Цена любви

      Комната для допросов всегда была одинаковой. Тот же запах, те же стены, то же наполнение. В какой бы стране не был допрос, везде атмосфера казалась тяжелее, чем в ином месте.       Йост лениво сидел напротив, иногда зевая и сползая все ниже под стол. Его взгляд скользил по комнате, обогнув все четыре серые стены, он обратил внимание на камеру, а позже вернулся к Тресми. Он не выглядел человеком, которого только что обвинили в нападении. Скорее человеком, которому интересно, чем все закончится.       Тресми включила диктофон и на нем зажглась красная кнопочка, давая понять, что уже лишнего сказать никак нельзя.       — Начнем с простого, — Ее голос звучал ровно. — где вы были два дня назад в шесть часов вечера?       Йост едва заметно усмехнулся.       — На сцене.       — Для вас это шутка?       — Я не шучу, — Он наклонился вперед и сцепил пальцы в замок, — Репетиция перед полуфиналом. Свет камер, неон, ворчание техников. — Он сделал небольшую паузу. — Плохое место для нападения, не находите?       Тресми перелистала пару страниц личного дела.       — Пострадавшая утверждает, что вы ее ударили за кулисами.       — Утверждает. — Повторил он спокойно.       Она поймала его взгляд.       — Вы это отрицаете?       Он наклонил голову вбок и слегка улыбнулся, будто его позабавил этот вопрос.       — А вы ждете моих оправданий?       — Я жду правды, Йост.       Голос Тресми прозвучал еще серьезнее, чем раньше. Более строже, более взросло.       — Где вы были в момент инцидента?       — Там, где мне положено.       — Конкретнее.       — За кулисами.       Она сделала пометку, все еще держа зрительный контакт с ним.       — Ответ не принят, — Тресми чуть подалась вперед, не отрывая от него взгляда. — где именно за кулисами? Это довольно обширное пространство.       Йост на секунду задумался, будто перебирая в голове не воспоминания, а варианты ответов.       — Слева от основной сцены. Там, где стоят резервные декорации и ящики с оборудованием. Там обычно никого не бывает, — он чуть прищурился и слегка улыбнулся. — Удобное место, если хочется, чтобы тебя не заметили.       — Или чтобы что-то сделать и остаться незамеченным, — холодно парировала Тресми. — не считаете?       — Не считаю, это место идеально, чтобы не попасть под прицел камер. — спокойно ответил он.       Пауза повисла между ними, тяжелая и вязкая. Где-то за стеной хлопнула дверь, но в этой комнате звук будто утонул, не дойдя до них.       Тресми перевела взгляд в досье, затем снова на него.       — Пострадавшая утверждает, что вы подошли к ней, между вами завязался конфликт, после чего вы ударили её.       Йост молчал.       — Она вас узнала. Назвала по имени.       — Это неудивительно, — наконец сказал он. — Меня там знали почти все.       — Тогда объясните, — её голос стал жестче, — почему именно вас она обвиняет? — особый акцент пришелся на слово «вас». Глубоко и четко.       Он наклонился вперед чуть сильнее. Теперь между ними оставалось меньше расстояния, чем требовалось для профессиональной дистанции.       — А вы уверены, что вопрос стоит именно так?       Тресми замерла на долю секунды.       — В каком смысле?       — В том, — он тихо постучал пальцами по столу, — что, возможно, дело не в том, почему она обвиняет меня, а в том, почему это обвинение вообще появилось.       Она прищурилась.       — Вы намекаете на ложные показания?       — Я ни на что не намекаю, — его губы тронула едва заметная улыбка. — Я просто думаю, что вы умнее, чем эта формулировка в протоколе.       Тресми резко и звонко захлопнула папку.       — Вы сейчас на допросе, не забывайтесь.       — А вы? — он мгновенно ответил, и в его голосе впервые прозвучала нотка остроты. — Вы действительно здесь, чтобы разобраться?       