Дьявол из Brazzers

– Хорошо, Люцифер. – Линда сделала небольшую паузу в своей речи. – Ты ничего не хочешь добавить? – А что тут добавлять, Доктор? – Недоумевал Люцифер. – Я сказал тебе, что снимался в порно, надо сказать очень даже качественное, это тебе не те домашние нарезки из начала нулевых родом из Восточной Европы, на которых накачанные дешевой водкой студенты пытаются найти себя или потерять. А ты вместо того, чтобы поинтересоваться, что это был за фильм, начинаешь, как всегда, задавать какие-то не относящиеся к теме вопросы. Знаешь, – он нахмурился, – я все больше сомневаюсь в твоей компетенции! Линда пропустила этот комментарий мимо ушей. – Люцифер, во-первых, что я могу там увидеть, если ты мне демонстрировал на практике, что умеешь и мне хватает ума понять, что это далеко не все. – А во-вторых? – Спросил Люцифер с той же интонацией, с которой вчера задавала ему вопрос Детектив. – Во-вторых, почему ты, человек, то есть, Дьявол, который не вывесил на Тайм-Сквер баннер со своими достижениями только потому, что твоя слава идет впереди тебя, вдруг так неожиданно заморочился по поводу своего участия в подобном жанре? – Я не заморочился! – Рявкнул Люцифер, но Линду это не тронуло, и Дьявол опустил плечи. – Я не знаю, Линда. – Признался он. – Просто... Детектив... – Она тебя осудила? – Нет! – Поспешил ответить Люцифер. – Нет, конечно, нет. Детектив не из тех, да и не ей меня судить, насколько я понял, она со своей-то историей не справилась, хотя я бы сказал, что «Джакузи» по сравнению с возможными грехами, в которые я мог бы ее погрузить, просто невинная шалость пятиклассников. – Тогда почему ты так стесняешься своего опыта? – Стесняюсь?! – Люцифер загоготал как-то уж слишком неискренне. – Дьявол ничего не стесняется! Дело просто в том, что Детектив, она, я... не... Хлоя... мы... Люцифер растерялся. Мысли летели, и он запутался сам в себе, если вообще когда-то выпутывался. Линда смотрела на своего пациента и ловила себя на мысли, что ее методы, которые были общепринятыми в психотерапии, в случае с Люцифером летели в тартатары. Она пыталась держаться от попытки дать прямой ответ на вопросы, которые не были заданы и уж тем более на те, которые прозвучали. Но если Хлою Люцифер выводил своей неуместной распущенностью, то Линду своим непрошибаемым упрямством. Супервизор, с которым Линда обсуждала своих клиентов, советовал ей передать Люцифера другому терапевту, чувствуя личную заинтересованность доктора Мартин в этой связи. Знал бы он все секреты! – Люцифер, почему тебя так беспокоит мнение Хлои? Дьявол посмотрел на Мартин с таким видом, будто это был самый глупый вопрос за все время, что он посещает психотерапевта. – Она моя напарница. Мы работаем вместе. И мне кажется, мы с ней... наверное, у вас, людей, это называется дружба. Линда склонила голову к плечу и в стеклышках ее очков мелькнул солнечный зайчик. – Ты же сам сказал, она тебя не осуждает. – Не осуждает. Ее это, конечно, веселит, но не более. Я, правда, не понимаю, почему! Обычно тот факт, что люди могут посмотреть на меня, – он провел перед собой руками, – заводит их. Но, как мы выяснили это в первый раз, когда мы с детективом были здесь, Хлою это почему-то не пробирает. – Это тебя задевает. Сильно. – Ты сказала мне это и в тот раз! Линда, ну как ты не понимаешь, я Дьявол, меня это заботит лишь потому, что все падки! Даже ты! А она нет! Линда подняла руки. – Хорошо, Люцифер, давай пока оставим эти твои дьявольские штучки. Я поняла, что тебя задевает, беспокоит или подбери любой глагол, который тебе в голову придет, что она не падка на твои чары. И тебя это беспокоит теперь еще и потому, что она не заинтересовалась просмотром видео с твоим участием? – Потому что всем интересно, Доктор! – Заметил Люцифер. – Даже тебе, хоть ты и утверждаешь обратное! – Он хитро прищурился и наклонился вперед. Линда выдохнула и сглотнула. Нельзя было теперь возвращаться к тому, с чего начинали и она не хотела опять ввязнуть в этом разврате с Люцифером, даже если принять во внимание его способности. – Но ты же как-то