Аварийная посадка любви: Не по закону

Сэри не отрывала взгляда от его лица. В её глазах смешалось всё сразу: счастье, которого она жаждала три года, и тревога, что всё это может оказаться лишь миражом. Радость и страх шли рядом, и она не знала, чему позволить взять верх. Джон Хёк не спешил говорить. Вместо слов его пальцы убрали прядь с её щеки, задержались у виска — мягко, будто он сам боялся разрушить момент. — Я правильно тебя услышала? — её голос дрогнул, а брови чуть нахмурились. — Или это только мне показалось?.. В голосе было очень много надежды, но вместе с ней и понимание. Он кивнул. Коротко, уверенно. — Ты этого хочешь? — спросил он негромко, его дыхание коснулось её губ. — Нам будет нелегко. — Он сделал паузу, надо было понимать, что есть риск. — Мой отец помог мне получить должность посла Северной Кореи в ООН. С этой позиции я могу находиться в разных странах без ограничений по времени. Это единственный способ быть с тобой. — Он сделал ещё одну паузу, позволив ей уловить каждое слово. Его пальцы слегка сжали её талию, и он добавил тише: — Но я всё равно остаюсь гражданином КНДР. И я не имею права подвести партию. Она уловила то, что он не сказал: за ним будут следить, каждый его шаг будет под контролем. И она не сможет быть рядом с ним по-настоящему. А насчёт его мечты? Она подумала и сразу спросила: — Это действительно то, чего ты хочешь? — её голос звенел от напряжения. — Ты же мечтал вернуться к музыке… что будет с твоей мечтой? Он поднялся, не разрывая близости. Стул негромко сдвинулся. Её ладони сами нашли путь к его груди и остановились там, где билось сердце — уверенно, сильно. — Я не собираюсь отказываться от музыки, — его голос стал мягче, интимнее. — Но я хочу, чтобы рядом была ты. Чтобы ты слышала каждую мелодию, которую я сыграю. Он снова коснулся её щеки, провёл большим пальцем по коже, и она почувствовала, как внутри всё дрогнуло. Сэри знала: этот мужчина был её выбором. Единственным. Как вообще кто-то может поставить всё, лишь бы быть рядом с другим человеком — рядом с ней. — Ты сможешь быть рядом? — в его голосе прозвучала сила, но в глубине слов таилась осторожность, словно он хотел услышать от неё подтверждение. Она посмотрела прямо в его глаза. Её брови сдвинулись, он ещё спрашивает после всего? — мысленно удивилась она. Голос дрожал от эмоций, но в словах звучала твёрдая уверенность: — Джон Хёк, я ничего не теряю. — Её пальцы крепче вжались в его свитер. — Я могу сделать всё, если ты будешь смотреть на меня так. Его ладонь накрыла её руки. Он наклонился ближе, дыхание обжигало губы. — Тогда будь рядом. И не сдавайся. Она улыбнулась сквозь слёзы, коснувшись его лица: — Даже если ты ведёшь себя вот так… слишком серьёзно? Он коснулся её виска губами, и в этот миг её дыхание сорвалось. — Особенно тогда, — шепнул он. В одно движение он поднял её, усадил на стол. Его тело оказалось между её ног — близко, слишком близко, чтобы думать о чём-то ещё. Сэри зажмурилась, сердце ударило так сильно, что она почти услышала этот ритм в ушах. Его руки жадно обхватили её бёдра, пальцы вдавились в кожу через ткань. Она приподняла бёдра сама, отвечая на его напор. Поцелуй стал жёстким, голодным. Она ощущала его вкус, его дыхание, тяжёлое, сбившееся. Её губы горели, он не позволял вырваться даже на миг. Она стянула с него свитер, ладони скользнули по обнажённому прессу. Горячая кожа под её пальцами заставила её выдохнуть вслух. Она провела рукой вниз, задержалась на каждой линии. Вторая рука вцепилась в его плечо, ногти оставили следы. Он надавил сильнее, и его напряжение упёрлось в неё. Сэри вскрикнула, звук сорвался больше похожим на стон. Он замер лишь на миг — чтобы насладиться её реакцией. — Ты сводишь меня с ума… — его голос был хриплым, низким, прямо у её уха. Она выгнулась к нему, грудь прижалась к его телу. Его ладонь сжала её талию и подняла чуть выше. Блузка спала с плеч, обнажив её кожу. Он наклонился и накрыл губами её грудь. — Джон Хёк!.. — её голос дрогнул, сорвался в стон. Она выгнулась, пальцы вцепились в его волосы. Она задыхалась, тело дрожало, будто три года одиночества вырвались наружу. Каждое его прикосновение отдавало жаром. Каждый поцелуй прожигал кожу. — Ты… хочешь… наконец показать мне спальню?.. — слова путались, тонули в стонах. — Да, — коротко. Твёрдо. Его руки прижали её ближе, словно он не позволит этому кончиться слишком рано. Его руки обхватили её сильнее, он поднял её так легко, будто она весила совсем ничего. Сэри вцепилась в его плечи, прижимаясь ближе, её ноги сомкнулись вокруг его талии. Он шёл быстро, уверенно, не прерывая их поцелуя. Каждый шаг отзывался в её теле вибрацией. Она слышала глухой стук его сердца, ощущала, как напряжены его мышцы под ладонями. — Джон Хёк… — её шёпот дрогнул, но он только крепче прижал её к себе. Дверь хлопнула. Мягкий пол под его шагами. Комната встретила полутьмой, и в этой тени они растворились друг в друге. Он опустил её на кровать — медленно, так, что