Это задело. Сильно. Тресми выпрямилась в кресле, словно возвращая себе контроль.       — Я здесь, чтобы установить факты.       — Тогда установите, — он кивнул в сторону папки. — Это же не просто обвинение, это «дело» моей репутации. Вы и сами знаете, что в этой папке есть не всё.       Её пальцы медленно легли на обложку.       — Что вы имеете в виду?       Йост откинулся на спинку стула, снова становясь ленивым и расслабленным.       — Спросите себя, Ларссон… — он посмотрел прямо ей в глаза, — почему дело передали вам.       Внутри что-то неприятно кольнуло.       И вдруг она вспомнила странную поспешность, неуместную похвалу начальника, и это ощущение, будто её сюда не просто отправили, а переместили как фигуру.       — Вы хотите сказать, что знаете больше меня? — уже с осторожностью спросила она.       — Возможно.       — Тогда говорите.       Он отрицательно покачал головой.       — Не сейчас.       — Это не игра, Йост Кляйн.       — А вы уверены? — его взгляд стал холоднее. — Потому что для кого-то это именно игра. И мы с вами — не игроки.       Тресми почувствовала, как по спине пробежал холодок. Впервые за всё время ей стало некомфортно не из-за него… а из-за ситуации.       — Тогда начнем с простого, — с попыткой собраться она метала взгляд по помещению. — Вы знали пострадавшую до инцидента?       Йост не ответил сразу.       Он смотрел на неё так, будто решал — стоит ли делать следующий ход.       — Знал. — наконец сказал он.       Ручка в её руке замерла.       — Насколько близко?       Он чуть улыбнулся.       — Достаточно, чтобы понять — она не стала бы меня обвинять без причины.       Тишина. И теперь эта тишина уже не была просто частью допроса. Она стала началом чего-то другого.       — У вас были с ней романтические связи?       Он опять протяжно замолчал. В кабинете лишь стоял противный гул откуда-то с улицы.       — Разве это важно для дела?       — Само собой.       — Было что-то, — наконец сказал он. — что-то, что обычно заканчивается плохо.       — Конкретнее. — не поведя взглядом, сказала Тресми.       Йост отвел взгляд, но почти моментально вернул его обратно.       — Единственное в чем я уверен — она не стала бы обвинять меня без причины.       — Выходит, причина есть?       — Причина есть всегда, — тихо произнес он. — только один вопрос — кому она выгодна?       Теперь уже Тресми чувствовала себя обвиняемой. В повисшей тишине стало ясно лишь одно — это больше не просто допрос.       Тресми не сразу сделала следующую запись и ручка зависла над бумагой.       — Назовите причину. — сказала она наконец.       Йост чуть качнул головой.       — Если бы всё было так просто, вы бы меня здесь не спрашивали.       Она медленно положила ручку.       — Попробуем иначе. — Она осеклась. — Кто ещё был в этой зоне?       — Люди ходят постоянно.       — Конкретные имена.       — Они записаны в вашем протоколе.       — Я хочу услышать их от вас.       Йост посмотрел на неё чуть внимательнее. Будто впервые оценил всерьёз.       — Техники. Один охранник. Девушка из костюмерной.       В мыслях Тресми охранник подчеркнулся красной линией.       — Имя охранника?       Йост не ответил.       — Вы же сказали, что знаете, кто там был. — её голос стал холоднее.       — Я сказал, что он там был. — спокойно поправил он.       Тишина.       — Вы не знаете его имени? — она чуть прищурилась.       Йост пожал плечами.       — Знаю.       — Тогда?       Он чуть склонился вперёд.       — Его не будет в вашем отчёте.       Ручка замерла.       — Почему?       — Потому что его уже убрали.       Опять молчание. Не то, что раньше. Это — резкое, и холоднее металла.       