Better in the dark

Звонкий стук низких каблуков разливался по вечерней улице, словно мелодия, сплетающаяся с ароматами цветов и уличной еды. Миловидная девушка с мягкими чертами лица шла мимо вывесок, которые, как старые друзья, приветствовали её: мастерская «Нэцкэ но гэн», бани «Аиса», гильдии искателей приключений, ресторан «Симура» и множество других знакомых названий. Аяка редко бывала здесь, но путь был ей хорошо знаком. Пройдя по старинным мостам, освещённым мягким светом фонарей, и спустившись по извилистым лестницам, Камисато оказалась у кузницы Амэномы. На мгновение она усомнилась в правильности своего пути, но, следуя чуть дальше по узким улочкам, а затем покидая деревню, повернула налево. Вот он, остров Амаканэ. Здесь Аяка когда-то проводила тёплые вечера с белокурой путешественницей, и здесь же однажды встретила ту манящую девушку с волосами, напоминающими утренний свет. Ёимия привлекала Аяку не только своим ярким характером, но и внешностью: открытое плечо, тонкие узоры на коже, бинты, небрежно собранные в пучок волосы и множество украшений. Её кимоно было расписано изящными узорами, а гэта не мешали ей бежать с бенгальским огоньком в руках, оставляя за собой шлейф света и радости. Аяка могла долго описывать свою подругу, но мысли о ней не могли заглушить нарастающий мандраж. Она шла мимо коинобори, которые, казалось, приветствовали её своим покачиванием на ветру. Поднявшись на холм, где её с уважением встретили представители комиссии Ясиро и торговцы, Аяка заметила яркую фигуру под тории. Это была Ёимия, задумчиво сидевшая на каменных ступенях, окружённая тенями и звёздным светом. Камисато отвела взгляд, а когда снова посмотрела на подругу, та уже с улыбкой глядела на неё. Ёимия похлопала по месту рядом, приглашая сесть. Аяка подошла, опустилась на ступеньку рядом с подругой, аккуратно прижимая подол юбки, чтобы не испачкаться. — Здравствуй, Ёимия, — начала Аяка, стараясь скрыть волнение. — Как ты? Как работа? Ты проверила фейерверки, всё безопасно? — А ты всё о работе, Аяка... — с лёгкой усмешкой ответила Ёимия. — Да, мы ещё на этапе планирования всё проверяли, с тех пор ничего не изменилось. Не ожидала, что ты придёшь. Подумала, что у принцессы слишком много дел. Я ждала, что путешественница и малышка Паймон навестит меня. Слышала, они вернулись в Инадзуму и точно бы не отказались посмотреть на наш фестиваль фейерверков. Но, видимо, у них много дел. — Не сомневаюсь, — мягко ответила Аяка. — Наверное, она занята больше, чем я. У меня тоже много работы, но я хотела прийти посмотреть на фейерверки и провести время с тобой. — О-о, принцесса снизошла до меня, чтобы одарить мой замутнённый ум своим присутствием! — Ёимия разразилась гулким хохотом, толкая Аяку в бок. Камисато тоже засмеялась, заворожённо глядя на подругу. — Слушай, давай пересядем на склон? Оттуда открывается прекрасный вид, и у меня там корзинка с угощениями. — Ох, я бы не отказалась от данго или даже от капельки сакэ, — одобрительно кивнула Аяка. Девушки переместились на травянистый склон, где уже стемнело. Небо, усыпанное звёздами, было готово к фейерверку. Во время него Ёимия обычно замолкала, но сейчас воскликнула: — Эй, Аяка, смотри на тот! Видишь, как он распадается на множество ветвей ивы? Я называю это «Плакучая золотая ива». Здорово ведь получилось? Наганохара сидела, небрежно развалившись, руки откинула назад, опираясь на согнутые локти. Камисато, стараясь держать осанку, не могла оторвать глаз от фейерверка. Её глаза светились восхищением: — Это невероятно красиво, Ёимия. Твои фейерверки... Они прекрасны. В них есть душа. — Жаль, что такие моменты так быстротечны, — вздохнула Ёимия. — Вот вспыхнул — ослепил всех — и погас. Как будто его и не было. Наверное, комиссия Ясиро даже не одобрила бы такой непрактичный способ траты пороха. На слова о комиссии Аяка отвела взгляд, сжимая подол юбки в ладонях. Она ждала нового фейерверка, чтобы не отвечать на это. Но этого не произошло, и Аяка тихо сказала: — Всё прекрасное мимолётно... Именно это и придаёт ему такую ценность. А что до комиссии... У них есть свои обязанности, а у нас... свои. Иногда путь, предписанный статусом, не позволяет сворачивать на красивые, но короткие тропинки. Ёимия повернулась к Аяке, её глаза блестели в свете очередного фейерверка. — Знаешь, я не верю в это, — начала она. — Я верю, что можно создать своё собственное постоянное сияние. Да, один фейерверк гаснет. Но если зажигать их снова и снова, ночь можно превратить в сплошной праздник. Мне... мне не нужна тропинка. Я бы прошла к тебе хоть через непролазные джунгли, если бы знала, что ты ждёшь меня в конце. Глаза Аяки округлились, наполняясь слезами. В этих солёных каплях поселилась радуга из разных фейерверков. Даже плачущей, она выглядела прекрасно. — Но что, если этот праздник потухнет и оставит после себя только пепел и запах серы? — дрожащим голосом спросила Аяка. — Что, если люди станут указывать на этот пепел и говорить: «Смотрите, что натворила эта Королева фейерверков с нашей принцессой»? Я... я не могу быть той, из-за которой всё для тебя разрушится, Ёимия. Ты слишком яркая, чтобы я позволила тебе сгореть дотла из-за меня. Аяка в панике сжала и разжала юбку, которая уже совсем помялась. Ёимия мягко положила свою руку поверх рук Камисато, успокаивая её. — Я же мастер по огню. Я знаю, как с ним обращаться. А ещё я знаю, что даже после самого грандиозного пожарища земля становится плодородной и даёт новые ростки. Мне не нужны твои ответы сейчас. Просто... разреши мне иногда зажигать для тебя эти фейерверки. Разреши мне сидеть рядом. Этого достаточно. Аяка не отдёрнула рук, и молчание затянулось. Лишь иногда его прерывал очередной взрыв фейерверка. Она смотрела на ладонь Ёимии, затем подняла на неё влажный взгляд и тихо прошептала: — Это нечестно... Быть такой настойчивой. Ты словно самый красивый фейерверк, который никак не хочет гаснуть. Ты оставляешь после себя свечение прямо у меня в груди... От которого так больно и так тепло одновременно. Ёимия горько обняла её, и на мгновение все переживания ушли на второй план. Они сидели вдвоём, с корзинкой сладостей и прекрасным видом на ночное торжество небес. И больше ничего не нужно. И пусть весь мир подождёт. Щелчок камеры, и блондинка медленно отошла назад, разглядывая получившуюся картину. — Они такие милые вместе, да, Паймон? — сказала Люмин, обращаясь к подруге. — Да, Паймон согласна. А ещё Паймон согласна с тем, что в лавке у того торговца очень вкусное онигири! — Хорошо-хорошо, пойдём купим. Девушка обязательно покажет им этот снимок позже, пусть и с толикой стыда. Но она запечатлела такой красивый момент, на фоне такого прекрасного фейерверка. И надеется, что когда-нибудь сможет с такой же радостью обнять своего брата. И тогда весь мир подождёт уже их.