Буйство

Со 144 этажа протирался вид на весь город и даже за его пределы. Вдали, насколько хватало глаз, высились кучи, горы разноцветного мусора. Палящее солнце плавило пластик, и - Локи хотел вырвать это из памяти - оттого там стояла дикая вонь. Смрад. Никакой явной черты между вселенской свалкой и подобием города не было. А в том, что это именно подобие, сомневаться не приходилось. Некоторые разбойники и вовсе ютились на свалке в надежде, что им перепадет что-то ценное. Как они выживали в такую жару днем и почти йотунхеймский холод ночью, Локи предпочитал не задумываться. Совсем вблизи рваных краев мусорных куч располагались первые дома, которые было сложно отличить от помев, ведь в основном из них и были построены эти жилица. Осколки стеклянных бутылок, смятые жестяные банки - все это, скрепленное между собой смердящим плавленным пластиком. Но внешний вид этих "шалашей" был не самым пугающим - внутри было еще хуже. Локи прекрасно это помнил, ведь именно там он провел свои первые несколько дней на этой отвратительной планете. *** Шестирукая женщина с бледно-фиолетовой кожей оттирала тряпкой запекшуюся кровь со всего, что когда-то было телом Локи. Ту же тряпку она отмывала в грязной бурой воде. Будь у Локи хотя бы немного больше сил, он подумал бы о том, сколько использований до этого прошла эта вода. Но все, на что он был способен сейчас - это плотно сижимать зубы, чтобы не зареветь раненым зверем. С того момента, как он очнулся, прошло больше двенадцати часов. Наверное. Он ни в чем уже не был уверен. Но Локи отчетливо помнил, что когда он первый раз очнулся, было еще темно. Он не знал, сколько уже на тот момент валялся на помойке, как ненужный мусор. Яркая, острая боль мешала мыслить. У него ушло несколько минут, чтобы суметь приподнять голову и увидеть, как из живота торчит искореженный кусок металла. Локи лежал в луже собственный крови и решительно не знал, что он может сделать. Собраться с мыслями помог холод, на который до этого Локи не обращал внимания: кончики пальцев онемели, изо рта поднимались клубы пара. Нужно было что-то делать. Обычному ледяному великану не грозила бы смерть от холода, но Локи был в ужасном состоянии, на грани того, чтобы отправиться навестить сестру. Первым делом нужно было приподняться и вытащить из себя кусок металла, чтобы потом суметь регенерировать с помощью магии. Но то, что на словах казалось простым, на деле оказалось близким к нереальному. Тело отказывалось подчиняться, липкие от крови пальцы скользили по гладкой поверхности металла, иногда задевая рванве края и режа пальцы. Несколько раз Локи отключался от боли. Бесчисленное множество раз пробовал дотянуться до магии, но ее резерв был исчерпан после очередного падения с моста. В прошлый раз было то же самое. Даже если бы от этого зависела его жизнь, Локи не смог бы сказать, сколько времени у него ушло на то, чтобы встать на колени и десятками слабых движений, причиняюзих еще больше боли, вытолкнуть из плоти отвратительный металл. К тому времени воздух уже разогрелся до температуры огней Муспельхейма. Сплав оставлял на руках ожоги, но Локи все же смог с ним справиться. Но магический резерв был все еще пуст. И Локи знал, что у него был только один вариант. Он искренне ненавидел свою йотунскую оболочку. Часто он по-детски боялся, что приняв эту форму однажды, уже не сможет вернуться к человеческому обличью. Но умирать было еще страшнее. Сцепив зубы посильнее, Локи наблюдал, как холод распространяется от кончиков его пальцев к локтю и дальше, поглощая все участки кожи. Но даже йотунская форма, пусть она и была сильнее физически, не могла заживить страшные раны за несколько минут. К тому времени, как Локи встретил первых жителей этой отвратительной планеты, прошло больше часа. Они были похожи на мух - слетались на гнилые остатки после битвы. Два существа с шестью конечностями на пару. У одного не было руки и глаза, у другого - ноги, уха