Птичка в клетке

- Клянусь небесам, отец, не желаю я никакого брака! Не намерен нести бремя от скверного альфы! - Омега, пылая в гневе, ногой землю топчет, едва сдерживая ярость. - Не хочу ничего! И клейма на шее не потерплю! Тэхён с юных лет слышит укоры от отца, дабы был он омегой прислужником, нрав имел смиренный, и лишь своему альфе внимал. Ребенок видел, как отец своего мужа за непокорность сечёт. Помнил, как король указывал на папу, глаголя, что должен он быть столь же покорным. Должен под альфу подстилаться, будучи обладателем более слабого вторичного пола? Должен лишиться собственной цены? Омега сего не желал. Не хотел игрушкой быть в руках чужих, не хотел за проступки битым ходить. Не хотел лишиться жизни единственной лишь ради альфы. Как отец его и учил. Тэхён помнит, как отец его даже на похороны мужа не явился. Помнит, как плакал от страха пред грядущим, будучи дитем шести лет от роду. Помнит, как отец пихал альф к сыну. Тэхён всё помнит. - Престола ли жаждешь, сын мой? - мужчина, с сединой у корней волос темных, устало переносицу утирает, сидя в кресле резном. В последнее время часто слушает он драмы собственного отпрыска о наследии. - Жажду! Что же я, королем не могу быть без этого альфы? Не желаю умереть молодым, как мой родитель! - Голос омеги предательски дрожит на последнем слове. - Довольно! Сколько раз я тебе велел не вспоминать его? Ужель не слушаешься отца своего? Совсем от рук отбился, сорванец! - Альфа рычит, держа себя в руках, дабы гнев не вырвался наружу. Внутри ярость зреет, руки чешутся бить, но не имеет он права. Когда-то поклялся себе, что не посмеет он тронуть ребенка единственного. - Не Вы ли убили его? Не Вы ли на похороны не пришли? Не Вы ли всем ложно вещали, что болезнь его сгубила? - Тэхён вот-вот зарыдает, в голове видит мгновение, как папа падает, кровью пачкает ковёр, а глаза его застывают в немом ужасе. Сердце от тех воспоминаний сжимается болезненно, ударяя по ребрам словно молотом. Глаза краснеют от подступающих слез. - То случайность была! - Отец срывается на крик, кулаком в стол бьёт и зрит страх в глазах чужих, вставая с кресла. Король не желает дитя обидеть. Жалеет, что сие случилось с мужем, да на глазах ребенка малого. Успокаивается, мысленно даёт себе пощечину и прокашливается. - Да он бы от слабости все равно помер спустя месяцы. - Ларсен старший шумно выдыхает, смотря на омегу, что скоро будет готов разреветься. Губа дрожит, брови нахмурены, а глаза краснеют от слёз. Он опять кричать будет. - И что же? Неужто не разумеете Вы, что смерть от руки мужа и от хвори – разны. И ту принять легче, чем другую. Вы – убийца... Не хочу, чтобы Вы были моим отцом! Убийца! Убийца! Убийца! - Тэхён трясётся, обхватывая горящие щеки и слезы льёт. Душа мечет в груди, плачет вместе с ним. - Умолкни! То случайность была, - альфа грызет щеки изнутри, сжимая пальцы. Ему стыдно, снова стыдно. Поздно пытается взять контроль над ребенком. Мужчина обходит стол и подходит к омеге, чьи плечи дрожат при каждом всхлипе. Слышит завывание и хлюпанье забитого носа. - Тэхён, сын мой, кровинка моя... - Прочь! Не касайтесь, оскверненная душа! - Тэхён падает на пол, дабы не позволить прикоснуться. - Не хочу! Прочь от меня! Вы меня также убьете! Ибо я схож с папой... Погибну смертью столь же страшной от рук Ваших, от рук отца собственного. Держитесь вдалеке! - Омега ползёт по полу, дергая ногами, как ребенок малый. "Я и не бью тебя, ибо страшусь вновь портить красу