Наказание с доставкой

Тени длинных коридоров академии сливались в единый поток, когда Гедеон шагал по мраморному полу, неся через плечо связанного Люмьера. Тот извивался, но довольно грубые верёвки на запястьях и щиколотках не давали ни шанса на побег — только сдавленное ворчание. — Да ладно, это уже не смешно. — Шипел Люмьер, кусая зубами плечо Гедеона сквозь ткань мундира. Тот даже не дрогнул. — Если будешь кусаться, добавлю кляп. Голос ровный, спокойный, но в нём — сталь. Люмьер затих, но не потому что испугался. Нет. Он уже чувствовал, как кровь горячей пульсирует в висках, как предательски учащается дыхание. Двери общежития захлопнулись за ними. Гедеон одним движением сбросил Люмьера на кровать, и тот отскочил на упругом матрасе, всё ещё связанный, с растрёпанными волосами и горящими глазами. ─ Ну? ─ Люмьер оскалился, выгибаясь, как пойманный зверёк. — Что дальше, ваше преосходительство? Будете читать нотации? Или... Гедеон медленно снял перчатки, которые были на нём ещё с тренировки, палец за пальцем, затем расстегнул мундир. Всё это — молча. Только тяжёлый взгляд, под которым Люмьер невольно проглотил комок в горле. — Ты слишком много шумел. — А ты слишком тихий. ─ Зато эффективный. В один миг Гедеон навалился на него, одной рукой прижал запястья к изголовью, а другой — провёл ремнём по уже покрасневшей от борьбы коже. Люмьер дёрнулся, но не от боли. — Считай. Удар. — Один! — выдохнул Люмьер, и в голосе уже не было насмешки. Второй. Третий. Кожа горела, но между бёдрами — ещё жарче. Люмьер закусил губу, но предательский стон всё равно вырвался, когда Гедеон наклонился и оскалил зубы прямо у его шеи. — Ты же хотел внимания? — шёпотом, губы обжигают кожу. — Не такого.... — Но тело Люмьера выгнулось навстречу. — Врёшь. ─ Гедеон усмехнулся. Его рука скользнула вниз, туда, где Люмьер уже не мог скрыть, как на самом деле относится к этому наказанию. ─ Ты только посмотри, как ты себя ведёшь. — прошептал Гедеон, сжимая пальцы. Люмьер закинул голову и застонал — громко, без стыда. Гедеон усмехнулся в ответ на этот звук, но пальцы не ослабили хватку. Наоборот — сжали ещё сильнее, заставив Люмьера выгнуться дугой. ─ Тише, ─ прошептал он, касаясь губами его уха. — А то услышат. Это был не совет. Это был вызов. Люмьер стиснул зубы, но Гедеон знал его слабости слишком хорошо. Его свободная рука скользнула под обтягивающую ткань брюк, и пальцы безжалостно впились в чувствительную кожу внутренней поверхности бедра. — Гедеон... чёрт... — голос сорвался в хрип, когда те самые пальцы намеренно замедлили движение, едва касаясь, но не давая нужного давления. — Проси. — Ни за что. Гедеон вздохнул: фальшиво, разочарованно — и оторвал руку. — Как хочешь. Он отошёл на шаг, с наслаждением наблюдая, как Люмьер бешено дёргает запястьями, пытаясь освободиться. Кожа на них уже покраснела, но он, кажется, даже не чувствовал боли — только ярость и то самое невыносимое напряжение. ─ Ты... ─ Люмьер задышал прерывисто, глаза горели. — Ты просто долбанный садист. Гедеон рассмеялся — низко, глухо — и наконец снял ремень. — А ты любишь это. Один резкий рывок — и брюки расстегнулись. Люмьер замолчал, но его тело дрогнуло. Гедеон наслаждался каждой секундой. — Последний шанс. — Он провёл ремнём по оголённой коже, оставляя едва заметные розовые полосы. — Скажи, чего ты хочешь. Люмьер зажмурился, но предательски подался вперёд. — ..Ты знаешь. — Громче. — Возьми меня, чёрт возьми! Гедеон ухмыльнулся. — Так бы сразу. И наконец его пальцы обхватили Люмьера, крепко, без церемоний, заставив того вскрикнуть и беспомощно затрепетать в его железной хватке. — Считай удары, — прошептал Гедеон, прижимаясь губами к его шее. — ...Сколько? — голос Люмьера дрожал. — Столько, сколько я решу. И первый шлепок ремня звонко хлопнул по коже. Люмьер застонал — громко, бесстыдно. А за дверью упала книга. Она заставила Люмьера замолчать на секунду. Его тело напряглось, но Гедеон не остановился. Наоборот — его пальцы впились в бедра Люмьера ещё жестче, а губы прижались к его уху в предупреждающем шёпоте: — Кто-то нас слышит. Люмьер задохнулся, но не от страха. Нет. Его глаза вспыхнули азартом. — И что? — он нарочно повысил голос, выгибаясь под Гедеоном. — Пусть слышат. Гедеон зарычал — по-настоящему, по-звериному — и вдавил его в матрас, одной рукой зажимая ему рот. ─ Ты должен научиться слушаться. Люмьер попытался вырваться, но Гедеон был сильнее. Быстрее. Жёстче. Его колено раздвинуло бедра Люмьера, а свободная рука вцепилась в его волосы, откинув голову назад. — Ты - мой. Люмьер закатил глаза, но его тело предательски подчинилось. Гедеон чувствовал это. Чувствовал, как тот дрожит. Как его сердце бешено колотится. Как он ненавидит и обожает это одновременно. — Сколько раз ты провоцировал меня сегодня? — он провёл пальцами по краснеющим следам от ремня. ─ Не считал. — Люмьер *оскалился*. — Значит, двадцать. — Что?! Но протест застрял в горле, когда Гедеон резко перевернул его на живот, прижал к постели и без предупреждения ввёл два пальца в него — глубоко, грубо, заставив Люмьера вскрикнуть в ладонь. — Считай. Первый удар— звонкий, чёткий. Люмьер вздрогнул, но не сдался. — Один! Второй. Третий. К десятому его голос сорвался, тело покрылось испариной, а пальцы вцепились в простыни. — Гедеон... — это уже было не сопротивление. Это была мольба. Но Гедеон не останавливался. — Ещё десять. Люмьер застонал, но подчинился. К пятнадцатому он уже не мог сдерживаться. Его тело трепетало, голос срывался, а пальцы Гедеона чувствовали, как он натянут, как близок... — Последний,— прошептал Гедеон, наклоняясь к его уху. — Но ты не кончишь, пока я не разрешу. Люмьер зарычал — зло и беспомощно — но сделал, как велели. И только когда Гедеон сам решил, что достаточно... только тогда он развязал его, развернул к себе и заставил смотреть в глаза... — Теперь ты понял? Люмьер тяжело дышал, его губы дрожали, кивнул. — Да. Гедеон улыбнулся. ─ Врёшь. И поцеловал его — грубо, властно — прежде чем толкнуть на спину и забрать своё до конца.