проблем. А иногда тот и лично может их решить, хотя стоит это прилично. Звучит так, будто они реально какие-то демоны, а не простые студенты киноакадемии. «Звучит», потому что половина всего, что люди говорят — ложь, преувеличения и заблуждения. Хуа Чэн действительно поднялся из низов, только было это несколько иначе. Он помог какому-то старику, который по счастливой случайности оказался бизнесменом без наследника. Он его принял в семью, воспитал и вырастил из Хунхун-эра приличного молодого человека, который уже сейчас этот бизнес возглавляет. Вот уж чем-чем, а удачей его жизнь наградила огромнейшей. Хэ Сюань же и вовсе семью и любовь не терял. Да, будущее пришлось менять, его тогда весьма сильно оболгали и брать к себе никакое научное направление уже не хотело, пришлось идти в более творческое направление. Да, к нему приходили люди за психологической поддержкой, но может это из-за того, что он психологом подрабатывал? И то, к слову, недолго. Сейчас работает только через личные знакомства и, разумеется, непрофессионально. К нему идут на свой страх и риск. Но из-за всей жути, витавшей вокруг их прозвищ, они действительно стали некоторой легендой. — Ау, двоякодышащее, ты чего завис над тетрадью? Тебе скоро валить домой, пиши быстрее, — Хуа Чэн заставил вынырнуть его из своих мыслей. — Я же вроде недавно селёдкой был, — задумчиво напомнил Хэ Сюань. — В чём проблема? — Двоякодышащие рыбы — это древняя группа рыб, которые имеют два типа дыхания… — сразу начал пояснять «проблему» Хэ Сюань. — Так, всё, я понял, захлопнись, чёртов биолог, — а это уже Хуа Чэн вспомнил, с кем ведёт беседу. Хэ Сюань изначально подавался в биологические науки, но вот как вышло. Зато перед приёмной комиссией он очень увлечённо пояснял, что он изображает. В смысле, детально пояснял. Они тогда сидели все зелёные. И да, Хэ Сюань делал это нарочно. Вообще, Хуа Чэн много своих знаний подцепил именно из лекций заумного друга. Благо, память у обоих просто превосходная. Хэ Сюань тоже иногда обращался к старшему за помощью, если тема была уж совсем не по его профилю. Так и поживают два гения, параллельно становясь актёрами.

***

— Рыба, скажи мне одну вещь. Следующий день, столовая. Хуа Чэн чуть не завалил практику. Препод его жутко не любит, считает, что тот поступил в киноакадемию совсем уж нечестно и старательно занижает ему оценки. Удивительно, как этого мужика до сих пор с места не выпнули. — Что тебе ещё? Хэ Сюань же напротив, на этот раз получил автомат. Возможно, именно это сейчас и разозлило Собирателя Цветов. — Как ты вообще умудрился поступить? Из тебя лишнего смешка не вытянуть, а тут целое актёрское! Может, ты на самом деле мне нагло лжёшь и на самом деле богатый наследник, м? — Хуа Чэн хитро прищурился. Черновод лишь прикрыл глаза. Сам Хуа Чэн, вероятнее всего, сам не верил в то, что сейчас сказал. Ну это же бред полнейший. Вы посмотрите на эту рыбу. Тощий, бледный с выразительными мешками под глазами. Тот же Хуа Чэн, который тоже не отличался хоть каким-нибудь загаром, выглядел как настоящий плейбой. — Нет, тут довольно забавная ситуация получилась-… — объяснения Хэ Сюаня прервал вошедший в столовую однокурсник. — Сань Лан, господин Мин, приятного аппетита! — Се Лянь махнул им рукой и с особой лаской взглянул на притихшего Хуа Чэна. — Ага, — на пару секунд гроза бандитов притих, но потом до него вдруг дошло. — Погоди, что значит «господин Мин»?! — А то и значит, — огрызнулся Хэ Сюань, но быстро вернул своё внимание к тарелке, — я учусь с этими людьми третий год, а они всё ещё думают, что меня зовут Мин И. Хуа Чэн моргнул. Потом ещё раз. Следом потёр переносицу. — А как же документы, все дела? — Да чтоб я знал! — Хэ Сюаня всё больше раздражала эта тема. — Нет, директор точно знает, что я тот самый «Черновод» и «несчастный студент», но остальные свято уверенны, что я Мин И, перевёлся с архитектурной кафедры. — Так его же вроде как раз года три назад сбила машина. Смерть на месте, вот это всё, — поднял бровь Собиратель Цветов. — А будто я об этом не знаю. Ну, зато возраст себе хорошо завысил. — Да, а на самом деле ты младше Инь Юя, просто кое-кто экстерном закончил школу, — фыркнул Хуа Чэн, окончательно расслабившись. — Зачем ты пересказываешь мне мою биографию? — Кто знает. Да, Хэ Сюань закончил школу раньше сверстников, буквально заглотив всю программу. Что он только не делал, чтобы продолжить обучение раньше положенного! Пытался врать, менять документы, но ничего не получалось! Пока, в какой-то момент, не случилась авария, в который погиб юноша Мин И. Он поступил на кафедру архитектуры, но умер раньше первого учебного дня, какая досада. Хэ Сюань же, потерявший всякие надежды, успешно забрал чужие документы и некоторые его вещи себе. Так что сейчас он числится сразу под двумя именами. Как Хэ Сюань, и как Мин И. Полиция не хочет связываться с тем самым Черноводом, да и зла он никакого не приносит, так что всё пока хорошо прокатывает. — Не боишься, что когда-нибудь вся твоя схема разрушится, словно карточный домик от лёгкого ветра? — Хуа Чэн взглянул на дорогие часы на руке, присвистнул и стал собирать посуду на поднос. — Даже если такое случится, — Хэ Сюань последовал его примеру, — на меня они просто так не выйдут. И ты, разумеется, меня прикроешь. — А не слишком ли сильно ты на меня полагаешься? Вдруг я не захочу тебе помогать? Черновод только хмыкнул и одним движение закинул свой длинный хвост за спину: — Ты ведь меня не кинешь. Не вопрос. Утверждение. И самое главное — абсолютно верное. — Не кину.