Тресми медленно открыла папку и перелистнула страницы. Раз. Второй. Третий.       — В списке сотрудников смены нет охраны в этой зоне. — произнесла она.       — Именно. — тихо сказал Йост.       Она подняла на него взгляд.             — Вы утверждаете, что там был человек, которого нет в документах?       — Я утверждаю, что вы смотрите не те документы.       Точный укол в осознание. Тресми на секунду отвела взгляд — не от него, а в сторону камеры. Красный индикатор продолжал гореть. Слишком спокойно. Она вернулась к нему.       — Допустим, — сказала она. — Почему этот человек важен?       Йост смотрел на неё, не моргая.       — Потому что он видел больше, чем нужно.       — И?       — И остался в кадре дольше, чем должен был.       Ее брови свелись друг к другу, а глаза сщурились.       — Вы говорите о записи с камер.       — Я говорю о том, что её отредактировали.       Внутри что-то сжалось, но она не показала этого.       — У вас есть доказательства?       Йост улыбнулся. На этот раз — почти без иронии.       — У вас они были.       — Были? — повторила она.       — До того, как дело попало к вам.       Это уже не просто намёк. Это прямой удар. Тресми закрыла папку. Медленно. Слишком медленно.       — Вы понимаете, что сейчас обвиняете следствие в фальсификации?       — Нет, — спокойно ответил он. — Я говорю, что вы пришли в дело, где уже всё решили.       Он сделал паузу.       — Включая то, кто виноват.       Комната будто стала меньше. Тресми почувствовала это почти физически.       — Тогда объясните, — её голос стал тише, но жёстче. — почему вы до сих пор здесь, если всё уже решено?       Йост чуть улыбнулся.       — Потому что кто-то решил оставить запасной вариант. — Он сделал слишком длинную паузу. — И этим вариантом сделали вас.       Теперь удар пришёлся точно. Она не ответила сразу. Где-то за стеной снова хлопнула дверь. И впервые этот звук дошёл до них.       — Вы пытаетесь меня запутать. — сказала она.       — Нет, — спокойно ответил он. — Я пытаюсь понять, когда вы сами это заметите.       Тресми выдержала его взгляд. Дольше, чем раньше.       — Хорошо, — сказала она. — Тогда давайте проверим.       Он чуть наклонил голову.       — Проверим что?       Она снова взяла ручку.       — Насколько вы уверены в том, что говорите. — Назовите одну вещь, которую я могу проверить прямо сейчас.       Йост не ответил сразу. Его взгляд скользнул вверх. На камеру. И вернулся к ней.       — Перемотайте запись с камеры номер три, — тихо сказал он. — На шесть восемнадцать.       Пауза.       — И посмотрите, кто выходит из слепой зоны.       Тишина. Теперь уже окончательная. И в ней появилось новое ощущение — они оба понимают, что дальше будет не просто разговор.       Тресми не ответила. Несколько секунд она просто смотрела на него. Потом резко встала. Стул тихо скрипнул по полу.       — Допрос приостанавливается. — коротко сказала она, выключая диктофон.       Красный индикатор погас. Комната сразу стала пустой. Последний яркий огонек в ней погас. Йост не двинулся. Только проводил её взглядом, когда она вышла. Дверь закрылась мягче, чем ожидалось.       Коридор казался ярче, чем обычно. Слишком светлым. Тресми прошла к посту, не останавливаясь.       — Камеры за сценой. Два дня назад. Время — с шести до половины седьмого. — сказала она оператору, что сидел за компьютером столом попивая крепкий кофе.       Хмурый и бородатый мужчина, совсем худощавого телосложения, мельком посмотрел на неё.       — У вас же есть выгрузка в деле.       — Мне нужна оригинальная запись.       Он излишне напрягся, но не мог отказать ей.       — Секунду. — сказал он и отвернулся к мониторам.       