Ваза

      — По карте не принимаем, только наличными.       — И что я сделаю? У меня нет наличных, только карта…       — Не знаю. Но мне нужна оплата. Здесь торт на 2000 и цветы на 3000, итого 5000. Оплата на месте.       — Нет, молодой человек, вы проверьте ещё раз, не может быть такого, что оплата на месте. Муж писал, что всё оплатил.       — Может быть, вы позвоните ему? У него осталась квитанция об оплате? Я свяжусь с оператором.       — Я не могу, он в Татарстане… Там сейчас не ловит… Не могу дозвониться. У вас ещё много заказов?       — Сегодня? Да нет… Ваш последний. Мне только вечером на учёбу надо… — пустился в длинные описания Серёга. На пороге квартиры на него поглядывала худенькая темноволосая девушка, утопающая в безразмерном худи. Где-то на заднем плане слышался лепет ребёнка.       — Может, у соседей есть?..       — Соседей? Каких соседей? — хозяйка квартиры растерянно озиралась по сторонам. — Не общаемся мы ни с кем тут, не знаем никого…       Позади Серёжи скрипнула входная дверь соседней квартиры, и ярко накрашенная девушка с собакой вышла, громко болтая по телефону: «Нет… Я не полечу туда опять, Арсен… Ты с Машкой слышал, что сделали? Только с предоплатой и только по моим условиям…». Девушка с собакой подозрительно уставилась на них двоих.       Хозяйка квартиры сказала:       — Зайдите в дом, пожалуйста, я сейчас поищу наличку.       Серёга осторожно вступил в прихожую и огляделся. Квартира была небольшой и стильно обставленной. Но отчего-то ему стало неуютно. Он долго мотал головой по сторонам и наконец-то понял: она была немного пустоватая, хоть и модная. И оттого будто нежилая. Только переехали, заключил он.       Девушка ушла в другую комнату, откуда доносились звуки закрывающихся и открывающихся шкафчиков. Кучерявый светловолосый ребёнок в одних трусиках побежал за мамой.       — Подожди… Не сейчас… Ложись уже спать.       — А? Вы мне? — спросил Серёга.       — Нет… Но вы тоже подождите… — он услышал вежливый смешок в её голосе.       Он устал стоять. Развернул от нечего делать кусочек блестящей упаковочной бумаги на букете. Хм… жёлтые розы и синие ирисы. Одна роза была немного надрезанной в бутоне, и тот нервно покачивался при движении. Блин, этого ещё не хватало. Как бы так отдать товар, чтобы она не увидела и не придралась…       — Слушайте, — её слова резко вывели его из созерцания, он запаниковал и завернул букет обратно, отчего тот предательски зашуршал. — Я не нашла наличные… У нас их нет. Но сейчас приедет моя подруга… Я ей напишу. Вот буквально пять минут подождёте?       Серёга молчал. Ну, в принципе, дел у него на сегодня больше не было. Мартынов обещал позвонить, звал сходить с ним в ТЦ. Ещё надо за аренду занести… Эх. Он обвёл взглядом квартиру… Ему в такой никогда, пожалуй, жить не светит. Тут же на ум пришло то, где он сейчас снимает, — напару с другом и видом на кладбище.       — А у вас можно в туалет сходить? — сказал он и немного засмущался.       Девушка заколебалась. Ну прекрасно! Как пять минут — так он ждать должен, а как свой туалет — нет ни за что. Да вот уже и не надо… Хотя нет. Надо всё-таки.       — Да, проходите… Разуйтесь только.       Он прошёл через через кухню с круглым деревянным столом и, свернув в узкий коридор, зашёл в современную ванную. Всё вокруг блистало чистотой. У зеркала столпилась тонна баночек-скляночек.       Он сделал свое дело и вышел обратно.       Пока его не было, произошли некоторые перемены. Он увидел торт на кухонном столе, с уже воткнутой в него свечкой. Сама же девушка развернула букет и срезала в кончики стеблей роз и ирисов, а затем ставила их в тяжёлую советского вида хрустальную вазу с водой.       — Эй, подождите… Оплата же ещё не прошла…       — Что? Вы что думаете, что у меня пяти тысяч не будет заплатить? Сейчас подруга придёт, и всё вам отдаст, говорю же, с минуты на минуту!       — Подождите… Я просто не могу… Знаете… Всё. Давайте я позвоню оператору…       — Да чего вы начинаете! — она развернулась к нему, зажав жёлтую розу в руках. — У меня день рождения, в конце концов! Давайте сейчас ещё сцену с оператором устроим… — Девушка была нервная. Цветок подрагивал у неё в руках, и казалось, она сейчас расплачется. Но она тут же взяла себя в руки и отвернулась быстро к раковине назад.       