родительскую. На похороны не явился, боясь, что зальюсь слезами у могилы его, упаду подле и не смогу уйти, стопы не приведут обратно к тебе, кровинка моя!" - Слова застревают в горле, оставаясь не сказанными вновь. - Тэхён, надобно тебе отыскать альфу для брачной церемонии, слышишь ли ты меня? Может, лет так с шестнадцати эти слова усиленно вдавливают в голову. Каждый месяц, начиная с шестнадцатого дня рождения по нынешние дни, в его палату приводят по пять альф на выбор. Сначала привозили писаных красавцев с разных районов Дании, спустя пару лет вывозили с Пруссии и России. Но Ларсен наотрез отказывался, после каждого захода закатывал истерику у отца в покоях, плакал и умолял прекратить это. Мол, найдёт, судьба сама справится и приведёт истинного в его жизнь. Мужчина кивал на эти слова, соглашался и затихал на пару месяцев, но потом начинал опять. При каждой их встрече спрашивал об альфе, приглянулся ли кто, может, кто зацепил принца глаз. По началу получал сдержанное отрицание и хмурый взгляд от сына. Но спустя пару месяцев принц постоянно кричал, умолял оставить его в покое, яростно говорил о своей ненависти к альфам. Единственная причина - смерть папы от рук мужа во время его злости. Ларсен старший стискивал зубы, когда Тэхён напоминал об этом каждую встречу, заставляя холодное сердце забиться быстрее от боли. После его слов разговор об альфах закрывался до следующей встречи в покоях. Мужчина сразу начинал толковать речи о важности правления, всегда быть начеку, никого не подпускать к спине, чтобы не напали сзади. Тэхён его слушался, запоминал важные советы, на которых отец делал акценты, проговаривал их каждый вечер перед зеркалом. - Отец мой, прекратите! Хоть сегодня не повествуйте мне об этом! Уши вянут от слова "альфа". Слово из уст Ваших слышу это чаще, чем своё имя собственное, - вытирает слёзы широким рукавом блузки на завязках, тянется за кубком с водой и выпивает полностью залпом. - Пей, сын мой. Да прибудет с тобою здоровье. В двери покоев три раза стучат. - Войдите, - откликается старший Ларсен. По количеству стуков уже знает, кто стоит по ту сторону. В комнату заходит крупный альфа. Тэхён часто видит его подле отца, поэтому не обращает должного внимания, просит слугу подлить водицы в кубок короля, а сам удаляется к мягким диванам. Советник кланяется на входе, видя, как омега взаимно коротко кивает головой и слабо сгинает колени. Слуга подходит к принцу с кубком, полностью заполненным водой, протягивает. Опускает голову вниз, пока тот касается губами края, пьёт с его рук без единого причмока и хлюпа. Советник замечает это, ненадолго задерживает взгляд на пухлых губках, сдержанно смотрит на наряд, уже подходя к королевскому письменному столу. - Сын Ваш столь превосходен, что уподобиться может ангелу небесному. - вошедший не пялит долго, дабы не показаться неприличным. - Ведомо мне, сколь прелестная у меня кровинушка. Что случилось, раз лично явились Вы в покои мои? Обычно отсылаете слуг, - король видит документ в руках, кивает на него головой, мол, что это? - Помните ли Вы Копенангенский мирный договор? Между Данией и Швецией? - король кивает, - Документ сей с подписью Вашей был нагло утерян по завершению собрания. Ползали у ног моих, чтобы я вновь попросил Вас подписать его. Советник подкладывает под руку короля бумагу, тот смеётся и берёт перо. Тыкает в чернила, пока статный мужчина указывает длинным пальцем, где ставить подписи. Король охотно кивает, под нос