и нескольких когтистых пальцев. Пришельцы напоминали нечто среднее между ящерами и птицами. Они шли по кучам, пошлатываясь. Локи думал, что они просто пройдут мимо, если он затаится. Но как назло одна из жестяных банок скатилась как раз под ноги Локи. Двое уродцев услышали это, мигом обернулись, вскинув причудливые пушки. Ничего хорошего ждать не приходилось. - Ты смотри какой голубой, - заржал однорукий, - Грандмастеру такой понравится. - Да он же подыхает, - влепил затрещину первому одноногий. Два уродца начали ругаться, не обращая внимания на Локи. Тот же в свою очередь сконцентрировал едва появившиеся крупицы магии в ядре и выпустил их сырым потоком, испепеляя бранящихся. Было жаль тратить на подобное запас, который оказался бы весьма полезен для регенерации. Одно было ясно точно - оставаться на месте было больше нельзя. Глубокая рана на животе еще не затянулась, но теперь через нее хотя бы нельзя было просунуть руку. Встать Локи еще не мог, поэтому он сделал единственное, что ему оставалось - пополз. С любого места на свалке было видно здание, возвышающееся, кажется, над всем городом. Огромная, блестящая как дискошар, башня, издалека казалась больше самого асгардского дворца. "Дворца, которого уже, скорее всего, нет", - подумал Локи и сам себе же прикусил язык. Раскаленный пластик жег ладони, прилипал к ним. Пот градом лил по грязным волосам, паклями загараживащим обзор, липнущим к щекам, попадающим в рот. Кровь капала из раны, оставляя вполне заметную дорожку. Оставалось надеяться, что никому не интересно будет преследовать умирающего. Когда Локи поднимал голову, чтобы посмотреть, в вевном ли направлении он движется, он видел, как летающие аппараты клешнями захватывают кучи мусора, выцепляя из них какие-то ценности, а иногда барахтающихся существ. Темнело. Снова становилось холодно. Зубы начинали стучать друг о друга, когда Локи начинал терять всякую надежду. Еще никогда ему не было так плохо. Вернее было, но иначе: пытки читаури, леденящий душу страх перед Таносом, тогда Локи тоже умирал от боли, теряясь во времени. А потом его заживляли, и это повторялось. Снова и снова. Все, о чем тогда мечтал Локи - это умереть. Как можно скорее. У него не было ничего, ради чего стоило бы оставаться в этом мире. Теперь же Локи чувствовал ту же раздирающую боль, но вместе с ней по венам текло желание выжить. Выгрызть себе свободу любым способом. Да, его мир уже уничтожен Хелой, его брат, наверное, мертв, как и Один. Как и Фригга. Но Локи все еще чувствовал потребность выкарабкаться из этого кошмара. Когда перед его носом остановились чьи-то обмотанные кожаной лентой ноги, Локи решил, что это шутка угасающего сознания. Но кто-то поднял его за ворот, разгядывая и что-то неразборчиво шелестя на незнакомом языке. И вот тогда Локи окончательно потерял сознание. Пришел в себя он уже в похожей на хибару постройке. Свет дальних звезд просачивался через разноцветные стекляшки, причудливо переливаясь. Локи мог бы долго так лежать, смотря в потолок, если бы его не выдернули из потока мыслей. - Эй, как ты? - рядом с ним стояла маленькая девочка с узорчатой салатовой кожей и забавными антенками вместо ушей. - Пить, - Локи поразился, насколько скрипяще прозвучал его голов. Вытолкнуть одно лишь короткое слово из себя показалось неимоверной пыткой. - Можешь говорить - значит в порядке, - ответила девчушка и убежала в другую часть жилица, закрытую ширмой из лоскутов. Через минуту оттуда вышла женщина с нежно-фиолетовой кожей. Локи узнал ее по ногам. В двух руках она несла чашку, еще двумя отодвигала ширму, последней парой придерживала подол туники. Подойдя ближе, она поднесла кружку ко рту Локи. Содержимое было горьким, но горячим, поэтому он припал к напитку, пока не выпил все до капли. - Спа..., - попытался выдавить из себя благодарность Локи, но закашлялся. - Тише, тише, - с этими словами женщина прикоснулась к его лбу ладонью, - жар