Тойхана под небесами

      Неспокойный сон Се Ляня разбудил Хуа Чэна посреди ночи. В звенящей тишине комнаты заставил склониться над возлюбленным, аккуратно заправить его выбившуюся прядь волос, замереть и прошептать: — Я тоже волнуюсь, гэгэ. Но что бы ни случилось, я не позволю никому испортить этот день.

***

      Под звонкие аплодисменты толпы Хуа Чэн, который провел предыдущие сутки, примеряя на себя образы невесты, предстал в своих длинных красных одеяниях наподобие платья. Увешан он был звенящими-гремящими цацками вкупе с шашбау. Се Лянь же вышел в скромном белом костюме с вызывающе алой бутоньеркой. Так удобнее участвовать в конкурсах в попытках выиграть стеклянный чайник с деревянной крышкой в свой пока что небогато обустроенный дом, но у него не получается из-за печально знаменитого везения. Ему, конечно же, на помощь приходит без-пяти-минут-муж и забирает в качестве призов весь хлам, по идее, предназначенный для гостей (коих представляют демоны Призрачного города и нераскрытые в новелле жители небес).       У Хуа Чэна нет близких друзей, поэтому подружками обоих женихов выступают Фэн Синь с Му Цином, которых Се Лянь предварительно собрал у себя под видом кыз узату и провел воспитательную беседу, чтобы в назначенный день они не поубивали ни друг друга, ни Хуа Чэна.       Ши Цинсюань – та самая апашка, которая громко орет песни и зовет всех танцевать. А еще, немаловажно, он обеспечил присутствующих алкоголем. Рядом с ним недовольный Хэ Сюань все время жрет и собирает саркыт в огромный пакет. Ши Уду, притворяясь, что не знаком с этими двумя, с непроницаемым выражением лица раздает детям конвертики с деньгами.       Ци Жуна держат официанты в подсобке на привязи, скармливают ему объедки, а после собираются выпустить, чтобы он доел за гостями. Там же сидит в обнимку с кипой бумаг Линвэнь, при свете дохлой лампочки высчитывает расходы, которые повлечет свадьба, и мысленно соглашается с матерной тирадой товарища по несчастью о том, что все – ублюдки да мудаки.       Цзюнь У и Мэй Няньцин – почетные аташки, произносящие тосты и поздравления, и по совместительству бывшие учителя Се Ляня, которые сверлят взглядом "только попробуй обидеть нашу принцессу" Хуа Чэна, особенно в моменты, требующие поцелуев от главных героев торжества.       За брошенный Се Лянем букет Цюань Ичжэнь дерется с Сюань Цзи и Лань Чан, а затем, довольный, бежит с ним к Инь Юю. Тот, тихо выполняя работу официанта, устало вздыхает и закидывает букет обратно в толпу (букет прилетает ровнехонько во вставших на дыбы и схватившихся за острые столовые приборы Фэнцинов).       Пэй Мин вызвался быть тамадой, дабы с ехидной улыбкой наблюдать за выпившими, корячащимися во время игр и конкурсов гостями. Но под конец он напился сам, стал ко всем приставать и раздавать младшим стащенные со стола конфеты и баурсаки.       Лан Цяньцю очень смущается всего происходящего, поэтому проводит время в компании детей: Баньюэ, Пэй Су, Лан Ина. А еще катает на спине Гуцзы.       Юйши Хуан лично не пришла, но прислала молодожёнам сделанный своими руками, непромокаемый ковер (а еще обеспечила празднество мясом для бешбармака с куырдаком).       Ну а какая свадьба и без драки? Особенно если Фэн Синю смертоносной пулей в голову пришла идея обозвать букет, теперь законно принадлежащий Му Цину, "веником". А неизменно ругающийся Ци Жун, выбравшийся из заточения, был втянут в неистовый вихрь из конечностей и летящих клочков волос. Пока отцу незаслуженно раздавали пинки, Гуцзы, заботливо укрытый чьей-то пропахнувшей табаком курткой, уже мирно посапывал на стульях рядом с колонкой, из которой громко доносились веселые казахские песни...

***

      Се Лянь, отвыкший как от длительного нахождения в довольно шумных местах, так и от пристального внимания стольких людей к собственной персоне, сонно ткнулся в шею Хуа Чэна. Будучи благовоспитанным молодым человеком, он не пил много спиртного, а потому сохранил трезвость рассудка. И, наконец, почувствовал, как сжатая пружина ответственности раскрутилась, уступая место усталости, разом навалившейся на его плечи. Отнюдь, это ничуть не умаляло радости от праздника, скрепившего их трепетный союз. Хуа Чэн нежно заключил возлюбленного в объятия и ласково поцеловал в макушку.       Страстная брачная ночь подождет. Ведь впереди их ждут долгие и счастливые годы совместной жизни.