шепчет "конечно-конечно". - Ну, что за люди пошли! Нет никакого почтения к другим, да никакого уважения к документам! - мужчина цыкает и отрицательно машет головой, берёт всегда нагретый красный воск и льёт на твёрдую бумагу. Сверху давит инструментом, оставляя красивую печать, - Принимай. И надавай им по шее за халатность по отношению к бумагам важным! - Советник кивает. Вдруг, тот слышит шуршание со стороны диванов. Поворачивая только голову, замечает, как принц что-то шепчет на ушко слуге, накрыв губы, чтобы никто ничего не узнал. Ларсен младший мимолётно кидает взгляд на альфу, но резко замечает, как тот смотрит на них с многозначительной ухмылкой на губах. Тот сразу же отстраняется от уха, выпрямляет плечи и отворачивается назад, к окну. Советник смеётся, вновь обращая внимание на мужчину за креслом, что смотрит на сына с заботливой улыбкой. - Я могу идти? Дела мои ждут. Документ следует отдать. - Да-да, конечно. - король приподнимается, тянет ладонь, чувствуя чужую крепкую. - Надеюсь увидеть Вас в скором времени! Альфа кланяется королю, получая ответный поклон, после поворачивается к омеге, но ему кланяется ниже, благородно улыбаясь. Мужчина за креслом хмыкает, моментально смотря на реакцию сына. Тот смущённо улыбается, подскакивает с подушек, сразу же кланяясь ниже, чем в первый раз. Оба одновременно выпрямляются, советник подмигивает омеге, пока тот прячет нижнюю часть лица под рукавом. Явно улыбается мокрыми губами, которые не успел утереть после утоления жажды. Альфа спешно покидает покои короля, ценно прижимая документ к груди. Отец и сын вновь остаются одни. - Как тебе тот альфа? Видимо, приглянулся, коль на него не рычишь, не визжишь и не швыряешь вещь от улыбки его в твою сторону. Король поднимается полностью с кресла. Пока идёт, отмахивает слугу рукой, мол, свободен. Тому лишних слов не нужно, встаёт и убегает за новой порцией воды в кубок. Мужчина мягко приземляется рядом с только что севшим сыном, тепло улыбается при виде смущённо растянутых губ. Тот больше не плачет, лицо возвращает свой нежный оттенок бело-розового. Тэхён в прямом смысле сияет из-за своего цвета кожи. - Может и нравится. Отец, дозволите ли мне остаться в Ваших покоях на ночь? Очень полюбил эти подушки и диваны, - король гладит прямую миниатирную спину, коротко кивая. - Помнишь ли, что завтра сбор будет всех графов, королей и принцев округи в Пруссии? Сам король, Намджун Келлер, всех нас приглашает. Там и тебе быть подобает, как принцу и наследнику трона. - Тэхён смущается, когда узнаёт об этой вести. Неужели он сможет увидеть самого короля Пруссии? - Кто будет там наследником? - У Намджуна нет детей, но негласно поговаривают, что наследник уже подрастает, но лик его не раскрыт. - мужчина размышляет, вспоминая прошлую смену власти, - Однако, принцев, будучи взрослыми, коронуют на трон. Видимо, они скрывает своих детей, дабы видеть их могли только прислуги дворца. Не могу сказать тебе точно, сын мой. - король цыкает и тяжко выдыхает, - Не забудь с завтрашнего дня сунуть в перчатку пригласительный билет. Да и помни о рюшах. - Извольте. Последний вопрос. Какова же фамилия у советника Вашего? - Тэхён не унимается, но и сам не понимает, зачем спрашивает. Альфа и в правду вызывает интерес в глубине души, но омега об этом, конечно же, никому не скажет. Никому, кроме слуги. - Делон, - мужчина в последний раз смотрит на омегу, - а сейчас мне нужно идти. Не забудь про наряд, который висит в твоих покоях.