немного спал, рану я зашила. Ты поразительно быстро регинерируешь, откуда ты? Локи открыл было рот, еще не до конца уверенный в том, что собирается ответить, но женщина остановила его взмахом руки. - Нет, лучше не говори, тебе надо отдохнуть. Когда я пошла на свалку, чтобы раздобыть что-нибудь, что можно перепродать, я наткнулась на тебя по чистой случайности. Тебе очень повезло, что ты в таком состоянии вообще выжил. Или что тебя не нашли до меня, - на этом моменте Локи хрипло засмеялся, но это было больше похоже на кашель, - ты меня сильно напугал. Мы с сестрой оттащили тебя сюда. Мы живем вдвоем на окраине. Женщина продолжала говорить еще что-то, но Локи уже провалился в мутную дремоту. *** В доме шестирукой женщины и ее названной сестры Локи пробыл три дня. Они немного объяснили про положение вещей в мире, где ему не повезло оказаться. На этой планете, называемой то ли Саар, то ли Сарак - из-за особенностей произношения девушек Локи так и не понял - оказывались все неприкаянные. Те, кого не желал принимать даже их собственный мир. Порталы выбрасывали их на свалку, как какой-то мусор. Сшевир, как звали шестирукую женщину, оказалась здесь еще будучи девочкой. Она выживала на то, что находила ценности на свалке и продавала их в городе. Денег это особенно не приносило, так как большинство дорогих вещей находили так называемые Охотники. Эти люди считались едва ли не высшей кастой, приближенными местного царька, именующего себя Грандмастером. Это прозвище Локи слышал потом еще не раз. Его говорили шепотом, либо с благоговением, либо с отвращением. По рассказам Сшевир, ближе к центру, которым являлась башня, уже замеченная Локи раньше, находились все более дорогие и обеспеченные районы. Но эпицентром всего: роскоши, технологий и власти была именно башня из стекла и стали. Чтобы попасть в нее, нужно было быть либо богатым торговцем редкостыми, либо приближенным Грандмастера. Был еще третий путь, на который шли только отчаяянные глупцы и смельчаки - Арена. Она занимала первые этажи, и была сосредоточением жестокости. Все, кто потерял надежду выбраться из нищеты другим способом, стекались туда: спускали последние деньги на ставки, галдели на трибунах, а некоторые и вовсе учавствовали в бойне. Назвать это иначе у Локи язык бы не повернулся. Он, воин, прошедший не одну битву, привыкший к дыханию смерти над ухом, находил эту бесполезную резню глубоко отвратительной. Гладиаторы на Арене сражались не до первой крови, а до смерти, до вспоротых животов и выпотрошенных внутренностей. И такие битвы проводились ежемесячно, когда правитель-самодур решал развлечься. Хуже всего то, что существа стекались к Арене, облипали башню, как мухи, в надежде увидеть кровавую расплату. Те же, у кого не хватало денег, чтобы попасть на трибуны, все равно могли увидеть происходящее: в дни битвы огромные галограммы застилали небо, транслируя происходящее на Арене. - Когда будет следующая битва? - спросил Локи на третий день. - Через неделю, - ответила Зизи, смешно дергая своими ушами-антенками, - а что? - Нет, ты не пойдешь туда, - резко припечатала Сшевир, только вошедная в комнату. Она плюхнула на кусок стекла, представлявшим собой стол, плошку с жидкой разбавленной похлебкой, - это будет верная смерть для тебя, ты еще даже не выздоровел. Тем более что шансов выжить там практически нет. Несмотря на то, что Сшевил слегка шепелявила из-за раздвоенного языка и прорезей на щеках, тон ее был твердым и беспрекословным. - Я не могу сидеть тут вечно, мне нужно домой. "Если от дома вообще что-то осталось", - мысленно добавил Локи. Сшевил на это свистяще рассмеялась. - С Саара нет выхода. - А если попробовать нырнуть обратно в портал? - Если тебе удастся раздобыть корабль. - С этим я разберусь, - припечатал Локи, заканчивая этим разговор. Все трое в молчании принялись хлебать безвкусную похлебку. *** Сшевир не соврала: чем сильнее Локи приближался к башне, тем