Слишком быстро согласился. Это тоже отметилось. На экране пошло видео. Размытый коридор за кулисами. Свет полосами. Тени от декораций. Тресми наклонилась чуть ближе.       — Камера три. — уточнила она.       — Уже включена.       Таймкод: 18:16:42 — пусто.       18:17:03 — кто-то проходит вдалеке.       18:17:51 — девушка. Вероятно, пострадавшая. Останавливается. Смотрит куда-то в сторону — в слепую зону.       Тресми не моргала.       18:18:07 — она делает шаг туда. Исчезает. Тишина.       18:18:11 — пустота. Секунды тянутся.       18:18:19 —…       Тресми нахмурилась.       — Стоп.       Оператор остановил.       — Отмотайте назад. Медленно.       Видео пошло снова.       18:18:07 — девушка уходит в слепую зону.       18:18:11 — пусто.       — Ещё раз.       Оператор чуть замедлил.       18:18:08       18:18:09       18:18:10       Тресми прищурилась.       — Стоп. Здесь.       — Тут ничего нет. — сказал оператор.       — Именно. — тихо ответила она.       Она указала на таймкод.       — Где четыре секунды?       Оператор нахмурился и стиснул губы.       — Возможно, лаг записи.       — Внутренние камеры пишут без разрывов, — сразу отрезала она. — Буфер перекрывается.       Он ничего не ответил. Тресми наклонилась ближе к экрану.       — Прокрути вперёд.       18:18:19       И вот здесь. На долю секунды. В самом краю кадра появилась тень. Не фигура. Не человек. Но движение. Слишком быстрое, чтобы быть случайным. Слишком чёткое, чтобы быть помехой.       — Назад. — тихо сказала она.       Оператор прокрутил. Снова. И снова. Каждый раз — одно и то же — пустота. И на границе этой пустоты — что-то, чего «нет». Тресми выпрямилась.       — Это уже выгрузка? — спросила она.       — Да.       — Покажи лог записи.       Оператор замялся. Незаметно, но достаточно, чтобы Тресми это почувствовала.       — Там ничего интересного… — сказал он.       Тресми повернула к нему голову. Медленно.       — Открой.       Пауза. Смятение. Он открыл. Строки пошли вниз. Одна за другой: время, сигнал, статус. И там:       18:18:10 — запись активна       18:18:11 — запись активна       18:18:12 — запись активна       Никакого разрыва. Никакой ошибки. Но в видео — пустота. Тресми почувствовала, как внутри что-то холодеет.       — Кто последний работал с этим файлом? — спросила она.       Оператор не сразу ответил.       — Автоматическая система…       — Я спросила не это.       Он тяжело сглотнул.       — Запись проходила через архив.       — Кто имеет доступ к архиву?       Он назвал отдел. И замолчал. Тресми коротко кивнула.       — Скопируй мне этот фрагмент.       — У вас нет разрешения на…       — Сделай.       Он посмотрел на неё. И всё-таки начал копирование. Тресми снова перевела взгляд на экран. На пустой участок. На четыре секунды, которых «нет». И на движение, которое всё равно осталось. Йост не солгал. Но и не сказал всего. Она развернулась и пошла обратно. Теперь быстрее и почти не скрывая этого.       Дверь допросной открылась резче, чем в прошлый раз. Йост поднял взгляд. И сразу все стало ясно.       — Нашли. — сказал он. Не спросил.       Тресми не села сразу. Она подошла ближе. Остановилась у стола.       — Там вырезано четыре секунды. — сказала она.       Йост чуть склонил голову.       — Значит, уже больше, чем было у меня.       — Там кто-то есть, — добавила она. — Но его «нет».       Йост улыбнулся. Очень слабо.       — Теперь вы понимаете.       Тресми наклонилась вперёд.       — Нет, — тихо сказала она. — Теперь я понимаю, что вы знали об этом заранее.       Пауза.       — Вопрос в другом.       Он смотрел на неё внимательно.       — В каком?       Она выдержала его взгляд.       — Почему вы до сих пор живы.       Тишина. И вот теперь — на секунду — Йост перестал выглядеть расслабленным.