В омуте сонливости

– Приветствую, студенты. Сегодня мы с вами разберём... Су Бон сонно потёр глаза и сощурился, пытаясь сосредоточиться на лекции. Увы, до него доносилась лишь какая-то несвязная каша. Причём настолько неразборчивая, что возникало ощущение, будто бы преподаватель вещал на другом, неведомом ему языке. Голова гудела, а на веках всё сильнее оседала тяжесть, неумолимо тянущая их вниз. Парень зевнул и на автомате потянулся за энергетиком, что стоял на краю парты. Привычный вкус приятно заиграл на языке. Не удержавшись, Су Бон слегка причмокнул от удовольствия. Как вдруг, тут же ощутил на себе до боли знакомый, хмурый взгляд. Который, как ни странно, принадлежал его лучшему другу – Нам Гю. – И как тебе до сих пор не приелась эта химозная дрянь? Су Бон заторможено развернулся к тому. Его взгляд был размыленным, а выражение лица – отсутствующим. Он потерянно захлопал ресницами и протянул: – А-а-а? Ещё не прошло даже и половины пары, а его сознание уже утопало в сладком полудрёме. В прочем, оно и неудивительно: сколько он там поспал сегодня, час? Кажется, да. И так продолжалось уже на протяжении несколько суток. На губах студента промелькнула слабая улыбка. Ну и плевать: зато он почти дописал свой первый альбом. В последнее время Су Бон был буквально одержим грёзами о том, чтобы создать рэп-хит, который взорвёт все площадки. А свободного времени критически не хватало – вот и приходилось выкраивать его за счёт своего сна. Парень мечтательно вздохнул. Мысли о большой сцене вмиг унесли его далеко-далеко за пределы этой старенькой аудитории. Как вдруг, прям у него перед глазами раздался громкий щелчок. Видимо, ему всё-таки придётся вернуться в реальность. – Ты чё завис? Опять что ли до утра не спал? – казалось, будто ещё чуть-чуть, из глаз Нам Гю точно посыпятся молнии. Честно признаться, он чертовски переживал за своего друга. Но говорить об этом напрямую, конечно же, не собирался: не в его стиле. А вот прописать тому смачный подзатыльник – совсем другое дело. Так он и сделал. – Ай! Та за что? – с тихим шипением возмутился Су Бон, потирая ушибленный участок. Рука у Нам Гю была любящая, но тяжёлая. – Я ведь даже не успел ответить! – Думаешь, по тебе не видно? Придурошный. — съязвил брюнет и недовольно цокнул языком. Его уже порядком достало, что в последнее время Су Бон почти не вылазил из омута сонливости. – Ты постоянно в полуамёбном состоянии на лекциях сидишь, ты и вправду думал, что я не замечу? – меж бровями Нам Гю снова залегла хмурая складка, а взгляд ещё сильнее напитался усталостью. – Что на экзамене будешь делать? Повторения той ситуации с кроссовками хочешь? Стоило брюнету упомянуть этот случай, как Су Бон тут же прыснул в кулак, еле-еле глуша рвущийся наружу хохот. Та история ему на всю жизнь запомнилась. Не зря он ещё долго был звездой университетских обсуждений... В общем, дело было в самый разгар экзамена. Препод, как назло, постоянно поглядывал на Су Бона. Как-никак, тот никогда не отличался особой прилежностью в учёбе, а тут выглядел, как самый настоящий отличник. Ни с кем не шептался, не крутился по сторонам в поисках того, у кого бы списать. Ну прямо-таки образцовый студент. Вот только был один нюанс... Что-то он подозрительно часто поглядывал на свои кроссовки. Поначалу препод не видел в этом ничего такого. Подумаешь, ногу на ногу постоянно забрасывал, да новенькой обувью любовался – Су Бон и на парах так себя вёл. Но со временем до него начало доходить, что тот будто бы что-то высматривает на своих подошвах. Вот он и стал требовать, чтобы студент немедленно разулся и отдал свои кроссовки. Эхх, бедный мужичок: тогда он ещё не знал, на кого нарвался. В прочем, Су Бон быстро дал ему это понять – сразу