История про рыжую и тупую тряпку

Спортзал государственной школы им. Неуч никогда не хвастался большими масштабами, а тем более новым ремонтом, но сегодня он вспыхивал огнями при каждом бите музыки. Вибрация из двух колонок на самодельной сцене могла разорвать барабанные перепонки если бы людям танцующим на поле было больше 16. Но в такой памятный и незабываемый вечер, Лилия умирала возле столов с закусками. Её руки таяли на глазах от жара браслета дружбы. Он больно давил на руку оставляя отеки на запястье. Коленные чашки готовились выпасть из под кожи. Если кто-то заметит её дрожь и судороги посчитает эпелепсиком, но никто на неё даже не взглянет. Сегодня она противна всем больше обычного, особенно себе. Вся это вечеринка фарс в честь окончания школы, все учителя и выпускники знали что этот день трагичный и душевный лишь на бумаге. Лилия не видит старшие классы в спортзале, но скорее всего они уже поют грустные песни прощания и пьют в обнимку в пустующих кабинетах. Лишь медалисты бубнят свою речь на сцене, она не видит лиц из-за толпы танцующих но замечая блондинистую макушку сияющую возле микрофона она падает на стол с остатками закусок. Она опрокидывает его, и с деревянным треском встаёт пошатываясь. На неё обращает внимание пару людей по близости, несколько человек перестали танцевать. Колонки издают пронзительный писк перед тем как начать искрится от напряжения. Люди переставали говорить волнами переходя на постоянный как рой мух щебет и шёпот. Толпа в неестественных позах сворачивает свои головы в её сторону. Судороги Лилии перешли в оцепенение, она дергано теребит прядь своих темно-рыжих волос, желая сбежать но ноги приклеены и почти срослись с паркетом. Лица людей скривились в уродливой гримасе отвращения пялясь на неё маленькими и злобными зрачками. Под кожей начинается зуд, она бы задохнулась от этой давки, если бы Малисса не начала подходить. Все сбежались в углы спортзала прижимаясь к углам. Их сплочённость пугает её, даже люди которые не видели всей ситуации стадом отходят. Сам факт того что она дружит с ней считают великой удачей. Но она недостойна, она знает что жалкая и бесполезная. Лилия все портит, всем мешает, и знает это. Когда толпа расходится, она видит лицо своей подруги. Снова, она стала разочарованием. Выражение лица Малиссы грустное, но она тепло улыбается, будто ничего не произошло. Она всегда такая возвышенная и лёгкая словно молодое перо на ветру. Лилия ощущает это когда Малисса подходит ближе. Она теребит рукав чужого платья, подходя губами к её уху шепчет. -Я не хочу больше с тобой дружить, на самом деле ты такая скучная и не интересная! Без обид -Всем плевать здесь на тебя, ты же никто. Поэтому мы проголосовали, все хотят чтобы ты ушла. -Уходи пожалуйста, мы хотим начать нормальный праздник. - Хорошо? Малисса нежно обнимать её за шею, глядя по спине. И сворачивает Лилие шею с хрустом, который отражается эхом в тихом зале. В толпу вселяются дьяволы, они хохотом и хихиканьем заполняют комнату скользкими комментариями. Безжизненное тело Лилии в предсмертных конвульсиях пытаешься вырваться, вытягиваясь и царапаясь руками за сломанный стол с перевернутыми закусками. Колонки загораются племенем, и заводят каблуки и кроссовки на танцы. Подошвы и шпильку давят, и будто специально размазывают её по полу. Каждая обувь отзывается в теле больным ушибом, все смешалось в одну долгую и кажется нескончаемою пытку. Уже будучи кашей без собственной воли, она выливается в дыру по столом с закусками. И погружается в тьму, теперь даже пугающие одиночество и страшная пустота кажется Лилией великодушной пощадой. По её словам, ей нужно для счастья две вещи. Уверенности и удачи.