Putain

      Утренняя тренировка в четверг завершилась в восемь часов, дабы никто не опоздал на первое занятие, и Нил в последний момент принял предложение Мэтта подбросить его до общаги. Джостен, если честно, был рад, что Мэтт так же близок с ним, не смотря на то, что Нил живет отдельно.       – Слушай, – протянул Бойд, стуча пальцами по рулю. – Как тебе, вообще, команда?..       Мэтт явно хотел спросить что-то другое, но, видимо, решил начать издалека. Ну что же.       – Да нормально... Компания Эндрю ко мне не лезет, если не считать замечаний Кевина на тренировках. А остальные... Не знаю. Не то, чтобы я много с кем-то из вас общаюсь, – пробормотал парень, смотря в окно.       Мэтт нервно рассмеялся.       – Ага... М... А как тебе Сет?       Нил расстерялся. Да что в этот раз случилось-то? Почему он имя Сета слышит чаще, чем Ваймака? Джостен все таки успел спросить у тренера, почему в этот раз он ходил на прием Бетси с Гордоном. Ваймак лишь пожал плечами и сказал, что Сет сам попросил. Сет. Попросил поставить их с Нилом в пару. Это даже звучало бредово.       – К чему этот вопрос?       – Э, все в норме, чувак, просто... Он уже как месяц не называет тебя лохом и... Не то чтобы это плохо, не подумай, просто он теперь злится, когда Кевин что-то про тебя говорит. В плане, да, Сету не нужна причина, чтоб злиться на Дэя, но... Ты понял меня.       Джостену это очень не нравится. Это так подействовал тот вечер, когда Сет его чуть ли не избил в их комнате? Странный, однако, способ улучшить отношения с психом у которого неконтролируемая агрессия.       – Я не знаю, что с ним, – отрезал Нил и Мэтт лишь понимающе кивнул, прекращая допрос.

***

      Как и в самый первый раз, от обилия оранжевого и белого рябило в глазах.       На английский Нил пришел сильно загодя, благодаря чему успел занять место в дальнем углу. Молодая преподавательница – ненормальная – влетела в кабинет со звонком. Как и обычно, начала говорить о том, что ее предмет самый важный. Да, брюнет это понимал, родной язык знать важно. Но в этот раз из-за большой нагрузки он не стал брать дополнительные, а соответственно писать сочинения ему придется с Божьей помощью. А, учитывая то, что Нил скорее поверит в Сатану (возможно, эта аспирантка им и была), легче просто повеситься.       Второй парой у Нила стоял, Сатана смилуйся, хор. Парень вообще не представлял, что это будет и как это будет. Это как раз таки факультатив – дополнение к гитаре.       Джостен зашел в просторный актовый зал, все занятия по музыке будут проходить именно здесь. На передних рядах уже сидела пара учеников. Нил сел в угол, подальше ото всех и от центра, где стояла какая-то штука с листами, видимо, партиями.       Учителем оказался слегка своеобразный мужчина лет шестидесяти пяти. Худой, в прямоугольных очках и в голубой рубашке, что была застегнута на все пуговицы и заправлена в узкие темно-синие брюки. В глазах преподавателя был какой-то безумный блеск, будто у них сейчас начнется не урок хора, а сектантские обряды. Нил, на самом деле, не удивился бы.       Мужчина прошел к штуке с нотами и прокашлялся.       – Доброго утра, дамы и господа. Я приветствую вас на вашем первом занятии по хоровому пению. Мое имя - Гарри Майкл Армстронг. Можно просто господин Армстронг. Вы не будете представляться, я вас все равно не запомню. Берите скорее партии и мы начнем.       Профессор сел на фортепиано, ставя перед собой какие-то ноты. Все ученики, тихо перешептываясь между собой, стали подходить и брать листы со словами. Нил взял один и сел на место. Ave Maria. Джостен не знает, что это, но звучит слишком религиозно. На другой стороне Rolling in the Deep. Это Нил тоже не знает, но слышит, как кто-то из его однокурсников упоминает это произведение в перешептывании. Превосходно.       В итоге Гарри как-там-его заставляет их распеться и поделиться на каких-то альтов и сопрано, а потом встать в линию около него. Нил попал в альтов, и, так как другие явно побаивались мужчину, парню пришлось стоять почти над душой у преподавателя. Они начали с молитвы. Нил почти сразу ее узнал, тяжело вздыхая. Ave Maria – теперь он знал ее название – часто играла на приемах в доме его отца. Джостен очень хорошо запомнил звучание этого произведения, так как оно всегда ассоциировалось у него с чем-то страшным. Пока кто-то восхищался - у него по коже бежали мурашки он тревоги. А теперь ему нужно было это петь. Иронично.       Нила от воспоминаний отвлек тяжелый кашель. Он поднял взгляд и увидел перед собой раздраженные глаза Гарри.       – Молодой человек, вас что-то не устраивает?!       Все вокруг мигом заткнулись. Вот черт.       – Простите, профессор. Нет... Я не хотел вас прерывать.       – В таком случае, юноша, вы сейчас мне исполните все произведение. Покажете своим однокурсникам, как это нужно делать. Вы же знаете, верно?              Нил сглотнул и ему даже не дали ответить. Мужчина вступил и Джостену ничего не оставалось, кроме как петь.       Не успел он произнести "Maria" до конца, как учитель резко остановил его. Мужчина поднял обе руки и ошарашенно посмотрел на парня.       – Вы... – начал он и потом вскочил, хватая еще более ошарашенного Нила за руку. – Ваше имя. Назовите ваше имя!!!       – Нил... Нил Джостен.       Гарри вновь открыл рот, с восхищением смотря на Нила. Он начал трясти его руку.       – Мистер Джостен! Где вы так научились петь? Я не слышал такого ангельского голосочка уже много-много лет!!! Да вы... Да вы просто король! Король хорового пения!!!       Слева в тишине послышался чей-то тихий смешок. Нилу захотелось пнуть этого кого-то. Это не смешно. Это... Странно.

