Блин комом

В воздухе витал запах гари, а в мусорку летел очередной угольный блин. Инк подошла к окну и открыла его настежь, лишь бы свежий воздух проник в помещение. Вдохнув полной грудью, девушка ощутила не свежесть, а комок непроглоченной досады, что встал поперёк горла и грозивший вырваться наружу. Этот блин удалось перевернуть без помощи лопатки. Масло на сковороде затрещало с новой силой, словно говорило: «Не отходи», ведь блин скоро будет готов. Инк наклонилась локтями на стол, с трудом зачёсывая непослушные волосы назад. Руки и ноги будто стали чужими – тянули вниз и не позволяли свободно выполнять столь обыденные действия. Мир вокруг пытался плыть по своему течению, но Инк хорошо держала давно выстроенную дамбу из привычного терпения. С тяжёлым глухим стоном девушка отлипла от стола, взяла лопатку и сняла блин со сковородки – почти не подгорел. Руки мелко дрожали. На сковородку выливалась новая порция теста, грозя вылиться за края раскалённой сковородки, но этого не случилось. Инк схватилась двумя руками за ручку, стараясь унять дрожь, и поставила сковороду на огонь. Облегчённый выдох сорвался с губ, а взгляд опустился на руки. «М-да…», – мысль оборвалась. Внезапно по бледным запястьям прошлись тёплые ладони, оставляя за собой мурашки. Инк непроизвольно поджала губы, плечи вздрогнули, но после обмякли от осознания. Тяжесть растворилась от этого прикосновения, словно её никогда и не было. Инк развернулась и, не раздумывая, прильнула к объятиям. «А я надеялась успеть к её приходу…». Камень стал менее ощутим, а воздух стал просачиваться в лёгкие. – Сдурела открывать нараспашку? Ты замёрзла, – без зла и желания обидеть, возмутилась Эррор. – Это лучше, чем бы пахло горелым, – возразила в ответ Инк. – Ни черта не лучше. Иди, закрой окно и накинь что-нибудь. Перечить не стала. Инк прикрыла окно и ушла в комнату, а Эррор перевернула блин.

★★★

Плита издала писк, уведомляя о своём выключении. Инк ослабила хватку, давая своей девушке развернуться к ней. По телу прошлась предательская дрожь. Инк понимала, что ничего не произошло, но… Но что? Почему она волнуется? Эррор недолго понаблюдала за девушкой, после чего чуть наклонилась и оставила невесомый поцелуй в лоб. Руки потянулись к Инк, чтобы погладить её по плечам и по спине. – Пойдём в спальню? – Пойдём, – коротким кивком ответила Инк. Взявшись за руки, девушки неспешно направились по коридору к мягкой кровати. На полу валялись листы с перечёркнутыми рисунками и поломанными грифелями. Девушки шагали по свободным участкам творческого беспорядка. Инк устыдилась. Она купила слишком мягкие карандаши, они вечно ломаются. Эррор небыстро села на кровать, мягко утягивая за собой в объятия возлюбленную. Инк приземлилась рядом, скрываясь в родном плече от этого беспорядка. Сегодня всё летело из рук. – Мы потом уберёмся, – тихо, прямо в волосы, проговорила Эррор, её пальцы медленно вписывались в пряди, расчёсывая их и успокаивая. Спустя недолгое, мирное молчание, она начала рассказывать о своём дне — просто, без прикрас, потому что Инк попросила об этом. День был самым обычным, но слушать этот родной, знакомый до каждой интонации голос было важнее любого рассказа. Уголки губ Инк сами собой поползли вверх, вырисовывая лёгкую улыбку, а глаза напитались влагой, отчего мир вокруг заиграл лёгкими бликами. И на душе, наконец, стало тихо, тепло и легко.