В клетке

Прошло слишком много времени. Настолько, что он уже сбился со счета. Ещё не так давно Генри пытался отмечать прожитые дни на стенах камеры, чтобы хоть как-то украсить тусклые стены, но со временем заметки перестали иметь смысл. Казалось, что это будет длиться вечно. Тусклый свет наполнял тесную комнатушку больше всего освещая единственный стоящий посреди нее деревянный стул. пустота комнаты заставляла Генри чувствовать себя подавлено с каждым часом проведенным в этом месте полностью запертым от всего мира. Теперь, свободного времени было достаточно чтобы вспомнить всю свою жизнь, пересмотреть свои действия и взгляды. Генри изредка сидел на стуле смотря вперёд, на панорамное, пыльное стекло перед ним. Он слышал все звуки которые издавались снаружи. К слову, их было не так много. Тишина медленно сводила с ума каждое существо находящиеся в этой темной тюрьме сидящей за стеклом как животное в зоопарке. И все же, что хуже? Сидеть здесь, в тесной пустой камере, смотря в пустоту мучительно теряя рассудок или же переживать одни и те же события раз за разом без какой либо возможности остановить это? Тогда, Генри думал, что лучше быть пойманным в ловушку чем бродить по бесконечным коридорам каждый раз встречая одних и тех же людей на своем пути, сталкиваясь с теми же трудностями, напрасно освобождая всех от чернильного демона снова и снова. Так он думал тогда. Сейчас, Генри уже не уверен. Он старался не думать о таких душераздирающих вещах лишний раз отвлекая себя всем что ему взбредёт в голову. Чаще всего, он просто садился посреди камеры и начинал рисовать. Он рисовал везде, не только в блокноте. Он старался заполнить все пространство вокруг себя чем то знакомым и родным для него. стены и пол были исписаны мелкими рисунками и заметками. В первые дни Генри старался наладить контакт с соседями по несчастью. Одним из таких был Сэмми, он находился в такой же камере справа от Генри. никакой шумоизоляции не было поэтому они могли идеально слушать друг друга, слышать каждое движение и вздох, но к несчастью, каждый их диалог рано или поздно переходил в конфликт о чернильном демоне. Сэмми верил, Он жив, Он явится и освободит их всех, Он убьет всех предателей, но чтобы это свершилось каждый день нужно звать Его, просить Его пощады. Его подчинённые не заслужили такого наказания! Генри понимал, что это бред. Никто не придет и не спасет их. Они застряли здесь навечно, но теперь они вынуждены находится в одном положении. Первое время Сэмми ежедневно пытался выбить стекло ударяя его руками и ногами, выкрикивая все возможные проклятья. Но через время его пыл утих. Сомнения начали заполнять его душу как это происходило со всеми в этом месте, но он не сдавался, он верил в себя, в Чернильного Демона. Генри не скрывал своего восхищения решительности Сэмми, он слушал эти проклятья, безуспешные удары по стеклу и молча завидовал оставшийся ничтожно маленькой силы внутри него. Между Генри и Сэмми возникло негласное решение минимизировать свое общение друг с другом ограничиваясь лишь редкими вопросами, они понимали что это пойдет на пользу им и остаткам их нервов. И все же, нередкое раздражение компанией друг друга часто просачивалось между ними. Сегодня, Сэмми спустя долгое время решил снова попытаться разбить стекло чтобы сбежать.. или же просто выпустить пар. Для Генри это было неожиданностью, он не ожидал, что Сэмми решит вернуться к своим четным попыткам. —"Как только мой Лорд услышит меня, я уверен, Он позаботиться о том, чтобы отомстить каждому из вас! Он не пощадит никого, никто из вас не останется в живых!" - Выкрикивал он, прижавшись к стеклу стараясь звучать как можно громче. Он яро протестовал надеясь, что они услышат его. Генри сидел на полу прижавшись к стене справа от него, услышав слова Сэмми, он горько усмехнулся не сумев сдержать колкий ответ: "Думаешь, чернильный демон просто не слышит тебя? Может, он просто игнорирует, Зачем ему ввязываться в проблемы?" - тон был уставший и разочарованный. Ответом на слова Генри была гнетущая тишина, длинной около минуты, пока вдруг снова не раздался громкий звук удара по стеклу чем то явно сильнее руки. Сэмми со всей силы ударил по стеклу ногой, лишь небольшие еле заметные трещины появились на нем, наконец, спустя долгие годы попыток. Он яростно прошипел Генри в ответ, его тон сочился ненавистью и болью: "Как ты смеешь?! Ты лишь добыча в глазах Чернильного Демона! Ты не достоин даже произносить его имя!" - Сэмми тяжело вздохнул сквозь стиснутые