***

      Джостен еле вырвался из лап этого деда. Все оставшееся время он нахваливал Нила, заставляя его петь обе партии - и альтовую, и сопрано. Наконец, он вышел из душного здания. На небольшой площади в центре кампуса стояла куча палаток всевозможных студенческих объединений. Волонтеры раздавали атрибутику и помогали новичкам.       Шагая, Нил рассматривал пачку значков, которую ему все-таки всучила какая-то девушка. На каждом из них была изображена эмблема той или иной команды. Нил выбросил пачку в урну, оставив себе лишь значки с эмблемой Лисов и Воронов. Второй ему не нужен, но, может, Элоди будет рада. 13 октября, в пятницу, у них будет игра с командой университета Эдгара Аллана. Возможно, Джостен купит младшей Моро билет, чтоб она потом посмеялась над поражением команды Нила.       Лавируя в толпе, парень направился к университетской столовой для спортсменов. Он быстро пообедал чтоб хоть как-то продержаться до восьми вечера. В восемь закончится тренировка, а после он будет свободен.       Последней парой на сегодня был японский язык. Он шел по коридору к кабинету, когда на него вдруг кто-то налетел. Нил инстинктивно поймал девушку, помогая ей встать обратно на ноги. Он посмотрел в лицо его потенциальной убийце и увидел вину, а потом удивление и широкую улыбку. О, боже...       – Ох, Нил Джостен? Привет!!! Меня зовут Кейтлин Маккензи. Я подруга Аарона Миньярда. Он мне про тебя рассказывал, рада познакомиться!!!! Прости, я тебя не заметила, я просто иду на занятия, а у меня...       Нил отключился от этого монолога и посмотрел за спину девушки. На ее плечо был накинут чехол, слишком напоминающий чехол от гитары. Она играет? Нил не... О нет.       – Сейчас 2015 год, – тупо сказал Джостен, прерывая ее тираду.       Рыжая девушка растерянно захлопала глазами.       – Чего? Я... Я знаю.       – Аарон мог про меня рассказать только страшилки, ты бы не стала ко мне подходить.       Девушка замялась.       – Я... Я хотела подружиться.       – Кейтлин, это не смешно, ты басистка?       Маккензи окончательно зависла. Нил даже слегка пожалел, что спросил. Если Кейтлин не вернулась из прошлого-будущего, то она точно посчитает его психом и расскажет Аарону, а тот... Ладно, нет дела до Аарона. Волновало одно - Нил не был близок с Кейтлин. И не знал, играет ли она на чертовом басу. Но что-то ему подсказывало, что не должна была.       Рыжая ответила как-то напуганно:       – Ну... Да...?       Нил кивнул. Да. Это имело смысл. Группа из парнеров семьи Хеммиков-Миньярдов. Просто нечто.       – Ладно.       – Ладно?       – Ладно.

***

      Джостен наконец вернулся домой. Элоди сидела, наверное, у себя. Нил поднялся в свою комнату и скинул сумку с учебниками на кровать.       Он рассказал Кейтлин про все. Про то, что они с Эриком тоже больные на всю голову (Маккензи пошутила про какой-то бэд-трип) и то, что они тоже почему-то музыканты. Про тупую теорию о музыкальной группе.       Девушка слушала его, на удивление, внимательно. Это был их самый долгий диалог за всю жизнь. Они обменялись номерами и договорились позже в групповом звонке в каком-то Скайпе обсудить это все с Клозе.       Нужно будет спросить у Элоди, что такое Скайп и как это работает.