«Злая индейская натура»

Новое начало Три дня Том провёл в роскошном особняке четы Тэтчер, который казался императорским дворцом по сравнению со скромным жилищем, что он делил с Сидом. После шумного пира, с обильными возлияниями и изысканными блюдами, молодожёны удалились в отведённые для них покои. Громадная, высокая кровать с мягкими подушками и периной казалась Тому эшафотом. Он боялся первой брачной ночи, как пыток средневековой инквизиции, опасаясь, что у него что-то пойдёт не так, что он выдаст себя неловким движением, а главное — что его тело попросту не откликнется на прикосновение женщины, и это будет полный и окончательный крах. Бекки же, напротив, вся сияла, как летнее солнце, от счастья и предвкушения. Она сама, с девичьей стыдливостью и решимостью, подошла к Тому и позволила ему расшнуровать и снять с себя сложное свадебное платье. Увидев перед собой абсолютно голую девушку, с кожей, отливающей в лунном свете жемчугом, юноша к своему величайшему изумлению ощутил знакомую тяжесть и жар внизу живота. А когда принялся сбрасывать с себя собственную одежду, то и вовсе не мог скрыть удивления, чувствуя, как его мужская плоть напряглась и приняла вертикальное положение — точь-в-точь как это бывало на острове Джексона, когда они с Бекки купались голышом. Но ведь то было *до* Джо! До той страсти, что перепахала всё его естество. «Значит, — с изумлением констатировал про себя Том, — я могу не только с ним…» Это открытие слегка ошеломило его, но вселило слабую надежду, что их с Джо тайна имеет шанс остаться нераскрытой. Он ласкал Бекки так, как это делал с ним индеец — с той же нежностью и вниманием к реакциям другого тела. Девушка стонала, извивалась и выгибалась под его пальцами, что было красноречивым свидетельством правильности его действий. Когда же она лишилась девственности, то громко взвизгнула от боли, а затем неожиданно рассмеялась сквозь слёзы: — Вот теперь я — действительно твоя жена, мистер Томас Сойер! Её новоиспечённый муж не стал спорить. *** К особняку Сойеров молодожёны подъезжали в нарядном экипаже Тэтчеров, запряжённом парой резвых лошадей — гнедой и в яблоках. Калитку им отворил высокий, смуглолицый мужчина в белоснежном, до хрустящей свежести, костюме, с высоким воротником-стойкой, идеально завязанной бабочкой и жилеткой. Длинные, смоляные волосы великана были убраны в строгий пучок на затылке, что лишь подчёркивало его мощную, леопардовую грацию. Незнакомец улыбался молодым хозяевам во всю ширину своего рта, обнажая два ряда ослепительно белых зубов. — Добро пожаловать домой, мистер и миссис Сойер, — учтиво приветствовал он их, и его низкий, бархатный голос, казалось, был начисто лишён того скрипучего, ненавидящего шепота, что преследовал Тома в кошмарах. Том, не смущаясь, лукаво подмигнул ему. Джо в ответ едва заметно дрогнул уголок губы. Глаза Бекки округлились в немом недоумении, её светлые, тонкие брови взметнулись к самой челке. — Это же… — начала она дрожащим шёпотом, вцепляясь в руку мужа. — Мистер Паркинсон, наш новый дворецкий, — плавно и легко продолжил за неё Том, делая вид, что не замечает её ужаса. Индеец вновь учтиво склонил голову. — Он бывший военный, служил в федеральной армии, воевал с мексиканцами. Отличные рекомендации. — …Джо! — всё-такая выдохнула девушка, побледнев. — Джозеф, — мягко поправил её мужчина в белом костюме, и в его карих глазах мелькнула твёрдая, стальная искорка. — Но для вас, мэм, конечно, просто Джо. Все краснокожие служки на одно лицо, не правда ли? — И всех их зовут Джо, — с лёгкой, почти невесомой усмешкой заключил Том, снова бросая своему дворецкому быстрый, полный тайного понимания взгляд. — Входи, дорогая. Дом ждёт своей хозяйки. И он повёл свою ошеломлённую, сбитую с толку молодую жену через порог их нового дома, в стенах которого отныне предстояло хранить самую опасную и сладкую тайну его жизни. А позади, на пороге, застыла высокая, белая фигура, охранявшая их покой и их общую участь.