Шах

– Давай сделаем свою игру. Эту фразу от своей жены он слышал так же часто, как другие мужчины “давай заведём ребёнка”. Они познакомились в компьютерном клубе, когда Куинни слишком эмоционально рассказывала о “рукожопости современных игроделов”, чем мешала ему писать курсовую по основам кибернетики. В тот день ему не повезло и свободных компьютеров в библиотеке не оказалось. Зато, повезло встретить девушку, которая навсегда вошла в его жизнь. – Мы внедрим в игру самые современные технологии. Это будет игра дополненной реальности с полным погружением и процедурно генерируемым миром, – Куинни взмахнула ломтиком картошки фри и капля мороженого упала на экран его планшета. Он так и не понял её любви к замене обычного соуса для картошки мороженым. А вот насекомые оказались действительно интересными. Он получал невероятное удовлетворение, когда заботился о коллекции своей жены. Куинни больше нравилось ловить насекомых, когда как его больше интересовала классификация и правильный порядок образцов. – Ки-инг, ты мне слушаешь? – А? – Он встрепенулся, поправляя снова съехавшие набок очки. Взгляд зацепился за каплю мороженого на экране. Нужно убрать. Нужно убрать. Её тут не должно быть. Весь мир превратился в белый шум сужаясь до белёсой белой точки. Даже не прикасаясь он ощущал жирную липкость. – Всё нормально, всё хорошо, – Куинни убрала каплю с экрана, после чего вытерла весь планшет влажной салфеткой. Ему было важно, чтобы она не пахла фруктами. – Дыши, просто дыши. – Что? Где мы? О чём мы говорили? — Он резко дёрнулся, будто очнулся после ужасного сна. – Ни о чём, – Куинни положила ладонь на его сжатую в кулак руку. – Пойдём домой. Они всё же решились. Куинни назвала игру “Удивительный Цифровой Цирк”. Ей всегда нравились такие места. Яркие и шумные представления, блестящие костюмы и наигранность. Она всегда ходила на них одна после рассказывая мужу об изящных акробатах или весёлом обаятельном конферансье. Он не любил подобные места, ему всегда становилось плохо и хотелось спрятаться. Единственный раз, когда они пошли в цирк вместе, то даже не продвинулись дальше очереди. В какой-то момент он не выдержал, сел на корточки, закрывая голову руками и завыл раскачиваясь, чтобы успокоить себя. Люди. Свет. Шум. Прикосновения. Запахи. Ему больше нравился ”Цирк” Куинни. Он всё ещё был ярким, как и она сама, но тихим, чистым, безопасным. – Я решила, что уровни будет генерировать ИИ, – они сидели в саду и смотрели на звёзды. – А то что это за цирк без конферансье, верно? – Да, это отличная идея, – он прижал её к себе и поцеловал в макушку. Сегодня, как и много дней до этого ему было гораздо лучше, мысли текли спокойной рекой, он даже перестал выпадать из реальности без проблем поддерживая диалог и не отвлекаясь на раздражающие мелочи. Терапия давала свои плоды, а Куинни всегда позволяла отдохнуть сколько было нужно, даже если он уходил в свою комнату в середине диалога. – Сенсорные перегрузки, – объяснил врач. – Вашему мужу время от времени нужно изолироваться от вещей, которые раздражают нервную систему. – Тебе правда нравится? – она выдохнула ему в шею, прижимаясь к боку сильнее, упираясь грудью. Теперь он чаще замечал насколько Куинни красива и старался не обделять её вниманием. – Да. делаем ему классический дизайн. Смокинг, цилиндр, белые перчатки, трость… – А вместо головы вставная челюсть, – она хихикнула. – Что? Почему? – Это же “Удивительный Цирк”! В нём может быть что угодно! – Хорошо, пусть он будет со вставной челюстью вместо головы, – он вздохнул. – А глаза поместим внутрь! – Хорошо. Но его будут звать Кейн. – Почему Кейн? – Так зовут одного придурка, который поможет нам завершить разработку, а это потешит его самолюбие. Офис компании “Кейн и Авель” находился в маленьком офисном здании на грани закрытия. Дела у них шли довольно хорошо, но Кейн отказывался переезжать, потому что рядом была его любимая закусочная и аренда не стоила баснословных денег. – Ты хочешь чтобы я был дистрибьютором, выделил несколько своих сотрудников и сервера? – Кейн потёр подбородок. – Да, мы сделали большую