Do You Believe in Love at First Sight？

<⁠(⁠￣⁠︶⁠￣⁠)⁠> Землетрясение парализовало Лос-Анджелес. Больницы были переполнены пациентами и не имели свободных мест, что побудило многие учреждения открыть временные пункты сортировки, чтобы службы экстренного реагирования могли быстрее принять пострадавших. Капитан Нэш получил последние новости из колл-центра: все близлежащие больницы переполнены, поэтому им пришлось отправиться в недавно открывшийся временный пункт сортировки на базе SWAT. Офицеры SWAT оборудовали собственный спортзал для приёма пациентов и выделили специальную медицинскую бригаду. «Хорошо, 118, мы едем на базу спецназа». «Спецназ?» — Бак поднял брови. Он только что помог закрыть заднюю дверь пожарной машины. Бобби снял шлем и вытер лицо. Из-за сажи он выглядел довольно усталым. «Да, нам нужно съездить и доставить этих раненых». Они въехали на парковку: Хен и Чимни катили каталку, Бак и Эдди – за другой. Сотрудник спецназа провёл их через ворота в спортзал. Оборудование уже вывезли, и теперь отдельные койки были заняты пациентами, пострадавшими от землетрясения. Сотрудник, который их привёл, попросил их подождать и оббежал колонну сзади, а пожарные начали осматриваться. «Это место огромное, — сказал Бак. — Они обычно здесь тренируются? Круто!» Чимни задумчиво посмотрел на знак SWAT на стене, а затем внезапно воскликнул: «Эй! Я помню, что Томми ушёл в SWAT!» «Томми?» — Бак наклонил голову. «Это я занял его место в 118?» Хен поправил очки. «Он перевёлся в академию спецназа за три месяца до твоего появления». «Никто не знает, как он это сделал. Он даже никогда раньше не был патрульным! Но он всё равно прошёл отбор и присоединился к SWAT. Он настоящая легенда». «Круто...» — взволнованно пробормотал Бак. — «Так мы можем встретиться с ним сегодня?» Бобби улыбнулся и похлопал его: «Не обязательно. У спецназа много полевых работ, так что Томми может не быть на базе». Но вскоре позади пожарных раздались торопливые шаги. Бак повернул голову, напрягая мышцы и чуть не сломав шею. Мужчина был примерно его роста, и его волосы, когда-то аккуратно уложенные, показывали признаки укладки, хотя, возможно, из-за сильного землетрясения они были немного растрепаны, с несколькими волнистыми прядями, ниспадающими на лоб. Глаза мужчины, словно пара стеклянных граней цвета океана, на долю секунды задержались на лице Бака, обрамляя слабую улыбку, игравшую на его губах. Более того, его губы, как натянутый лук, изящно изгибались на кончике, а его прекрасное лицо было практически безупречным. Бак мгновенно забыл дышать, его сердце все еще билось; расщелина на подбородке заставляла его щеки гореть. Мужчина пробежал мимо, оставив лишь силуэт: его нос был опущен, а каждая линия тела напоминала ожившую древнегреческую скульптуру. Бак начал думать, что этому человеку место в художественном музее, а не на базе спецназа. «Томми!» — крикнул Чимни, махнув рукой мужчине. «Хауи!» — проговорила скульптура, её голос был тихим, как вода. «Давно не виделись». Они обнялись, соприкоснувшись плечами, потирая кулаки, а руки чуть не врезались друг другу в рёбра. Томми обнял Хен в ответ, и на лице женщины появилась расслабленная улыбка, когда она отстранилась. «Томми», — сказал Бобби, пожимая ему руку, — «рад видеть тебя здесь». Лицо мужчины залил румянец. Зубы у него были белые и ровные, и он одарил Бобби идеальной улыбкой. Он ответил: «Я получил лёгкую травму во время предыдущей миссии, поэтому сегодня работаю в офисе. Позвольте мне осмотреть пациентов, которых вы привезли. В спортзале сейчас может быть мало места, поэтому мы открыли кухню и раздевалки». От этой улыбки у Бака закружилась голова. Он намеревался внимательно послушать разговор Бобби и Томми. Они кратко обсудили ситуацию снаружи, затем Томми объяснил пожарным, что сейчас может сделать спецназ. Бак никак не мог сосредоточиться на разговоре двух лидеров. Голос Томми, казалось, обладал странной магнетической силой, сверлил уши Бака, вызывая невольное желание подойти ближе, ближе... Только после того, как Эдди ударил его, он пришёл в себя. Бак сердито посмотрел на Эдди. На лице его лучшего друга было насмешливое выражение, дававшее понять, что кто-то перед ним пытается с ним заговорить. «Он звал тебя несколько раз, Бак, пора возвращаться на Землю». Эдди поднял подбородок и указал на Томми, который протягивал ему руку для рукопожатия. «Тебя так увлекает спортзал спецназа?» «Что? Нет», — быстро ответил Бак, не желая признавать, что из-за присутствия незнакомого мужчины он практически превратился в подростка. Томми от души рассмеялся, протянул руку и с любопытством посмотрел на Бака: «Так ты — мой преемник в 118?» Боже мой! Какие же у него большие руки! Ладони Бака были потными и липкими, поэтому он инстинктивно вытер их о штанины, отчего на ногах лишь поднялась пыль и грязь. Он окинул Томми взглядом. Эта чёртова форма спецназа обтягивала его до предела. Чёрная футболка выглядела невероятно обтягивающей, обтягивая широкую грудь Томми, обнажая его внушительные мышцы. Форменные брюки казались ещё более тесными, делая бёдра Томми упругими и сексуальными... Постойте, Бак сглотнул. Неужели он считал Томми сексуальным? Да, слово «горячий» просто и напрямую прошло через кору его головного мозга, и спина Бака внезапно