разительнее менялась картина перед глазами. Сначала домишки, почти неотличимые от куч мусора, сменились более крепкими постройками. Затем, через еще день пути, можно было уже найти первые признаки цивиллизации: дверные звонки, машины, больше не напоминающие телеги, запряженные странными существами. Переночевать Локи останавливался в лачугах. Местной валюты у него не было, но на окраине использовались бумажные банкноты, как в Мидгарде. Их Локи смог воссоздать с помощью иллюзии. Но ближе к центру использование бумажных денег прекращалось: там люди носили странные устройства, похожие на часы, при помощи которых переводили друг другу виртуальную валюту. Подделать это было сложнее, поэтому Локи пошел по другому пути. Он вычислил человека остановившегося в местной гостинице. Когда тот неосторожно вышел на улицу, Локи подкараулил его в переулке и вырубил. Приняв чужой облик и забрав часы, он вернулся в гостиницу и отоспался там. Находиться ночью на улицах города было опасно. К Локи по меньшей мере трижды приставали грабители, но ему удавалось легко с ними разделаться. За прошедшее время он неплохо сумел восстановить силы, и теперь магический запас был восполнен почти наполовину. План Локи был прост: проникнуть в башню под предлогом зрителя, пока все будут увлечены шоу, а охрана не так бдительна, добраться до летательных аппаратов, которые, судя по технологическому развитию в центре, несомненно должны быть. И, наконец, смотаться с этой ужасной жестокой планеты. План был предельно прост, и, как бывает со всеми простыми планами, он сорвался в первые пять минут. Чтобы во время битвы найти корабль, следовало заранее изучить планировку здания, узнать, где расположены гаражные отсеки. Для этого всего нужно было проникнуть в башню и исследовать ее. Локи рассчитывал, что с этим не возникнет проблем. Сидя в темнице, прикованный змеящимися вокруг запятий цепями к холодной каменной стене, Локи думал, как же сильно он ошибался. Правитель-самодур никак не мог догадаться оборудовать здание новейшими технологиями, способными засечь тончайшую иллюзию Локи. Правитель-самодур не мог иметь оперативную охрану по всему периметру, больше напоминающую целую армию. И вот уж совсем точно правитель-самодур не мог использовать в темницах, расположенных глубоко под башней, антимагические барьеры и точно такик же наручники, к которым Локи уже больше суток пытался подобрать лазейку. Хотелось выть от собственной самонадеятельности. На второй день к Локи в камеру явилась темнокожая женщина. Она больше напоминала камень, и своей грубой внешностью, и абсолютно металлическим тоном. Если бы не грубость, Локи осмелился бы предположить, что эта женщина и вовсе лишь механическое подобие человека. - У тебя есть два пути, паршивец. Либо я веду тебя сейчас на казнь, - при этих словах женщина улыбнулась, как будто представила нечто приятное, - либо ты завтра выступишь на Арене. - И в честь чего такое щедрое предложение? - нагло поинтересовался Локи. - Для разгона нужно пушечное мясо вроде тебя. - То есть либо меня казнят сегодня, либо превратят в фарш завтра, верно? Достойный выбор. А сколько альтернатив, - Локи намеренно тянул время своей хамоватостью, продумывая план, как выбраться из этой передряги. - Так, пошли тогда, - с этими словами женщина потянулась к креплениям цепей, явно не намереваясь снимать с Локи наручники. - Не не не, я согласен на Арену, - резко сменил интонацию Локи, обворожительно улыбаясь. - Значит, вернусь за тобой завтра утром, паршивец. Когда тяжелые шаги женщины стихли, Локи погрузился в раздумья. Помирать из-за подобной нелепицы он не собирался. На Арене ему объективно ничего хорошего не светит. Значит, надо суметь сбежать до нее. Вот только что мог сделать маг в антимагических наручниках? *** Волосы для воина - неприкосновенная вещь. Локи прошел через много битв, прежде чем ему разрешили не состригать их. И поэтому он не мог позволить какому-то