The Winner Takes It All - Победитель забирает всё

      

I was in your arms       Thinking I belonged there       I figured it made sense       Building me a fence       Building me a home       Thinking I'd be strong there       But I was a fool       Playing by the rules       «The Winner Takes It All» — ABBA

      Встречи продолжились. Ги Хи мало задумывалась над тем, куда это её ведёт. В кои-то веки она просто жила, приняв правила игры, где ей может быть просто хорошо безо всяких подстав.       Чхоля она аккуратно пристроила маме Сан Ву, снабдив желтеньким чемоданом с «деньгами, которые я должна вашему сыну». Сама разменяла квартирушку в Ссанмундоне на другую квартирушку в Ссанмундоне — просто подальше от вопросов мамы Сан Ву и Чон Бэ, видеть которого Ги Хи не хотелось. Сразу вспоминалось, что тот не занял ей денег на лечение мамы... Конечно, у него их не было, все деньги в той семье под контролем жены, но она не могла перебороть возникшее предубеждение. К тому же это он ей впервые скачки показал... Вернуться к другу из прежней жизни, чтобы что — ходить на скачки? Да она теперь в жизни не сможет порог их переступить, слишком хорошо отпечатались слова Ведущего в том лимузине про лошадей. Нет уж.       Ги Хи переехала. Она и фирму такси сменила, чтоб не искал никто. И любимый бар. Единственным, кто знал, где её искать, остался Ин Хо. Но он продукт новой эпохи, новой Ги Хи — ему было можно. И его не смущала её полуподвальная квартира и работа... И он всегда платил за неё. А ещё никогда не звал туда, где были букмекеры. Нельзя сказать, что у них были свидания, а если были, то в стиле поели, напились и прыжок в койку. Были! И интересные.       Ин Хо однажды просто взял и кинул ей ни с того ни с сего заказ до Чёджу. И как только именно ей заказ упал? Магия вне Хогвартса. Конечно же, Ги Хи, узнав адрес посадки, ему тут же позвонила:       — Ты больной? Знаешь, сколько это стоит?       — Знаю, я видел расчет стоимости перед заказом. Соглашайся, Ги Хи. Я хочу провести выходные вместе и готов раскошелиться, — не дрогнул тот и голосом.       — Отменяй заказ, наличкой заплатишь, — закатила глаза Ги Хи. — Считай, уговорил. Я поеду с тобой. Только за купальником заеду, — подумав, добавила она, не уточнив, что с её жизнью за купальником надо было заезжать в магазин.       — Э, нет, — рассмеялся этот гад. — Это налоговое преступление, знаешь ли. Не хочу делать из тебя преступницу. Заезжай за мной, а купальник там купим.       Да уж, знал бы он, что она не заплатила ни вонны налогов с выигрыша в сорок пять и шесть десятых миллиарда... в игре на выживание. Ги Хи вздохнула — тайна эта, что она богачка (и преступница!), оказывается, мешала наслаждаться счастьем. Но как ему скажешь? А сказать придётся: её всё чаще посещали мысли, что надо рассказать уже, а там будь что будет. Если воспримет не так страшно, то уехать вдвоём в Лос-Анджелес, а если нет... Уехать одной. Потому что эти встречи ей очень помогли. Ги Хи снова ощущала себя живой, а раз так... Неправильно оставлять ребёнка без матери. Она приедет и будет рядом и, если Ка Ён захочет, добьётся равноправной опеки уже там: будет половину времени проводить у неё, другую — у отца.       Мечтать не вредно... вредно не мечтать. Ги Хи была благодарна Ин Хо, что он тогда вызвал именно её такси. Наверное, ей повезло. Очень и очень сильно, потому что появился он именно тогда, когда и был так нужен. Самый тёмный день.       Чёджу был прекрасен. И хотя это снова были паром, остров и вода кругом, Ги Хи почти не словила паничку. Почти, потому что она всё-таки, выбравшись из машины, прижалась к Ин Хо сильнее, чем следовало. Впрочем, тот тоже стиснул её чуточку крепче, чем раньше, но тогда она не придала этому значения.       Они много гуляли, лазали по камням и ели различных морских гадов, а после едва не опробовали собственную вариацию знаменитого коктейля — секс на пляже. Только им хватило разума остановиться. Пусть ночь, да, но второй позвоночник никто не подарит... Оттого ограничились любованием звездами, которых в Сеуле и не видно-то. Ну, а секс... Им уже в номере занялись. Не единожды. Потом, правда, Ги Хи вывернуло наизнанку, но она списала это на «чересчур свежих гадов».       Однако, когда тошнота повторилась дома и также не единожды, она впервые задумалась, что, возможно, ей снова чертовски повезло (нет). Конечно, вместо климакса получить беременность в сорок семь. Она и Ка Ён-то поздно родила (за что свекровь её особо пилила), а тут уж совсем.       