вспыхнула. «А, да, я Эван, Эван Бакли. Обычно меня называют «Бак», но, — пробормотал он, всё ещё опасаясь, что пот на ладонях может доставить Томми дискомфорт, — ты можешь выбрать любое другое имя». «Хорошо, Эван, я Томми, Томми Киннард». Томми поднял брови и нежно пожал их соединённые руки. Томми назвал его Эваном! Бак даже не стал его поправлять; его настоящее имя идеально вырвалось из его губ, сбивая дыхание. Томми снова улыбнулся, ослабляя хватку, и выразил надежду, что в 118 наслаждается карьерой. Бак неопределённо кивнул, ответив серией «да, хорошо, счастлив», а Эдди подозрительно перевёл взгляд с одного на другого. Смех Томми раздался булькающим, похожим на пружину, звуком. Томми моргнул, ресницы над его остекленевшими глазами дважды дрогнули, танцуя в рассеянном солнечном свете. Бак подумал, что это иллюзия – моргание было таким быстрым и двусмысленным, но затем Томми тут же повернулся к остальным, вернув себе прежнее выражение лица. «Тяжелораненых мы разместим в раздевалках и на кухне. Мы подготовили как можно больше места, и медицинская бригада базы позаботится о них там. Менее серьёзно раненых разместят в спортзале». Объясняя конкретные детали, губы мужчины были сжаты в серьезную прямую линию. Хотя его тон оставался мягким и спокойным, его тон был твердым и уверенным. Он явно знал, что делает и что ему следует делать. Он вел себя весьма профессионально. Несмотря на то, что Томми оставался в тылу, чтобы временно сортировать раненых, он все еще обладал способностью к решительному и эффективному исполнению. Он провел их по коридору. На каталке лежал пациент с легкими травмами, которого нужно было положить на пустую кровать в спортзале. Бак снова оглядел это временно переоборудованное пространство: большинство раненых выглядели безразличными, некоторые тихо стонали, а некоторые лежали на боку, пытаясь облегчить боль. Воздух был наполнен запахом дезинфектанта и крови. Он опустил глаза и отвел взгляд, не в силах представить себе еще больший ущерб, нанесенный землетрясением. В коридоре было немноголюдно, и работа шла организованно и гладко под руководством Томми. Он приказал своему бывшему коллеге толкнуть каталку, предоставив это спецназу. Затем он жестом велел Баку и Эдди подождать сзади. Бак посмотрел в сторону, куда убежал Томми. Высокий мужчина склонился над раненой девочкой лет пяти-шести, которая плакала и хотела увидеть своих родителей. «Дорогая», — тихо сказал Томми, протягивая ей бутылку воды. «Они только что от тебя оторвались. С твоими родителями всё будет хорошо. Подожди здесь, хорошо? Мы позаботимся о том, чтобы с ними всё было в порядке, и вы скоро воссоединитесь. Пусть твоя сестра отведёт тебя смотреть мультфильмы. Тебе нравится «Мой маленький пони»?» Девочка кивнула, всё ещё вытирая слёзы. Томми улыбнулся, взъерошил ей волосы, затем поднял ребёнка и передал его ближайшим парамедикам. Он прошептал другие инструкции, добавив несколько шуток, которые Бак не смог уловить, и улыбка медленно вернулась на лицо девочки. В ограниченном понимании Баком спецназа, все офицеры спецназа, с которыми он сталкивался во время совместных операций, носили суровый, неулыбчивый вид, облачённые в чёрную форму. Поскольку они несли на своих плечах бремя защиты общества, потому что они несли кровь и жизни, не было момента, более удушающего, чем тот, когда Томми присел, чтобы утешить раненую девочку. От этой сцены у него заныло внизу живота, словно узел, но всё это было сладко и прекрасно — словно он съел килограмм пахлавы, и мёд пузырился из каждой поры. «Мы уже получили раненых, переведённых из трёх или четырёх больниц. Если так продолжится, мы можем скоро оказаться на пределе. Может, мне нужна помощь? Вы, ребята, вернётесь на место позже?» Томми снова вернулся к молодым коллегам. В руке у него был планшет и даже ручка, а свободные пальцы постукивали по деревянной доске. «Нет», — быстро ответил Бак, тяжело дыша и даже натолкнувшись на Эдди. Его напарник застонал, но он, казалось, не слышал. «Мы, Бобби, планировали вернуться на пожарную станцию, чтобы немного отдохнуть перед уходом, но… но, думаю, я могу остаться здесь и помочь…» Глаза Эдди расширились от недоверия. «Серьёзно, Бак? Если мне не изменяет память, мы ещё должны быть на смене!» Томми пристально посмотрел на Бака, слишком долго. Эти красивые глаза говорили так много, и, казалось, прежняя иллюзия Бака вот-вот всплывёт. Подмигивает ли он ему? Длинные ресницы затрепетали, словно крылья мотылька, последний проблеск голубизны задержался на губах высокого молодого человека, прежде чем снова исчезнуть, вернувшись к каталке позади Бака. Томми согнул палец и поманил Бака за собой. «Не волнуйся, Эдмундо», — сказал Томми, уже разворачиваясь и направляясь к другому проходу. «Я поговорю с Бобби о ситуации и пришлю сюда пожарного. У нас очень не хватает людей». Узкие форменные брюки делали его ягодицы красивыми, Бак причмокивал губами, и ему было почти трудно сдержаться от стонов и хрюканья непристойным образом - особенно когда Томми поворачивал бедра в преувеличенных позах, как будто он мог видеть странные внутренние трепетания Бака. Эдди, толкая каталку вперед, жаловался, что его зовут «Эдди», а плечи Томми затряслись от смеха, а Бак почувствовал, что его напарник сегодня слишком шумит.