ничтожеству прикасаться к ним. Было страшной ошибкой оставить Локи просто в наручниках, а не, скажем, приковать к креслу. Вооружившись подобием мидгардского фена, Локи со всей силы ударил мучителя по голове. Откинув волосы назад, он переступил бессознательное тело и направился к двери. С наручниками можно было разобраться и позже - главное, сбежать подальше от Арены. Но не успел Локи сделать и шага за порог, как его пронзил разряд тока. Уже второй раз на этой отвратительной планете. - Куда собрался, паршивец? - Топаз, как выяснилось из ее разговора с парикмахером звали женщину, пнула Локи носком сапога. - Так и знала, что ты выкинешь что-нибудь подобное, - с этими словами она подняла Локи с пола за волосы так, как будто он ничего не весил. Все так же грубо Топаз отвела его на этаж, который располагался под Ареной. По всему периметру были лазерные стены, испепеляющие каждого, кто решит выбраться из-под Арены без специальной ключ-карты. Топаз предусмотрительно не выпускала ее из рук, и у Локи попросту не было возможности выхватить ее незаметно. Поэтому оставалось только надеяться на то, что удастся умыкнуть ее у кого-нибудь из персонала. Повсюду слонялись различные пришельцы: кто в рванье с уставшими глазами, кто попросту безумный. Большая часть, судя по всему, была преступниками, как и Локи. Это было ожидаемо, ведь даже самый безумный правитель не стал бы терять возможности избавиться от неугодных подобным образом. Выставить чужую смерть на потеху публике. Локи передернул плечами, сбрасывая оцепение. В помещении не было ни одного окна. Огромная лазерная стена, отрезающая гладиаторов от выхода, выглядела угрожающе. Время от времени кто-то задевал ее, и тогда ноздри наполнял отвратительный запах горелой плоти. Никто не пытался сбежать, зная, что это бесполезно. Кто-то бездумно напивался, навалившись на огромную барную стойку. Видимо, даже смертники были удостоены чести выпить в последний раз. Некоторых, кто особо сильно напивался, приходилось растаскивать людям в доспехах. Хотя, называть подобное доспехами было просто смешно - стражники были просто чуть более одеты, чем все остальное население жалкой планетки. Немного понаблюдав, как растаскивают по разным углам очередных дерущихся, а одного и вовсе забирают в отдельную комнату, Локи понял, что это его единственный шанс. Схватив из-за барной стойки бутылку, он поднес ее к лазерной стене. Края бутылки мгновенно оплавились. Резко, не давая времени остынуть, Локи врезал ей по голове ближайшего узника. Стекло обожгло лысый череп, и существо истошно заверещало. С криками оно набросилось на Локи, явно намереваясь выцарапать последнему глаза. Не прошло и двадцати секунд, как их расцепили. локи болезненно потер висок, откуда явно выдрали клок волос. - Что вы творите, уроды? - рычал стражник, заламывая Локи руки. - Вот мудаки, а? - обратился он к своему коллеге, - ни себе спокойно дожить последние часы не дают, ни нам отдохнуть. Второй невнятно промычал согласие, отцепляя от себя существо. Локи понял, что проигрался, когда его потащили в отдельную комнату. Пока ему заламывали руки, он успел выхватить ключ-карту. Но теперь ее могло не было возможности применить. Загадочной комнатой для буйных оказалась оружейная. С Локи наконец-то сняли наручники, грубо втолкнув и собираясь захлопнуть дверь прямо перед носом. Если бы эти стражники знали, какую чудовищную ошибку они совершают. За доли секунды Локи ужом выскользнул из комнату, даже не взглянув на оружие. Ему оно было не нужно. Одного из стражников Локи оглушил выбросом сырой магии. Другой от силы удара отлетел к противоположной стене, оставляя на ней трещину. Понимая, какой шум он поднял, Локи помчался к выходу. Только вот через лазерную перегородку уже заходили все новые и новые стражники, сбегающиеся то ли на шум, то ли магический всплеск. Где-то поблизости должен был, просто обязен был быть служебный выход. Трупы же не утаскивали с