часть, – он кивнул. – Я прошу не так много. – Конечно, но давай будем честны, проект у вас… – Кейн покачал рукой и сощурил гетерохромные глаза, – откровенная индюшатина. – Мы добавили персонажа в твою честь, – Куинни переключила презентацию на модель конферансье. Ради неё пришлось даже воспользоваться услугами дизайнера персонажей, но результат стоил своих денег. – Он, – Кейн замер, разглядывая изображение. – Странный. Мне нравится! Абсолютно не типичный спутник для игрока. Вы же к нему “прикрутили” ИИ? Предлагаю ещё добавить нейросеть, чтобы он мог генерировать совершенно необычные приключения, которые не дадут заскучать игроку! Я всё организую. Куинни, завтра же представлю тебе помощников, Ави, тебе организую удалённый доступ, кстати, рад что ты перестал сходить с ума! Куинни перевела взгляд н мужа, удивлённо вскинув брови. Он лишь улыбнулся в ответ. «Я ведь говорил». Они отказались от редактора персонажей. Он требовал много ресурсов и дизайнера, зато добавленная Кейном нейросеть позволяла генерировать разнообразные модели, которые подходили антуражу цирка. Это экономило время и, что самое главное, деньги. Большинство вопросов они с Кейном обсуждали за игрой в шахматы в кабинете Куинни. Он укутывал приятным приглушённым светом, прохладой и привычными успокаивающими звуками работающего компьютера. Его никогда не раздражали звуки клавиатуры или щелчки мыши. – Нужно добавить систему безопасности. Мы даём ИИ слишком много возможностей, а с учётом полного погружения, не хотелось бы, чтобы у нас появилась своя версия “красной королевы”, – Куинни наблюдала за развернувшейся на клетчатом поле баталии. Кейн как мог спасал своего короля после потери королевы, дважды подряд оказываясь под шахом. – Можем попробовать настроить изнутри? – Он поднял на жену глаза, после того как поставил Кейну мат, а тот насупившись с ногами залез на кресло. – Заодно сможем перейти к бета-тесту. Добавим механизм самоустранения возникающих ошибок и контроля ИИ. Король и ферзь. Внутри “Цирка” они оказались впервые за всё время разработки. И по иронии судьбы их моделями оказались те самые король и ферзь. – Королёр и Королёва, – рассмеялась Куинни. ИИ-Кейн то и дело пытался предложить им новое приключение, что начинало раздражать и отвлекало от работы. Куинни ловко отгоняла назойливый ИИ точными взмахами меча – тот самый инструмент, который они хотели создать. – Плохо, – она устало осела на пол в неприступной крепости из подушек, которую он для них построил. Сюда ИИ-Кейну доступа не было. – Я могу сдерживать его только вручную. Из-за того что у Кейна есть административные права, он отключает всё, что ему мешает. Нельзя пускать сюда бета-тестеров. Неизвестно, что он ещё выкинет. – Кейн тоже хотел зайти в “Цирк”. Сказал, что хоть раз хочет поиграть за персонажа, которому стал прототипом. Может он сможет нам помочь разобраться с ИИ-Кейном? – Мы никогда не пробовали подключаться к неигровым персонажам. Вдруг что-то пойдёт не так? – Смешные округлые ручки в белых перчатках стиснули эфес меча. – Мы будем здесь, – он положил ладони поверх её и заглянул в глаза. – И не дадим ничему плохому случиться. Они старались сделать всё, чтобы игра была безопасной. Но её первой жертвой стал сам Кейн. Его с трудом удалось вывести из игры после подключения к ИИ. Сначала всё было в порядке, не считая регулярных жалоб на головную боль и рассеянность. Активный и жизнерадостный Кейн будто таял на глазах, превращаясь в тень самого себя. О его смерти они узнали находясь в “Цирке”. После, получили письмо с просьбой закончить проект, как память о нём. “Если вы читаете это письмо, то меня уже нет на этом свете.” Строки, которые отпечатались на обратной стороне век, стоило закрыть глаза. Это он виноват в смерти Кейна, если бы он убедил его не заходить в игру. Если бы!.. – Херовый из меня друг. Забыть об этом не получалось и в “Цирке”. ИИ-Кейн (“Теперь уже просто Кейн,” – напоминал он себе.) стал слишком похож на себя настоящего. Даже говорил или шутил о том, чего не мог знать. А ещё, у него внезапно появилась любовь к шахматам. Он даже насильно