простыни зашуршали под её телом. Он склонился над ней, удерживая ладонью её щёку. Его взгляд прожигал, и в нём не было ни капли сомнения — только желание. — Ты уверена? — его голос был хриплым, низким, таким, каким она ещё не слышала. Её дыхание сорвалось. Она потянулась к нему, прижала губы к его губам. — Я ждала этого три года… — её голос превратился в горячий шёпот. Он раздвинул ткань её блузки, ладони скользнули по её коже. Его пальцы оставляли огненные дорожки, каждая секунда приближала её к грани. Он целовал её шею, ключицы, ниже — и каждый его поцелуй был собственным признанием. Сэри выгнулась, когда он прижал её к матрасу. Её пальцы забрались под край его брюк, ногти вонзились в кожу. — Пожалуйста… — её голос был смесью мольбы и страсти. Он поймал её руки, прижал к подушке. Его дыхание обжигало её губы. — Я хочу, чтобы ты знала, — каждое слово было отрезано, — я люблю тебя И прежде чем она успела ответить, его губы накрыли её вновь, ещё глубже, ещё горячее. Его тело прижалось к её телу — плотно, без остатка. Она ощущала его всего. Его силу. Его желание. Его отчаянную потребность. И в этот миг мир перестал существовать. Его губы снова накрыли её — жадно, глубже, так, что дыхание сбилось окончательно. Его тело прижалось к её телу плотно, не оставляя пространства между ними. Она ощущала каждую линию его мускулов, каждое напряжённое движение, силу, которую он сдерживал. Сэри подалась ближе, дразня его, скользнув бёдрами к тому, что уже невозможно было скрыть — его твёрдость пульсировала под тканью, и её сердце пропустило удар. Он оторвался лишь на миг, ладонь скользнула вниз, под её юбку, проверяя, готова ли она. Его пальцы нашли её — горячую, влажную, дрожащую от нетерпения. Он выдохнул низкое, сдавленное проклятие, и этот звук возбудил её ещё сильнее. — Ты готова, — его голос был низким, требовательным, но в нём сквозила нежность, словно обещание. — Пожалуйста, Ри Джон Хёк… — её слова сорвались на стон, когда его пальцы скользнули глубже, дразня, сводя её с ума. — Пожалуйста… Она выгнулась, её ноги дрожали, едва удерживая ритм. Второй палец присоединился, движения стали настойчивыми, уверенными. Он не отрывал взгляда от её лица, наблюдая каждое её дыхание, каждую тень наслаждения, каждую судорогу её тела. — Боже… — Сэри прикусила губу, но он не позволил ей прятать звук. Снова накрыл её рот своим, заглушая её крик в поцелуе, пока её тело не сорвалось в первую, ослепительную разрядку. Она едва успела вдохнуть, когда он поднялся над ней и убрал последние преграды между ними. Его тело, напряжённое и сильное, нависло над её, прижимая к постели. Он вошёл в неё одним мощным толчком — глубоко, до конца. Её крик вырвался свободно, ногти впились в его спину, требуя ещё. Он замер на миг, давая ей время привыкнуть, пока её внутренние мускулы обхватывали его, принимая полностью. — Скажи мне… — его голос обжёг её ухо, каждый слог проникал вглубь. — Это то, чего ты хотела? — Да… — дыхание рвалось из её груди. — Только тебя… всегда тебя. Тогда он начал двигаться — медленно, мучительно, заставляя её чувствовать каждый толчок, каждое проникновение. Но когда она выгнулась навстречу, теряя голову от ритма, он ускорился, захватывая её полностью, глубоко, без остатка. Сэри потеряла счёт времени. Стоны срывались с её губ, её тело отзывалось на каждое его движение, на каждый толчок. Он не отпускал её рук, удерживая крепко, показывая, что она принадлежит ему вся, целиком. И когда её тело сорвалось во второй раз, он накрыл её губы своим поцелуем и сам не выдержал — его ритм сбился, и вместе с ней он рухнул в пламя, теряя контроль. Их тела обмякли, дыхание смешалось. Его движения постепенно стихли, но он не вышел из неё — напротив, удерживал глубоко внутри, словно отказывался отпускать хоть часть её. Сэри всё ещё дрожала, каждый нерв был натянут, сердце стучало так сильно, что отдавалось в висках. Она чувствовала его вес, каждую мощную линию его тела — и в этой тяжести было что-то успокаивающее. Сила, которой она доверяла. Мужчина, который держал её в буквальном и в самом важном смысле. Джон Хёк опустил лицо в её шею, горячее дыхание касалось кожи, и в этом дыхании она слышала всё: усталость, желание и то, что он редко позволял себе показать. Его ладонь прошлась по её волосам, сжала затылок, как будто он и сейчас не позволил бы ей отстраниться. Этот властный жест был мягким лишь для неё. — Спасибо, — выдохнул он хрипло. Эти слова прозвучали не как признание, а как тяжёлое обещание, вырванное у него силой. Её пальцы всё ещё цеплялись за его плечи, ногти оставили красные следы на коже, но он только сильнее прижал её к себе. Она закрыла глаза, и её голос был тише шёпота, но полон правды: — Я скучала. Он коснулся её губами там, где бился её пульс, оставляя на коже метку. И остался внутри, глубоко, властно, как будто этим самым закреплял их связь. Она чувствовала, что он не отпустит. Что теперь они — одно целое, и никакая сила не сможет их разорвать.