Арены прямо к гладиаторам. Залетев снова в оружейную, и заблокировав дверь алебардой, Локи принялся думать. Глазами выцепил неприметную дверь и подлетел к ней, с мольбой неизвестно кому прикладывая карту. То ли у вельв был удачный день, то ли Хель еще не готова была забрать его к себе, но дверь отъехала в сторону с характерным щелчком. Локи тут же выскочил за нее. В ту же секунду позади послышались крики и хруст: алебарда не выдержала навалившихся на нее стражников и сломалась. Но Локи этого уже не видел, взлетая по ступеням. Он бежал, не разбирая дороги, забыв считать пролеты после третьего. Он чуть не проморгал дверь, но свет, что бился из-под нее, заставил остановиться. Влажными ладонями Локи снова приложил карту. Но она не сработала: на замке высветилась восьмерка, а на карте значилась четверка. Дрянные технологии, дрянные уровни допуска. Локи помнил такие же со времен, когда "гостил" в башне Старка в Мидгарде. Никаких приятных воспоминаний с того времени у него, понятное дело, не осталось. Слыша топот далеко внизу, Локи встал на колени перед замком, и потянулся к нему магией, прощупывая структуру. Замок был хитрым, сделанным явно кем-то знающим толк в своем деле. Локи, привыкший взламывать как асгардские, так и мидгардские замки, чуть подзавис. Переплетение силовых нитей больше напоминало смешение привычной магии и странной науки Мидгарда. У Локи не было времени восторгаться, но он не мог не отметить про себя мастерство и элегантность, с которой это было выполнено. Когда шаги раздавались уже почти за спиной, замок наконец поддался. Локи стрелой выскочил за дверь, захлопывая ее за собой. Что было дальше - он помнил плохо. Все пространство вокруг превратилось в мешанину запахов, ярких пятен и обнаженных тел. Локи протискивался сквозь них, расталкивая локтями, наплевав, что он совершенно не вписывается в пьяную накуренную толпу. Кто-то оборачивался, но большинству было все равно: они продолжали пить и разговаривать наигранно-высокими голосами. Все это Локи подмечал краем глаза, не отвлекаясь от поставленной цели сбежать из этого кошмара. Но лучше бы он смотрел только перед собой. В очередной раз Локи столкнулся с кем-то. Пробормотав что-то невнятное, что едва можно было принять за извинение, Локи собирался было двинуться дальше, но что-то его остановило. Чей-то цепкий внимательный взгляд приковал его к земле, точно проткнув бабочку булавкой. Весь перемазанный в краске и чужой крови, с выдранными растрепанными волосами, в подранном костюме, который не менял еще с Асгарда, Локи чуствовал себя настоящим дикарем рядом с Ним. От Него исходило что-то, чему Локи не мог дать названия. Последний раз он испытывал что-то подобное рядом с Одином, а до этого - с Таносом. Сила - подсказало Локи сознание. И вот тогда все встало на места. Перед ним стоял Грандмастер. Царек этого безумного мира. Весь размалеванный красками всевозможных неестественных цветов, в нелепом костюме, содержащем одновременно кричащее золото, серебро и ярко-красный. Грандмастер улыбался, но глаза его напоминали две черные дыры. И Локи чувствовал, что проваливается. Тот, кто очень старался казаться самодуром, вызывал у Локи ни с чем не сравнимый животный страх. Хотелось сбежать как можно дальше, но его словно что-то приковало к полу. Весь мир вокруг качался, кружился, и Локи ощутил, что вот-вот упадет. "Он читает мои мысли!" - неожиданно возникло в его голове. То, что обычно сопровождалось болью раскуроченного разума, теперь было лишь ненавязчивым присутствием где-то на границе, на котрое Локи поначалу не обратил внимания. Но он не обманывался: если Грандмастер слышал все, о чем думает Локи, то самое лучшее, что ему светит - это казнь. Из транса его вырвал мягкий голос, причудливо тянущий гласные, будто дразнясь. - Так кто ты на самом деле, красавчик? - от этого вопроса Локи впал в ступор, не знаю, что ответить. Пока он собирался с мыслями, попутно пытаясь залатать