первый раз в первый ass

Ксенон приехал из Саратова в Москву с трепетом в сердце и рюкзаком надежд. Город казался огромным и чужим, улицы - лабиринтом из бетона и огней, но первым делом было найти, где остановиться. Родных в столице не было, друзья - далеко. В отчаянии он позвонил Максиму Зайликсу с небольшой дружеской просьбой. Влад шагал по улицам огромной Москвы, сердце билось от смеси волнения и тревоги, впервые в жизни он оказался в гигантском мегаполисе, далеко от дома. Максим встретил Влада с улыбкой и тёплыми объятиями, он сразу почувствовал, что Ксенон нуждается не только в крыше над головой, но и в душевной близости. Простая комната стала для приезжего островком уюта и безопасности. Поспешно разложив свои вещи Владик постучался в комнату к Зайликсу: -Заходи, мог и не стучать - блондин сидел за компьютером и писал кому-то в телеге. Усевшись на кровать рядом со столом, новоиспеченный сожитель начал: -Спасибо что вписал, а то не знаю что бы я делал, наверное пришлось бы идти в какой-то хостел или... - распинания Ксенона притушил палец друга, который он нежно приложил к губам Влада. Максим и правда давно хотел близости и сейчас, просто не мог устоять. Ксенон не поддавался на провокации, он просто был в оцепенении, хотя это было уже не важно, Владик попытался опустить руку, чтобы продолжить говорить. Зайликс поддался и переложил руку на щёку, смотря на лицо и вслушиваясь в каждое слово, будто пробуя его на вкус. Макс толкнул его на взъерошенную кровать: - я давно мечтал оказаться сверху - Максим моментально скинув с себя одежду принялся за обнажение недоумевающего товарища. Стягивая одежду с тощего тела, оголяя все самые интересные части тела, чтобы у друга точно не было возможности сопротивляться, Максик предусмотрительно отбоасывал одежду в разные углы комнаты. Ксенон смущённо смотрел в глаза блондину, от растерянности он забыл про сопротивление, а может и вовсе не хотел ничего останавливать, но стеснение сковывало его, поэтому сам он не раздевался, полностью доверившись второму. Оставив своего Саратовского друга совсем без одежды Максим сел на диван и посадил Ксенона к себе на колени, положив свои ладони ему на щëки -Бро, чо за хуйня? - Влад шептал это настолько тихо, что будь Максим хоть на сантиметр дальше, уже ничего бы не расслышал. -Поверь, слова сейчас излишни... - чтобы Владислав точно ничего не сказал и не испортил момент, Макс закрыл ему рот поцелуем, по завершении он поменял их положение, вновь положив Ксенона под себя, взглянул ему в глаза с ухмылкой и сказал: -Готовь очко. Сердцебиение парней достигало предела, их лица находились непростительно близко друг к другу. Максимка навис над Владом, фиксируя его ноги так, чтобы он не мог ими двигать, а чтобы он точно не оказал сопротивление Зайайликс прижал его руки к подушке, над головой брюнета. Позаботившись о жопе друга Максим решил войти сначала пальцами. Нижний извивался в руках, тихо постанывая, опасаясь невероятной слышимости в новостройке, но им обоим было всë сложнее и сложнее сдерживать себя. Когда ему показалось что сладкий мальчик Ксенон на пределе, Максим достал хуй. Теперь у пассива точно не осталось шансов. Пенис проник в анал, протяжный стон смешанный с мычанием, наполнил сквозь стены все ближайшие квартиры. На глазах Владика выступили слëзы, но он не спешил останавливать партнёра, скорее наоборот, теперь он точно всецело отдался ему, и перестал стесняться. Максим двигал бëдрами наращивая темп, доводя себя и друга до экстаза. Несмотря на неплохую физическую подготовку, спустя пару десятков минут у актива началась отдышка, но он из последних сил подвëл сие действие до эякуляции и сполз в положение лëжа, надевая на себя фрагменты одежды которые удалось нащупать поблизости. Ксенон открыл окно, чтобы вдохнуть прохладный воздух, отрезвить мозг и подумать над произошедшим. Ахуй не пропал, но Влад замëрз, поэтому закрыл окно и вернулся в кровать к Максиму, который кау ни в чём не бывало листал тикток -Слушай, ты лучше любой съëмной бляди -Лучше бы молчал... - сказав это, Владик отвернулся и уставился в стену, проведя так бессчётное количество времени, пока не отрубился