Виталий Милонов и блокировка Манга Либ

В этом великом извечном спектакле жизни и смерти настал черёд Солнца отступить с небесного поля брани и передать трон Королеве Теней. Покрывало ночи окутывает город, приглашая во тьму тех, чьи интересы слишком порочны для света дня. Город засыпает. Просыпаются те, чья похоть, как голод вурдалака, никогда не будет удовлетворена. Скованный узами своей профессии, Виталий вынужден жить в золотой клетке, прутья которой куёт он сам. Обет целомудрия давно нарушен, и его ум давно коррумпирован мыслями, которые слишком грязны для того, чтобы быть увековеченными в тексте. Все печати поставлены, все документы подписаны, все приказы отданы, слова сказаны и обещания даны. На сегодня он отдал долг родине и может позаботиться о себе. Его манит красный свет вдали коридора, и, как мотылёк на огонь, из своего кабинета он идёт в свою Комнату Желаний. Чтобы тщетно попытаться удовлетворить ту страсть, которая, как дикий волк, разрывает его изнутри. Это жажда, которую не утолит ни один источник, боль, которую не успокоит ни одно лекарство, зуд, который не соскоблить ни одним ножом. Он знает это, но продолжает жить с этим. Сторонний наблюдатель даже мог бы подумать, что он и в этом находит удовольствие. Руки танцуют знакомый танец, и из-под пальцев, словно мелодия с клавиш фортепиано, рождается знакомый адрес. «МангаЛиб точка ми». Какой отравой он будет кормить своего внутреннего демона? «Марвел»? Это для новичков. «Геншин»? Уже недостаточно. «My Little Pony»? Попса. Он продолжает задаваться этими вопросами, как будто пытаясь оттянуть удовольствие. Он знает, что ему нужно. «Смешарики». Как изысканное вино с голубым сыром для гурмана, как джаз для меломана, как поход в Британский музей для историка искусства. Гедонистическая адаптация быстро заставила Витюшу искать особые стимулы, которые удовлетворят его специфические вкусы. Его пальцы, напоминающие сардельки, с удивительной лёгкостью и грацией прикасаются к клавишам ноутбука, сообщая поисковой строке одно заветное имя автора. Pipikaka69. Пипи Кака Сиксти Найн. Его холст — это единственное, что могло на мгновение потушить тот огонь страсти, что испепелял остатки человечного внутри Вити. Словно доползающий по пустыне до оазиса путник, его рука тянется к кнопке ввода, которая должна переместить его если не в мир экстаза и сладострастия, то хотя бы на миг подарить спокойствие и удовлетворение. Пусто. Ничего нового. Последний апдейт — три дня назад. Его любимая серия фанфиков по сексуальным похождениям Лосяша и Копатыча сейчас на четыреста двадцатой серии. Что можно делать три дня??? Ему что, там совсем нечем заняться??? Он понимает, насколько это важно??? Ярость застилает глаза, и вот уже его пальцы-сосиски превращаются в автомат, который строчит безразмерный гневный комментарий. Ментально переместившись в комнату ПипиКаки, он железной хваткой душит несчастного автора, сопровождая это проклятьями, которые не снимет ни один экстрасенс. Виталий заносит кулак над кнопкой ввода и, как молоток судьи, готовится отбить приговор... Но останавливается в одном сантиметре от роковой ошибки. Есть идея получше. Если тебя не будет у меня — так не достанься же ты никому. Ту боль, которую ты причинил мне, разделит целая армия посетителей этого сайта. Один звонок сделан. Этого достаточно. Да сгинет этот цифровой Содом. 14. Миллионов. Рублей. Как молот по наковальне, кончик языка оглушительно отстукивает по нёбу этот приговор. 14 — не просто число. Четырнадцатая карта таро — умеренность, это баланс и синергия со своим партнером. День святого Валентина, который ему не суждено разделить с любимым. Возраст, в который он впервые разделил постель с отцом — и его сознание перевернулось. С тех пор всё, чего он желает, — это сладкая боль от проникновения, которая сменяется наслаждением. Волны удовольствия раскатываются по телу с каждой фрикцией и в итоге превращаются в один бесконечный тайфун. Но не для него. Он успел отведать плод любви и теперь проклят этим знанием. Он познал настоящее удовольствие, но никогда не сможет испытать его снова. Долг службы, как тиски, сжимает его неутихающую страсть. Он сделал выбор, и его желание стало великой жертвой. Всё — во благо России. Гнев и похоть не дают трезво мыслить, и Виталий даже не задумывается о том, что больше всех остальных он наказал себя самого. Ведь он отнял у себя единственную припарку, которая позволяла ему почувствовать себя нормальным человеком. Сменятся времена года, жанры и моды уйдут в забвение и станут популярны снова. Горы превратятся в песок, реки сменят русла, герои забудутся и любовь пройдет. Но он один, несущий на себе печать великой скорби, не найдет покой. Завтра еще один приют рабов, угнетенных плетью Желания, попадет под его удар. Но завтра еще далеко. А он просто хочет пережить еще один день.