Брошенный: цена предательства

Прошло несколько дней. Работа на складе шла, как всегда, но мысли Юнги постоянно возвращались к тому моменту. Ночами он ворочался, прокручивая каждую деталь, каждое слово, и он не знал, что с этим делать. Однажды его перехватил Джин.   — Нам нужно поговорить, — сказал он, преграждая дорогу.   — О чём на этот раз? — резко спросил Юнги.   — Про Чимина, — Джин опустил взгляд. — Тогда, когда всё сорвалось с Ха Ныль, я хотел тебя предупредить, но ты не дал мне сказать.   — Предупредить? О чём именно? — в голосе Юнги прозвучало раздражение.   — О нём, — тяжело вздохнул Джин. — Ты думаешь, что знаешь его хотя бы немного, но на самом деле это не так. Когда он впервые появился, я думал, что он просто наглый парень, который ищет выгоду. Но он не отставал, и тогда я решил разобраться, кто он такой.   — И что?   — Сначала я пытался найти хоть какую-то информацию в интернете, думал, может, найду его в соцсетях, но ничего — Джин нервно усмехнулся.   — И что дальше?   — Тогда я спросил одного из прошлой компании. Знаю, тебе сейчас не хочется их вспоминать, но я был уверен, что кто-то из них хоть раз видел его. И не ошибся.   — Ну? — нахмурился Юнги.   — Чимин из приюта.   — И что? При чём здесь это?   Джин замялся, словно не решаясь продолжать.   — Он не был обычным ребёнком. Его постоянно ловили, он сбегал почти каждую неделю, и воспитатели говорили, что он умел подстрекать других детей на опасные поступки. Однажды… — Джин ненадолго замолчал, будто подбирая слова.   — Говори уже.   — В приюте погиб один мальчик. Официально считали это несчастным случаем, но все знали, что в ту ночь Чимин был рядом с ним. И никто так и не смог объяснить, что именно произошло. — Всё это звучит слишком утрированно, — нахмурился Юнги. — Будто из него делают монстра.   — А ты думаешь, воспитатели это выдумали? — спокойно ответил Джин. — Они сами не знали, что с ним делать. Он сбегал из приюта, подговаривал других детей на всякую чушь. А потом погиб другой ребёнок. — И всё равно не вяжется. Если он был настолько проблемным, его бы давно перевели в другой приют.   Джин посмотрел на Юнги почти устало.   — Юнги, ты меня не слышишь. Всё было не так просто. Без доказательств так просто не делается.   — Хочешь сказать, что дети не жаловались? Что он, как ты сказал, подстрекал их, и никто ни разу не сказал ни слова?   — Да. Потому что его боялись.   — Это они сами говорили тебе? Или только воспитатели?   — Почему ты так упираешься? В чём дело? Я хочу тебя уберечь от этого парня!   — А не поздновато ли ты играешь в старшего брата?   — Юнги, пожалуйста…   — Мне пора. Спасибо за познавательную беседу. — Хорошо — тихо сказал Джин — Я тогда не признался тебе, что знаю Чимина, просто потому что не знал, как начать. Я не хотел, чтобы ты узнал обо мне такое. Да, я понимаю, как это сейчас звучит. Я много раз собирался с мыслями и силами, думал, что решусь, но всё откладывал этот разговор. Но сейчас, поверь мне, я прошу тебя — он умеет хорошо манипулировать людьми, и тогда он пришел к тебе лишь потому что ему от этого всего забавно, он нашёл для себя развлечение. — Ты вообще слышишь, что говоришь?! Думаешь, я настолько идиот, что не понимаю, кто передо мной?! Знаешь, в чём твоя главная проблема? Ты никогда не говоришь правду сразу. — Я не отрицаю этого, Юнги… — Джин тяжело вздохнул— Прости меня за всё, что произошло раньше, за то, что я молчал, за то, что не смог вовремя объяснить тебе. Я просто боялся ещё больше потерять тебя, знаю, это не оправдание. — Хорошо, я подумаю обо всём. Джин кивнул и отступил, понимая, что разговор окончен.