Серёга всё-таки решил набрать оператора. Долго ждал, но звонок не проходил. Он посмотрел на экран смартфона — ноль палочек. Тьфу ты, блин! Опять глушат…       — А вайфай у вас есть?       — Есть. А вам зачем?       — Оператору позвонить…       — Да вы слышите меня? Сейчас подруга придёт и всё вам отдаст!       Серёга сглотнул. С детства не мог спорить с женщинами. Какой-то странный страх на него находил, и он весь цепенел. Так и тут. В конце концов, клиент всегда прав… И подруга её сейчас придёт. Чего он в самом деле…       Он присел без спроса на стул. Хозяйка квартиры покосилась на него.       — Ну давайте я вам что ли чаю налью… — сказала она потеплевшим голосом, будто приглашая его к столу и являя гостеприимство.       — Ну давайте… — смущённо ответил он и потупил взгляд.       Она поднесла ему чай из крупной чашки со Спайдерменом. Он улыбнулся.       — Сына чашка?       — Если бы… Мужа. Тот ещё Спайдермен…       Сергей задвигал бровями вопросительно.       — Тот, что оплату не провёл?       — Да забыл он! Чё, я не знаю его что ли… Всё забудет, кроме своей работы… и своих друзей, — сказала она раздражённо. Рухнула на стул около него, поджав под себя загорелую ногу. — Вы берите, — она придвинула к нему стеклянную конфетницу, — я сейчас это всё равно не ем… А сыну вредно сладкое. — В стеклянной бабушкиного вида конфетнице лежали разные «Мишки на Севере», «Барбариски», «РотФронт». Серёга неуверенно потянулся за одной, развернул. Внутри она была покрыта тонким белым налётом. Видно, что лежала долго. Он заглотил её и старался не пялиться на голую загорелую ногу в коротких шортах. Девушка же будто его и не видела. Смотрела в одну точку.       — Так у вас день рождения? С днём рождения вас…       — Ага. Спасибо. Как чай?       — Спасибо, вкусный, — соврал Серёга.       Она сфотографировала зажжённую свечку на торте. Уставилась в телефон.       — Блять. У меня тоже интернет пропал. Да где её черти носят… Ничего, что вы ждёте? — тут же сменила она голос на более вежливый, и оттого немного искусственный. — Извините, она правда говорила, что будет вот-вот… Она тут недалеко живёт… Может, в пробку встряла… Никогда, конечно, не думала, что так день рождения встречать буду…       Серёга уставился в кружащиеся чаинки. Почему-то было мучительно неловко.       За окном начался дождь. Квартира погрузилась в сумрак. Девушка не спешила включать свет.       — Ну так до конца дня ещё далеко… Вы успеете куда-нибудь сходить, — попытался он, не зная зачем, сказать ей что-то хорошее.       Она взглянула на Серёгу будто увидела его в первый раз и от этого удивилась.       — Да. Мы с подругой и собираемся… А как вас зовут?       Серёга поперхнулся чаем:       — Сергей.       — И давно вы в Москве?       Что? По нему так видно, что откуда-то?       — Ну, полгода. Я из Перми, — добавил он зачем-то, хоть никто и не спрашивал его.       — А мы из Казани… Вернее, даже около. И вот он опять туда поехал… — сказала она тихо под нос. — Зачем, блять… Я не пойму всё. Чего не так ему? — Она раскачивалась на стуле, глядя в жёлтый цветок.       — Кому?       — Ему, — она мрачно кивнула на портрет трёх мужчин, стоявший на подоконнике. Три парня на лестничной площадке в какой-то парадной, в смешных шапках.       — Ваш муж? Кто из них?       — А вы не узнаёте? Он актёр. Вот он — слева.       Серёга в душе не ебал, кто все эти люди.       — А-а-а… Нет… Извините, я просто как-то мало смотрю… Так вы из Казани?       — Сергей, а у вас есть друзья?       Её вопрос из ниоткуда удивил его. Он задумался… Ну, Мартынов — да. Придурок, но друг, конечно. Два месяца проёбывает квартплату, и в этот раз вероятно тоже.       — Есть, — с усталой обречённостью произнёс Серёга.       — А вы его с днём рождения поздравляете?       Серёга задумался. Вспомнил, как тот пришёл набуханный, когда его на день рождения бросила невеста. Серёга алкоголь не любил, но тогда выпил, чтоб тот хоть как-то ныть перестал.       — Ну да, я поздравляю его…       — А что вы ему дарите?       Странный вопрос. Но девушка смотрела на него выжидательно и как будто с предъявой в лице. Как будто это он, Серёга, уже в чём-то виноват перед ней.       — Простите?       — Что вы дарите на день рождения вашему другу? — размеренно произнесла она.       — Ну… Пачка хинкали считается? — он хмыкнул, вспомнив, как наклюкавшийся придурок разбил где-то себе нос, и Серёга прикладывал к нему морозное тесто в целлофане.       — Хинкали? А мой подарил своему другу наушники «Эппл» за сорок тысяч. У Олега потерялся один, и он ему через день новые купил. А я просила наушники себе два месяца…       Серёга не знал, что ответить. Почувствовал себя опять неловко. Отпил чай и потянулся снова за конфетой.       — Ну… Не в подарках же дело…       — Да?       В дверь позвонили, и девушка пошла открывать. Наконец-то! Он чувствовал себя уже лично ответственным за то, что её муж не подарил ей наушники. Услышал, как дверь в прихожую отворилась. На пороге возникла крупная длинноволосая женщина, из тех, что заполняют собой всю комнату, где бы они ни появились. Серёге она не понравилась. Напоминала властительницу морскую. Она вплыла в гостиную, не замечая Серёгу, а сразу разметав вокруг себя брызги с куртки и волос:       — Зайка, ты мне чаю нальёшь? А это что у тебя за красавчик уже сидит?       Хозяйка подозвала её к себе и что-то ей нашептала на ухо. На что та зычным голосом ответила: «Заюш! Я не читаю ничего, когда за рулём, ты помнишь? Нет у меня ничего».       Серёга уронил голову в руки… Ну что ж ты будешь делать. И у этой денег нет заплатить за товар.       — Ладно, Заюш, сейчас схожу… Тут за углом банк, говоришь? Ну ради тебя, моя радость!       Ещё ждать? Да сколько ж можно… Если б у него были лишние деньги, он бы уже сам заплатил, сука.       Бывают такие люди, от исчезновения которых становится легче. Так и Серёга выдохнул, когда так называемая подруга испарилась. Девушка вернулась на кухню-студию. Она сняла необъятное худи, и под ним были остренькие загорелые плечики в розовой маечке. Серёга шумно сглотнул, вспомнив, что у него не было уже полгода.       — Она сейчас придёт. Ничего?       — Ничего. Норм. Я немного могу подождать. Так что вы рассказывали… Наушники?       — Да бог с этими наушниками… Вы женаты, Сергей?       — Я? Что? Нет… Нет, я… Можно на «ты» со мной.       Она кивнула.       — Ну вот и не торопись, знаете что. Всё это… Хотя чего ты. Не слушайте вы, то есть ты, меня. Женись, конечно! — она стала резко протирать стол, затем также внезапно осела, отломила ложкой крем с разноцветного торта. Но глаза её смотрели по-прежнему напряжённо на портрет троих мужчин. На одного из них.       В какой-то момент Серёге показалось, что она швырнёт этот торт в портрет, но он моргнул пару раз, и видение отступило. Она продолжила есть, вылизывая ложку по краю длинным розовым языком. Серёга напрягся.       — А знаете что? Вот твой друг — он сейчас где? — она настойчиво путала «Вы» и «ты».       — Дома… А что?       — А вы с ним часто переписываетесь?       — Я? Ну, когда в магазине надо там… Туалетную бумагу, стиральный порошок… — Серёга осёкся, увидев, что она глядит на него широко распахнутыми глазами. — Мы живём вместе.       Непонятная рябь пошла по её лицу. Он не мог понять, что не так сказал. Может, она не знает, почём снимать квартиру в Москве?       — Хм-м-м, ну так даже лучше, — произнесла она тихо, а Серёга не врубился: что лучше? Кому лучше? Она начала снова: — А когда вы с ним ещё не жили… то переписывались часто?       — Ну да… — Серёга вспомнил, как тот часто слал ему скриншоты диалогов с одногруппницами с вопросом, как быть. Однажды девчонка попросила установить ей люстру, и этот лох сделал невероятное. Повесил ей люстру. А ещё починил розетку. И ушёл. После этого она его заблокировала, но Мартынов не врубился, за что. — Часто…       — Каждый день?       Когда они решили искать жильё на двоих, тот высылал ему пять объявлений каждый час. С одним нюансом — на просмотры должен был ходить Серёга.       — Да, по несколько раз в день иногда…       Господи, ну и время было. Однажды чуть было не согласился взять квартиру, но выяснилось, что за стенкой лежит живой дед под одеялами, а риэлторы даже не знали, что там ещё кто-то, пока тот не возбудился и не начал бегать по коридору.       — А виделся с ним часто… до того как… ну, стали жить вместе? — она застыла с ложкой в руке. Ее рука нервно поддрагивала.       Странные вопросы какие-то… Ну да, Мартынов с детства за ним таскался.       — Пожалуй… Каждый день, наверное… Хотя… Иногда он уезжал, — тот однажды реально уехал в Питер, когда влюбился в свою Аллу. Было друга искренне жаль, когда она его бросила. Но зная его, Серёга понимал, что вероятно было за что.       — И вы созванивались, когда он уезжал? — спросила она медленно и осторожно.       — Да… постоянно. — Серёга вспомнил, как тот клянчил у него деньги. Даже когда получал «нет» в ответ, всё равно звонькал и хныкал в трубку.       Девушка сидела, мрачно обхватив колени.       Из спальни донёсся плач ребёнка. Она резко встала и пошла в комнату.       Последовали несколько долгих минут, в которые он не знал, чем себя занять. Смотрел по сторонам, разглядывал тяжёлую вазу, в которую девушка успела поставить обрезанный букет. В одной из жёлтых роз узнал ту самую подбитую, повертел вазу так, чтоб сломанный цветок не бросался в глаза.       Девушка вернулась.       — Ну всё, заснул… Ещё чаю?       — Нет, спасибо…       — Ну хорошо… А твой парень… Как долго вы вместе живёте?       — Чего?! Нет! Какой «парень»? С чего? Он просто мой друг! А живём вместе потому что… ну, так дешевле снимать! Цены конские на всё…       — Так значит, вы… не это…?       — Что? Блядь. Да нет, конечно! Чего, блядь…?! Извините… Извини. Нет. Мы не «это».       — Ох, как хорошо. Господи… Я… Да я просто… Не знаю, как сказать. Одним словом, ум за разум заходит в этих четырёх стенах… Блин. — Она засмеялась чему-то своему. Глубоко вздохнула и распрямила плечи. Руки перестали мять салфетку. — Ох… Ты не представляешь, что у меня внутри за американские горки! Фууух… надо же.       Раздался звонок в дверь.       — О! А вот и Лена. — Девушка подскочила легонько, как радостный зверёк. Топот босых ступней по паркету. Шлёп-шлёп-шлёп.       Послышался густой женский бас:       — Ну, подруга… Я, конечно, три банка оббегала — в одном ремонт, в другом технические проблемы, и у них всё зависло, и только вот в конце самом улицы нашла… Держи, отдашь парнише. Или хочешь, с собой его возьмём? Там столик на четверых на всякий случай. И да, мне Руслан звонил, ты, наверное, в курсе? Сегодня такая проблема с сетью… Никак не пробиться, я еле с ним поговорила…       — В курсе чего? — Она замерла с деньгами в руках.       — Он не приедет сегодня. Он поставил тот самый день рабочий на нынешний вечер. Работает сегодня. Съёмки.       — И ты? Ты разрешила? Какой день съёмок? Какой «тот самый»?       — Он сам мне написал ещё вчера… Я думала, ты знаешь… Нет?       Девушка прошла в комнату и села на диван, закрыв лицо руками. Серёге стало жалко её.       — Зай, ну это взамен того дня, когда он пораньше отпросился.       — Какого дня? Я ничего не понимаю…       — Ну как? Он же отпросился на первое августа… Сказал, кажется, с тобой проведёт. Мы с ним отдельный акт на подпись досылали в студию, я там заезжала, подписывала…       — Первого? — Серёга видел только, как словно цементная маска надевается на лицо хозяйки. Она стала растерянно шарить вокруг себя руками по обивке дивана. — Это невозможно… Его дома не было… У меня в тот день вообще репетиция была, я помню точно… Рус только под вечер написал, что освободился… Нет, ты путаешь! Мы же тогда вместе с ним ещё на день рождения Олега пошли… — Она добавила совсем глухо: — Олег сказал мне, что я хорошо выгляжу… И что хочет посмотреть мой спектакль… Но откуда…       Какой-то порыв дёрнул Серёгу. Подошёл к ней и, не зная, куда себя деть, опустился на корточки, заглядывая ей в лицо. Но слова не приходили на ум. Она бесцельно смотрела на свои руки, зажавшие рыжую пятитысячную купюру.       — И сегодня, значит, не? — Она посмотрела снова на Лену неуверенно, растерянно.       — Зай, — сказала Лена удручённо, — отдай мальчику деньги?       Хозяйка роботоподобно протянула деньги. Серёга их взял и прошёл в коридор обуться. Скорее, прочь отсюда. Почему-то захотелось увидеть рожу Мартынова. Пять тысяч есть. Он прикрыл мягко за собой дверь — и вдруг услышал, как тяжёлый хрусталь с цветами размозжился с грохотом об стену.