же начал качать права. Да что уж там: он обрушил на препода целую тираду о том, что тот якобы посягает на чужое личное имущество. Вот что-что, а возмущаться Су Бон умел: бойко и на всю аудиторию. Поэтому то, что у него посмели отбирать его фирменные, лимитированные(!) кроссовочки, вскоре знали все без исключения. Ух, ну и горячим выдался тогдашний спор... Увы, и бессмысленным тоже. Поскольку "виновника торжества", как ни странно, всё равно отправили на пересдачу. Что ж, зато весь факультет ещё надолго запомнил Су Бона, как героя – ведь именно благодаря его выходке большинство и сумело списать. Студент слегка улыбнулся, ещё глубже погружаясь в пучину воспоминаний. Несмотря на все пережитые мучения, его по-прежнему пробирала настольгия по тем временам. А всё благодаря одной находке, разделившей его жизнь на "до" и "после". Кто же знал, что та злосчастная пересдача обернётся для него новой мечтой? Если бы кто-нибудь сказал Су Бону об этом раньше, то тот, не стесняясь, рассмеялся бы ему в лицо. Однако, именно так всё и получилось. Всё-таки жизнь – штука странная. В общем, ни для кого не секрет, что банальная зубрёжка подходит далеко не всем, и Су Бон в это число "избранных" явно не входил. Но стоило ему открыть для себя силу рэпа, как весь материал с лёгкостью уложился в уме, даже несмотря на вечный беспорядок у него в голове. И внутри него будто бы что-то щёлкнуло. С тех пор Су Бон всегда превращал скучные термины в качовые, ритмичные строки. И каждый раз чувствовал себя настоящим волшебником. Именно поэтому парень и задумался о том, чтобы попробовать себя в этом русле. Даже вон, псевдоним уже себе придумал: Танос! Охх уж эти гиперфиксации... В общем, с этого и началось его преображение. Первым, что Су Бон изменил в своей внешности, были волосы. Он их в ядерно-фиолетовый перекрасил, чтобы больше соответствовать своему новому прозвищу. Получилось, кстати, на удивление сносно. Не зря всё-таки над общажной раковиной корячился, пытаясь хорошенько прокрасить каждую прядку. А ещё, он ярких лаков для ногтей накупил. Причём не абы каких, а цветов камней бесконечности. Правда, теперь его соседи по комнате постоянно жаловались на вонь от ацетона, но зато какой символизм! Словом, Су Бон ни на миг не задумывался о том, чтобы отказаться от своей идеи. И Нам Гю, к слову, даже поддерживал её. По крайней мере, поначалу так точно. Подбадривал, как умел, по учёбе подтягивал, перед преподами отмазывал... Однако, когда друг начал пыхтеть над треками ночами напролёт, явно забил тревогу. – Эй, ты меня слышишь? Харе втыкать в пустоту и лыбится, как идиот. Перед лицом Су Бона вновь щёлкнули, но на сей раз должного эффекта это не произвело. Тот лишь промямлил что-то невнятное, зевая и вяло потирая глаза. Как тут, его голова налилась ещё большей тяжестью и... Внезапно рухнула к Нам Гю на плечо. А сам студент сладко засопел: всё-таки сонливость оказалась намного сильнее, чем тот предполагал. – Т-ты чего?.. – потерянно ляпнул брюнет, оглядывая своего товарища. Неужели и вправду отрубился? С покусанных губ сорвался тяжёлый вздох. – И вот почему единственный, на кого мне не похер, так себя не бережёт? – шепнул он тихо-тихо, едва слышимо: будто боясь, что его могут услышать. Хотя, это ему уж точно не грозило. Су Бон даже и не думал просыпаться. Он по-прежнему мирно посапывал на родном плече, причём с почти что блаженным видом. Нам Гю невольно ухмыльнулся от этого зрелища. Что же ему снилось? Наверное, большая сцена, залитая светом разноцветных софитов. – Что ж, пускай тебе приснится твоё рэперское будущее, Тан-Тан. – хмыкнул брюнет, и легонько потрепал спящего по волосам. Вот же дурак, ей Богу. Зато его дурак. – Уверен, оно будет таким же ярким, как и ты сам.