***

Тэхён присаживается на заранее приготовленное место подле короля. Стул обтянут приятной кожей, от которой спина расслабляется. Напротив своего отца он видит неизвестного мужчину, что сидит на похожем троне. Хотя, нет, это нельзя назвать похожим. Трон брюнета крупнее, выше и шире. Сам король чем-то похож на Чонгука... - Отец, кто пред нами восседает? - Тэхён зыркает глазами, указывает ими. Альфа отвлекается от разговора с другими альфами, видимо, тоже советники. - Это Намджун Келлер. Король Пруссии. - отец замечает, как альфа напротив него откликается, почтительно кивает в знак приветствия. Датчанин кивает в ответ, благородно улыбаясь. Тэхён застывает, даже позволяет себе приоткрыть рот. На лице Намджуна нет ни одной морщины, кожа на вид мягкая, нежная, словно детская. Волосы уложены, на голове корона. Омега обращает на неё внимание. Выглядит неимоверно тяжёлой. Золотые перегородки, красная обивка, много-много драгоценных камней. Небось, дорога. - Мой разум помутнён невинностью сына Вашего, и красотой его на званном вечере, - высокий альфа, лет тридцати, с прилизанными волосами не жалеет лестных комплиментов, заглядывая в лицо рядом сидящего короля. - Как же по земле ходить может подобное творение? Словно ангел с небес спустился в наш мир, дабы радовать грешные людские глаза! - Да-да, сын мой прелестен. - мужчина кивает на чужие слова, смотрит на сына, что озирается по сторонам, рассматривая каждого гостя. Видимо, он не слушает разговор вовсе. Ну, или подслушивает одним ухом. - Краса моя, что поведаешь людям? - Мой разум не властен над правдой, а Вы все льстите мне. Омега сдержанно поджимает губы, скрывая презрительную усмешку, хотя душа требует выплеснуть наружу всю горечь от чужой лживости. Краем глаза он ощущает на себе взгляд короля Пруссии, и от этого зрелища внутри все сжимается от отвращения. Как же хочется ему по мановению руки оказаться в собственных или отцовских покоях, а не здесь – в зале, переполненном знатными альфами. В этом месте, где почти каждая омега давно нашла себе пару, лишь он, Тэхён, оставался одинок. Ему, по правде говоря, не было дела до чужих браков и союзов, но он не может игнорировать осуждающие шепотки за спиной, словно тысячи игл вонзающихся в голову. Не может не замечать голодные, неудовлетворенные взгляды альф, готовых наброситься, не будь они связаны рамками приличий придворного банкета. Он чувствует, как тычут в него пальцами, ощущает себя малым ребенком в этом мире взрослых мужчин, будто ему всё ещё семь лет, а не двадцать один. Помимо страха пасть жертвой алчного альфы, омегу до дрожи, до судорог пугает общественное осуждение. Боится быть иным, хотя в других сферах это приносит ему удовольствие и гордость за себя. – Государь, позвольте мне отлучиться в уборную, – произносит он, не дожидаясь ни словесного согласия, ни одобрительного кивка. Поднявшись с кресла, он торопливо двигается сквозь толпу, невольно задевая плечами окружающих. Ему необходимо умыться, немедленно смыть с лица печать страха и вернуться с видом свежим и безмятежным. Взор его прикован к желанной двери, все остальное расплывается в неясном тумане. Дыхание сбивается, в голове начинает тихо звенеть назойливый писк, усиливающийся с каждым шагом, словно колокольный звон, оглушающий своей мощью. К горлу подступает тошнота, конечности перестают слушаться, а он чувствует, как липкая слизь покрывает те места, куда устремляются чужие взгляды. Воздух в зале словно сгущается, дышать становится нечем. И вот, наконец, он врывается в уборную, захлопнув за собой дверь, и прислоняется к ней спиной, ища опору. Самочувствие мгновенно улучшается, назойливый писк исчезает. Омега, нервно выдохнув, смотрит вниз, пытаясь прийти в себя после пережитого потрясения. Что с ним произошло? Отчего ему вдруг стало так плохо? "Вероятно, нужно умыться", – мысленно кивает Ларсен и отходит от двери. Уборная оказалась восхитительной. Сочетание алого и золотого цветов умиротворяло душу. Буря, только что бушевавшая внутри, постепенно стихала. Омега не сразу замечает, что он здесь не один. Направляясь к умывальникам, он видит в углу