Ги Хи испробовала, наверное, все виды тестов из аптеки, прежде чем сдалась и записалась на приём. Что ж, после него она могла сказать одно — ошибкой было предохраняться собственной старостью. Фатальной.       Откладывать разговор с Ин Хо было уже нельзя. Тот, впрочем, как будто чего-то такого и ждал. Услышав «серьёзный разговор», сник и как-то странно на неё посмотрел. Ей пришлось собрать всё мужество, что удалось наскрести, чтобы вывалить на него правду. Об играх, о деньгах, о смертях и о ребёнке. У Ин Хо не дрогнул и мускул, когда она рассказывала ему об игре в кальмара, хотя Сон ожидала, что тот не поверит, объявит сумасшедший, а потому приготовила выписки с банковского счета, но вместо этого... его поразила новость о беременности.       Настолько поразила, что он вскочил, обошёл её по кругу, а затем плюхнулся на колени (!) и, обняв её за ноги, с мукой в голосе произнёс:       — Я был бы самым счастливым человеком на свете, Ги Хи, от этой новости и уже делал бы тебе предложение, не будь у меня тоже скелетов в шкафу, которые я не могу более скрывать от тебя, — он спрятал на секунду лицо у неё на коленях. — Прости меня, Ги Хи, мне нет оправданий.       — В чём дело? — по спине у Сон пробежал холодный пот. Такой Ин Хо — бледный и разобранный — пугал её. Она ласково провела ему по щеке. — Расскажи мне, не думаю, что всё так ужасно, — попыталась убедить в этом Ги Хи и себя.       — Ужасно, — он перехватил её руку, нежно поцеловал, будто прощался, и выпалил: — Я не просто зарабатывал деньги, когда моя жена умирала. Я играл в Кальмара. Там же, где и ты.       — Это... — сердце Ги Хи пропустило удар. — Неожиданно, но... не беда, — тихо пролепетала она. — У нас так даже больше общего. Ты... — в горле пересохло, — выиграл?       — Да, — прошептал он. — Выиграл. Но не как ты, — опустил глаза. — Своих противников я убил.       — Это... — Ги Хи отрывисто вздохнула, а потом взяла себя в руки и привлекла его к себе, поглаживая за волосы. — Скверно. Но такова игра. Она расчеловечивает. Ты коп, ты умел убивать... И ты убил, чтобы жить. И спасти жену, а твоя жертва оказалась зря. Я понимаю... тебе пришлось хуже, чем мне.       — Да, хуже, — Ин Хо не шевелился в её руках, наверное, с минуту, а потом отстранился, оставшись стоять перед ней на коленях, но при этом не касаясь... так, будто боялся запачкать её. Мысль эта была абсурдна, но она возникла. Ги Хи испугалась её и хотела уже броситься его поднимать, когда тот снова заговорил:       — Но это не конец. Ги Хи, я не во всём признался, — голос его дрожал. Впервые Сон видела, как тот плачет. Это её парализовало.       — Что же ты натворил потом? — едва прошептала она.       — Я жил как после смерти. Даже тени почти не бросал. Как ты, отдалился от близких... боялся их загрязнить так. Не тратил деньги, только долги вернул. Обретался по кошивонам, только и делал, что читал, спрашивая себя, зачем я выжил. Так и было, пока я не получил его... — дрожащими пальцами Ин Хо вытащил из портмоне маленький черный конверт с розовой лентой.       Ги Хи вздрогнула — тот походил на гроб.       — Там было приглашение. В игру, — прошептал он одними губами. — Но не как участнику... Я встретился с одним из создателей игры. Он предложил придать моей жизни смысл, — Ин Хо горько улыбнулся. — Он сказал, что уже стар и ему нужен помощник. Сказал, что коп должен быть копом, а не деградировать, бестолку качая мышцы в спортзале и зачитывая книги. Потому что ответы на свои вопросы я ни в одной книге не найду. Потому что то человеческие души, и их надо увидеть обнажёнными в игре. Он проник в мою боль, догадался, что я жажду узнать, мог ли я не сломаться и не убить тех людей. Что, следя за честностью игры, чтоб никто не пытался сжульничать, я буду охранять последний шанс несчастных в этой жизни. Ги Хи... — Ин Хо смотрел на неё совершенно больными глазами. — Я получил ответ. Во многом благодаря тебе... Ты... Ты оказалась лучше меня. Много лучше. Ты вернула мне веру в людей. Чтобы женщина прошла через такое и до последнего не сломалась, не убила предавшего друга... Это перевернуло всё. Я отказался. Это была моя первая и последняя игра как Ведущего.       — Нет... — Сон отшатнулась: сказанное Ин Хо было жутким и одновременно... ложилось в её сознание раскалённой правдой. — Не может быть... Ты... Это ты мне рассказал про лошадей и ВИПов, твой голос... И... — она задрожала. — Я уже слышала твоё имя. После резни... Квадрат спрашивал меня о тебе. Он искал тебя. Почему?       — Это был мой младший брат. Детектив Хван. Он подходил к тебе перед началом игры, а когда ты отправила его ни с чем, проследил и проник на остров, — глухим голосом ответил Ин Хо.       — Что с ним случилось? — с нехорошим предчувствием на сердце спросила Ги Хи.       — Он отснял много всего, но совершенно не учёл, что создавшие эту игру никогда бы не отпустили его с острова живым с этим телефоном. Да и если б ему удалось... они бы замяли — денег этих нелюдей хватит, чтобы купить всю Корею. Я пытался спасти его. Правда, пытался... Я выстрелил ему в плечо после того, как Чун Хо сделал это со мной, — Ин Хо неловко дотронулся до своего плеча. — Но я сделал это, когда он стоял на краю обрыва. Мои люди выловили его и доставили в больницу, но... — Ин Хо поднял на неё совершенно чёрный взгляд. — Он так до сих пор и не очнулся. Врачи говорят, у него немного шансов выкарабкаться.       Нет... Нет-нет! Сон не будет его жалеть. Не будет — и всё. Сердце её рвалось на части.       — А меня ты зачем нашёл? — глухо спросила.       — Прости, но я хотел помочь хоть кому-то, — Ин Хо снова опустил голову. — Ты... Я не мог тебя забыть. Ты стала моим светом. Я... наблюдал за тобой издалёка, а когда увидел, как ты страдаешь, отпустив дочь, решил вмешаться. А потом всё зашло слишком далеко... — он совсем распластался на полу и больше не поднимал лица, говоря приглушенно, почти вышептывая. — Я полюбил тебя и оказался слишком эгоистичен, чтобы повернуть назад. Мне нет прощения.       — Что проку повторять «мне нет прощения», если ничего уже не исправить? — Ги Хи ещё многое хотела сказать, но проклятый токсикоз снова дал о себе знать. Ин Хо тенью проскользнул за ней в ванну и молча держал отросшие волосы, пока она изливала унитазу содержимое своего желудка. Также молча он подал ей воды и проследовал назад в комнату.       — Значит, ты завязал, но игры продолжаются? — прикусила она губу. — И идут уже очень давно?       — Всё так, помнишь старика О Иль Нама? — тихо спросил её Ин Хо.       — Вот только не надо говорить мне, какая я бессердечная, обманывала его с шариками, — Ги Хи снова ощутила боль в сердце. — Пожалуйста, я это и сама знаю.       — Он жив. И ты жива благодаря нему. О и есть создатель игры. Один из.       — Ты лжёшь... — Сон почувствовала, что земля уходит из-под ног. — Зачем ему это?       — Он не солгал только в одном: О и правда умирал от рака мозга. Напоследок решил повеселиться. Для них игры — это веселье, — застывший рядом скорбной фигурой Ин Хо вздохнул. Ну хоть на колени снова не бухнулся. Ги Хи поёжилась.       — Значит, решил побегать с лошадьми перед смертью?       — Да, и был очень тобой доволен. Считал своим другом. Кганбу — он сам мне сказал, теперь веришь? — слёз на лице Ин Хо она больше не видела. Только глубокую печаль. — Поверь, я много над этим думал — остановить их нельзя. Только попробовать применить их деньги с пользой для мира. Больше мы ничего не можем. Кроме того, чтобы жить дальше, жить как люди, доказывая тем самым, что мы не лошади, что существуют от одного загона к другому.       — Хорошо... — Сон обхватила себя за колени. — Давай уедем подальше от всего. В Лос-Анджелес, но, если я узнаю, что ты и сейчас не всё мне сказал... что ты ещё хоть на волос с ними связан... клянусь, я убью тебя этими руками, — подняла она на него тяжелый взгляд.       — Я сам себя тогда убью. Тебе не придётся марать душу, — серьёзно откликнулся тот.       — Запомни это, — глухо кивнула Ги Хи, отворачиваясь к стене.       — Мне уйти? — спросил Ин Хо после того, как осторожно укрыл её пледом.       — Лучше принеси мороженого со вкусом кальмара, — хмыкнула она.       — Шутишь? — замер тот над ней.       — Вовсе нет... Я страшно голодна, сам видел, как меня прополоскало. Но, знаешь, я передумала. Не хочу мороженого. Неси ската, — Ги Хи облизнулась. — И кимчи не забудь!       Дважды повторять Ин Хо не требовалось. На какое-то время Сон осталась наедине со своими мыслями. Те звучали очень громко. Может, она и безнадежно глупа от того, что не гонит его прочь и что согласилась играть по этим правилам, но... Ги Хи решила рискнуть. Снова. На этот раз она поставила на кон не свою жизнь, а сердце. Ведь победитель забирает всё, не так ли?