брешь в сознании, его легко подтолкнули ладонь в спину. - Я уверен, тебе стоит многое мне рассказать. Найдем для этого более тихое место, - с этими словами Грандмастер задорно подмигнул, чем ошарашил Локи, и направился прочь от Арены, излишне уверенный, что пленник последует за ним. Хотя почему же излишне - у Локи не оставалось больше иллюзий, что ему удастся легко выбраться. Повезет, если он вообще доживет до следующего дня. Или не повезет - это как посмотреть. *** Солнце играло на витражах, расположенных едва ли не в каждом доме, окрашивая все вокруг в причудливые оттенки. Настоящее буйство красок. Это было под стать Сакаару, который весь был словно слишком гипербуализированным. Яркий контраст между разными частями города, нечеловеческая жестокость на Арене (пусть она в действительности оказалась не такой, как ее себе представлял Локи), причудливое сочетание науки и магии, которое вызывало у Локи восторг даже спустя месяц. Такая переменчивость была под стать правителю, который был эксцентричным на публике и более спокойным и серьезным в покоях с Локи. Он словно снимал маску, но не полностью: что-то глубокое, темное, древнее, все еще оставалось для Локи недоступным. Каждый раз, когда он был почти уверен, что ему удастся наконец прикоснуться к этому, как Грандмастер возвращал на место свою привычную улыбку. И тогда все то, за чем так гнался Локи, вновь скрывалась в пучинах золотистой радужки. Поначалу Грандмастер пугал, но чем больше времени Локи проводил с ним, тем интереснее становилось. Их разговоры были похожи на головоломку, где Локи, сколько не бился, не мог подобрать решение. Иногда Грандмастер поддавался, но куда больше ему нравилось слушать Локи за их вечерними играми. Пару раз они навещали Арену. О ней Локи узнал тоже куда больше, чем изначально хотел. Многое из того, что рассказывали о Грандмастере его подданные, было ложью. Он не был кровожадным монстром, устраивающим побоище ради крови. По крайней мере очень активно убеждал в этом Локи, размахивая обвешаными кольцами пальцами. Да, Арена была удобным способом поддерживать экономику, избавляться от преступников и в то же время развлекать самого себя в череде однообразных будней. Локи нисколько не обманывался, что жизнь всех этих существ для Грандмастера имеет хоть чуть больше значимости, чем жизнь жужжащего над ухом комара. И Локи, как ни прискорбно это признавать, едва ли сильно отличается от них. Да, он бог, живущий тысячи лет. Но в сравнении с временем, отведенным самой Вселенной Грандмастеру, это ничтожно мало. - Залюбовался видом, дорогуша? - Грандмастер всегда умел подкрадываться незаметно и абсолютно бесшумно. Это каждый раз пугало Локи, привыкшего к шуму, создаваемому Грандмастером. - Ничуть, выглядит совершенно ужасно, - отозвался Локи, чуть поведя плечом, свободным от подбородка Грандмастера. Еще бы полмесяца назад Локи и не подумал бы так ответить, опасаясь перспективы остаться с обрубком вместо языка. Но за время, проведенное с Грандмастером, он уяснил, что ему позволительна некоторая дерзость. Напротив, старейшине не по вкусу, когда с ним слепо соглашаются, как делают это окружающие. - Я все еще не понимаю, почему вы позволяете всему этому происходить. Разве не приятнее было бы править чем-то более упорядоченным? - Локи наконец развернулся, глядя Грандмастеру в глаза. - Если бы не этот чудесный хаос, Ло-ло, то Звезды могли и не свести нас вместе, - отшутился Грандмастер. - И все же? - Локи вскинул бровь, настаивая на своем. - Любой правитель нужен, чтобы быть свергнутым. И мне остается лишь ждать, когда в их умах окрепнет жажда свободы. - И вы позволите им это? - Локи подобная идея внушала недоверие. - А почему бы и нет? Это ведь всего лишь небольшой эксперимент, игра, чтобы развеять скуку, - Грандмастер сделал неопределенный пас рукой. - И вам не будет скучно без этого? - О, нет, точно нет, - рассмеялся Грандмастер, - у меня ведь теперь есть ты.