отправил их с Куинни в приключение, где они сражались на шахматной доске с какими-то сгенерированными монстрами. Следующими жертвами стали они сами, когда после очередного дня работы не смогли найти выход. Будто его и не существовало вовсе. Тогда он впервые за долгое время сорвался. Кричал, бился в истерике и даже попытался напасть на Кейна в порыве безумия. – Посиди-ка в подвале, дружок, – после взмаха трости Кейна под его ногами разверзлась бездна. – Как успокоишься, вернёшься к нам! Их становилось больше, но никогда больше шести. Все новички теряли память, забывая собственные имена и прошлую жизнь. И все пытались найти выход. Каждый. Раз за разом. Они тоже продолжали, пытались сдерживать Кейна, заставили его создать секцию с личными комнатами, чтобы люди могли хотя бы уединиться. Куинни держала строгие запреты на посещение Кейном тех или иных мест. Им нужно было хоть где-то отдыхать от его бесконечных идей. Время от времени кто-то не выдерживал и рассеивался. Данные цифрового сознания подвергались необратимому разрушению из-за чего человек превращался в обезумевшего монстра, способного уничтожить всё на своём пути. И тогда Кейн отправлял его в тот самый подвал. – Он уничтожил для нас выход, – однажды произнесла Королёва, перед тем как они собирались “спать”. – Выход? – Он даже не сразу вспомнил что это означает и почему они это искали. – Выход… – По какой-то причине игра считает нас всех своей частью. Для неё мы тоже неигровые персонажи, поэтому и выхода для нас больше нет, – она рвано вздохнула, будто готова расплакаться. – А может мы и не были людьми? Королёр, скажи, ты помнишь кем мы были? – Я помню, что ты очень любишь жуков, – он сжал ладони, представляя как там появляется самая красивая бабочка, которую он когда либо видел. Она выпорхнула из его рук освещая неприступную крепость мягким светом. Королёва ничего не ответила, лишь молча легла, обнимая свой меч, которым она орудовала уже не так ловко. Он помнил, что раньше ей было достаточно одного изящного взмаха, чтобы уничтожить любую возникшую ошибку на их пути. Сейчас она вступала в сражение крайне редко, лишь когда ему или другому персонажу угрожала неминуемая опасность. Королёва очень тяжело переживала рассеивание каждого. Будто сама была повинна в этом. Выход они больше не искали. Чем бы он ни был. Приключения сменялись одно за другим. Когда-то они были вполне логичными и даже имели сюжет, но всё чаще Кейн начал придумывать что-то теряющее смысл уже на середине истории, превращаясь в какой-то театр абсурда. В тот раз Королёве пришлось сразиться с Кейном, чтобы исправить его ошибки, которые неизбежно накопятся снова, первращая его в невыносимого безумца. Раньше он лишь вяло сопротивлялся, пока она отсекала всё ненужное и опасное. А может раньше она была проворнее и лучше понимала что именно делает? Конферансье хохотал, отбиваясь тростью от ударов клинка, потерявшего свою остроту. – Ферзь защищает своего короля? Как это мило! Я уже поставил ему шах, дорогуша! И вообще, король – самая слабая фигура, зачем такой как ты он нужен? После того сражения она всё реже стала приходить в крепость, предпочитая спать в своей комнате. До того дня, когда оттуда не вырвалось чудовище. Рассеянная Королёва сметала всё на своём пути, будто целенаправленно искала кого-то. Именно он был её целью. Она нагнала его у неприступной крепости, а затем ворвалась внутрь, готовая уничтожить, но замерла, заметив перед собой бабочку. Острые углы сгладились, а светящиеся неоновым безумием глаза стали мягче, будто осмысленней. Она позволила к себе приблизиться, будто уже не пытаясь нападать. – Куинни, ты всегда любила жуков. Я помню, что ты была самым ярким и сильным человеком в моей жизни. Моей Королевой, – прошептал он, касаясь чёрной, будто маслянистой текстуры, впервые за всю жизнь не испытав отвращения.– Прости, что был лишь слабым королём. Он хотел пообещать, что сможет защитить остальных, что сможет найти выход, что будет сильным, но знал, что может всё забыть и это будут лишь пустые слова. Но одну вещь он помнил всегда. – Я люблю тебя, Куинни.