зубы. Генри услышал как Сэмми отошёл от стекла и сел на стул. Он ничего ему не ответил, потому что знал изначально, что его вопрос будет провокационным для Сэмми. Он не хотел развивать конфликт ещё больше, но сдерживать свою неприязнь и раздражение слишком сложно. Взгляд Генри переместился вперёд, смотря в пустоту уставшими глазами. подавляющая тишина снова пронзила комнаты. Генри сам не понял зачем он спровоцировал конфликт, но видимо тишина способная свести с ума любого начала медленно действовать на него. Он готов был любыми способами добиться шума вокруг него, он готов был слушать что угодно, но последствия для него оказались не положительными. Все оставшиеся несколько часов никто из них двоих не издал ни звука. Генри, казалось, ни разу не пошевелился за всё время, он завис сосредоточившись на оглушающем его уши звуками пустоты. Он начал пересчитывать отметки на стене перед ним, но быстро сдался, медленно переведя взгляд со стены на потолок находящимся за стеклом его камеры, его взгляд задержался на тусклом свете люстры наверху. Вокруг неё летало крошечное еле заметное пятнышко, маленький черный мотылек. Генри почему-то улыбнулся, почувствовав резкий прилив ностальгии, а затем, как будто разговаривая сам с собой вдруг нарушил молчание: "Знаешь, по чему ещё я скучаю после моей семьи?" - со слабой уставшей улыбкой произнес он, Сэмми ничего не ответил ему. Взгляд Генри не отрывался от света. Крошечный мотылек невинно кружился вокруг лампы пока вдруг со всей скорости не врезался в нее оставив после себя лишь пятно чернил. Генри брезгливо нахмурился и разачаровано отвел взгляд на пол перед собой. Он выжидающе молчал терпеливо дожидаясь ответа от Сэмми, но когда его не последовало, его тон преобразовался в спокойный и слегка уставший, он продолжил: "...по солнцу. Я так хочу почувствовать солнечный свет на себе, так хочу почувствовать траву на моих руках, ветер развивающий волосы снова" - Генри мечтательно прикрыл глаза пытаясь вспомнить эти чувства. У него не получилось. Видимо, он не чувствовал это настолько давно, что уже и не помнит какого это. На самом деле, он не был уверен знает ли он вообще как выглядит настоящее солнце или трава. Молчание продолжалось ещё минуту пока со спокойным вздохом Сэмми не ответил ему: "все хотят."-он понимал чувства Генри. Он понимал так, как понял бы кто угодно оказавшийся в такой ситуации. После недолгой задумчивой паузы Сэмми ещё тише продолжил: "Все хотят вернутся, чувствовать себя живым, снова почувствовать свое настоящее тело, увидеть свое лицо.." -Его тон наполнен горечью воспоминаний прошлого, моментами, которыми он не дорожил. Генри понимающе кивнул, пусть даже Сэмми не мог увидеть этого. Такой тон заставил ненадолго удивиться Генри, слишком редко можно было услышать от Сэмми что то не фанатичное, так редко, что Генри не ожидал, что Сэмми мог рассуждать на такие темы. Но к его сожалению Сэмми кажется вскочил со своего места и воодушевленно с огромной гордостью воскликнул: "Но это ненадолго, вот увидишь! как только Он освободит нас, наши кости покроются кожей снова, а на наших лицах будут глаза! Мы будем людьми как раньше, нужно только добиться Его внимания, Генри, понимаешь?! Мы должны звать нашего Лорда усерднее!" - голос Сэмми был наполнен надеждой, почти счастьем, он слегка дрожал от предвкушения как будто то, что он говорил было самой настоящей правдой. Как будто чернильный демон вот-вот вернёт им свободу вновь, как будто стать людьми возможно. Разочарованию Генри не было предела, он решил никак не отвечать на слова Сэмми после этого. В ответ лишь прозвучал дрожащий душераздирающий вздох, затем его взгляд снова переместился на лампу на потолке, но как на зло свет вырубился. Наступила "ночь" было пора спать, тусклый свет в его камере не потух. Генри пересел с пола на стул посреди комнаты достав свой блокнот чтобы отвлечься от навязчивых мыслей доставляющие боль, но глядя в маленький пустой листок перед собой его рука не поднималась рисовать что то на нем. Он медленно поднял голову и посмотрел на правую стену, в сторону камеры где сидел Сэмми. Генри тихо позвал его: "Сэмми, сыграй что нибудь на своем банджо, это предает мне вдохновения..." -попросил он спокойно, тихие звуки шагов и деревянного инструмента ненадолго наполнили его уши, затем, тихая мелодия донеслась с правой стороны. Это не было полноценной музыкой, скорее подготовка к этому. Генри расслабившись снова уткнулся в свой блокнот, его руки сами по себе начали творить.