примирился с тем, что она не поддается. Прими это как часть ее особенностей. Она не поддается твоему шарму, значит, ей не интересно ничего из того, что ты делаешь, ни в реальности, ни в кинематографе. Она и не должна хотеть на это смотреть. – Не должна... – Примирился Люцифер. Он обратно откинулся на спинку дивана и посмотрел в окно. Солнечное утро сегодняшнего дня после недель дождей было чем-то сродни благословения. Будто сорок дней и ночей библейского потопа, наконец, сменились доброй вестью, принесенной голубкой в лапках. Но радость закончилась так же быстро, как началась. Июль накрыл город серым полотном уже к обеду. Улицы, обычно оживленные и наполненные яркими красками, опять стали пустынны и серы. Туристов отпугнула климатическая дерзость, жители города смиренным маршем шагали по своим делам, уже даже не проклиная эти дожди. – Тот факт, что ей не интересно твое участие в данных развлечениях не отвечает на вопрос о том, почему ты на них так реагируешь. – Слова Линды вернули Люцифера из размышлений в кабинет терапевта. – Как? – Спросил он. – Будто тебе стыдно. Люцифер уже открыл было рот, чтобы начать возражать, но понурил голову и покачал ей. – Когда-то Детектив просила меня скрыть тот факт, что она снималась в Джакузи от Мартышки. Как оказалось Трикси уже знала к тому моменту, но сути дела это не меняет. Я тогда лишь смутно понял, что к чему, наверное, у людей не принято, чтобы дети знали о каких-то откровенных приключениях родителей. Он говорил низким, тихим голосом, не похожим на обычные интонации. – А теперь? Люцифер поднял глаза на доктора. – А теперь я понимаю, что ей было неловко перед дочерью. Она не хотела демонстрировать свои прелести всему Лос-Анджелесу и дальше. Я-то считаю, что она выглядела как Венера, вышедшая из морской пены, когда выскочила из того джакузи. Но сама Хлоя не считает это большим успехом. – И теперь тебе неловко перед ней за свои приключения? Люцифер долго не реагировал и в конце концов просто кивнул. – Почему? – Доктор, клянусь, если ты еще раз задашь этот вопрос, я пойду на улицу и кому-нибудь выпущу кишки. – Разве ты не поэтому сюда пришел? Чтобы кто-то у тебя это спросил? Люцифер опять замолчал. – Люцифер, нет ничего предосудительного в том, что мы беспокоимся о мнении близких нам людей о себе. Люцифер продолжал молчать и лишь с нечитаемой ухмылкой посмотрел на доктора исподлобья. – Но спроси себя, почему ты, утверждая, что в этом ролике был главной звездой, боишься, что она его увидит. Ты же сам сказал, она могла бы рассмотреть твои таланты и тогда, возможно... – Нет, Линда! Люцифер так резко ее оборвал, что Линда вздрогнула, хотя именно на это и была рассчитана ее маленькая провокация. Однако, Дьявол опять замолчал, и Линда решила зайти с другого края. – Ты сказал, что тебя беспокоит тот факт, что Хлоя снималась в том фильме. Ты же буквально слюни пускал на тот маленький кадр? Что изменилось? Разонравилось? – Не говори ерунды, доктор. Как это может разонравиться? Линда пожала плечами. – Не в этом дело. Просто, когда я думаю о том, что на ее прелести дрочат какие-то малолетки в пубертате или каком-то потный скуф из Сакраменто, меня буквально начинает тошнить. – Но Хлою-то вроде это не так беспокоит. – Напирала Линда. – Пока об этом не вспоминают посреди расследования какие-то свидетели... – Тогда почему ты так реагируешь? – Линда... Люцифер буквально заскулил. Он не знал, как объяснить свои чувства и, несмотря на то что говорил на всех языках мира, слов было не подобрать. – Просто на груди опять уселся тот толстяк, который меня душит, каждый раз, когда я об этом думаю. Может... В глазах Люцифера мелькнул огонек, и Линда на секунду поверила, что ее нудный пациент, наконец, нашел ответ в своем подсознании. – Конечно! Люцифер вскочил с места: – Просто я стал настолько уязвимым рядом с ней, что ко мне, видимо, прицепились какие-то ваши человеческие болезни! Ну да! Это, наверное, астма! Или стенокардия! Или что там у вас еще бывает? Он махнул доктору рукой и вылетел из кабинета. – Помоги ей Господь, – перекрестилась Линда.