крупную фигуру. Тэхён настораживается. Судя по всему, это альфа. Широкие плечи, темные волосы, мощная спина. Ларсен отмечает, что во всей уборной всего три умывальника, и, ради собственной безопасности, решает занять самый крайний, подальше от незнакомца. Он поспешно приближается к умывальнику, решив не медлить, но невольно засматривается на альфу. Его глаза скрывает черная повязка, казавшаяся неплотной, словно сквозь нее можно видеть. Повязка закрывает лицо до кончика носа, оставляя открытыми лишь пухлые от природы губы. Омега принимается умываться, силясь прогнать навязчивые мысли. Отчего-то его охватывает непонятное чувство страха, а по спине бежит холодок. Краем глаза он замечает мимолетную ухмылку на чужом лице, и тело пронзает дрожь. В душе вновь поднимается буря прежних эмоций. – Маленькая омежка жаждет свободы от отцовской воли? – низкий, бархатный голос раздаётся слева, когда шум воды стихает. Мужчина поворачивает голову к Ларсен, который украдкой наблюдает за ним. – Не хочет брака, ничего не желает. Не хочет младенцев от чужого альфы. Смерти от чужих лап страшится? Тэхён замирает в изумлении. Откуда этот незнакомец знает о его мыслях? – Да, страшусь, – твердо и уверенно ответичает он, сам удивляясь, откуда в нем взялась хоть капля уверенности. – Желает бежать от отца, от его бесконечных попыток навязать альфу в мужья. Желает, я уверен в этом. Я могу помочь тебе. Будешь свободен, словно птица в небесах. Вот только этой птице непременно подстрелят крылья. – Я хочу бежать от отца, но… я боюсь доверять Вам, незнакомец. Вдруг Вы злоумышляете, – Тэхён не замечает, как альфа подходит впритык. - Лишь одно требуется от тебя. Послушание. Будешь слушаться меня. Я говорю тебе, что нужно сделать, ты без каких-либо упрёков и слов выполняешь. Например, сейчас. Дай мне свою ладонь. Незнакомец протягивает перед собой ладонь. Тэхён замечает, какая она широкая. Насколько длинные пальцы. Но, сквозь негодование, укладывает свою ладонь в чужую. Её сразу с силой сжимают. - Вот видите, какой Вы умница. И так далее. Я не требую много. Только доверие и послушание Ваши. - бархатный голос ласкает, заманивает слушать. Тэхён несколько раз кивает, как завороженный. - Пойдёмте со мной. Пойдемте на свободу. Тэхён улыбается. Та буря моментально стихает. Омега чувствует, как его тянут из уборной. Люди больше не пугают своим существованием. На осуждающие смешки плевать, как и на голодные взгляды. Однако, на Ларсена никто не смотрит. Не смеют смотреть. Альфа тянет ближе к себе, от чего Тэхён чуть ли не спотыкается об его ноги. Горячие пальцы сильно сжимает маленькую холодную ладонь. Тэхёна это немного настораживает. Свобода ускользает из рук? Поэтому они так торопятся? Оба спускаются по лестнице вниз, омега еле удерживает тело на ногах. Опять случайно замечает: незнакомец выше его на полторы головы, его ноги длиннее, если сравнивать с Ларсен. Альфа выводит омегу на улицу, грубо толкая вперёд себя. - Момент истины, пташка. - Я на свободе? Что делать дальше? - Тэхён вот-вот хочет развернуться, но ему не дают. Он чувствует резкий толчок к стене, ударяется и жалобно шипит. Перед ним новой стеной возвышается альфа, укладывает широкие ладони на изгиб плеч, медленно поднимается к шее, проминая большими пальцами ключицы и кожу по пути. Ларсен становится страшно. Он не понимает, что ему нужно делать, почему пальцы так сильно и больно давят. Вдруг на затылке остальные пальцы смыкаются в кольцо, большие давят на горло. Его приподнимают над землёй, вдавливают в холодную стену. Омега теряется, внутри уже не буря, а смерчь. Слёзы прыскают из глаз, губы краснеют, пока кожа краснеет под давлением пальцев. Машет ноги, пытается ударить, но это бессмысленно. Видит губы, растянувшиеся в мерзкую улыбку на чужом лице. Пытается вдохнуть, но воздух не поступает в лёгкие. Кряхтит, плачет, бьёт своими маленькими кулаками чужие ручища. Конечности постепенно немеют, от чего Тэхён паникует сильнее. Воздуха критически не хватает, перед глазами всё быстро темнеет. Он пытается закричать, но выходит слишком жалко. Тревога в моменте стихает, а силы покидают тело.