Прощание без слов

Тот поцелуй у школьной стены длился вечность. Грубый, отчаянный, с привкусом дыма и слёз. Когда они наконец разъединились, Н резко отвернулся, чтобы А не увидел дрожь в его губах. — Ладно, хватит. — голос Н звучал чужим, будто его выдавил из себя кто-то другой. — Я... ухожу. А засмеялся — нервно, по-старому, будто это была ещё одна их дурацкая игра: — Куда? В туалет? Или опять за сигаретами, которые «не покупал»? Но Н уже шагнул назад, в тень. Его лицо теперь было скрыто, только цепочка на шее тускло блестела в лунном свете — ту самую, что А подарил ему на восемнадцатилетие. — Просто... останься трезвым, ладно? — это прозвучало как «прости» и «умри» одновременно. И он ушёл. Не оборачиваясь. Утро. А проснулся с дикой головной болью — не от алкоголя, а от бессонницы. На полу валялся смокинг, пахнущий Н. Он потянулся к телефону, чтобы написать очередное «ты где», но... Сообщение не доставлено. Аэропорт. Н стоял у терминала, сжимая в кармане тот самый билет. В самолёт на Сиэтл. В один конец. Его телефон был выключен — он знал, что если услышит голос А, то сойдёт с ума, выбежит на взлётную полосу и... «Нет. Хватит.» Самолёт взлетел. В тот же момент где-то в городе А в ярости разбил свой телефон о стену, потому что понял. Два месяца спустя. Н получает посылку. В ней — та самая книга со школьной крыши. На последней странице — свежая надпись: «Я не прощаю тебя. Но я тоже ухожу. — А.» Эпилог. Год спустя в Сиэтле идёт дождь. Н заходит в кофейню — и замирает. За стойкой стоит он. В чёрном фартуке, с татуировкой «Not Your Business» на запястье. А поднимает глаза. Карие. Трезвые. — Заказывай. И Н... заказывает.