Глава 11. После огня.
4 ноября 2025 г., 20:00
Вдалеке открывались ворота: кто-то входил.
Валс резко подняла голову, её взгляд стал острым, как клинок: — Это не пожар, - резко выдохнула военная. — Это сигнал…
Пламя разгоралось с каждой секундой все быстрее и больше, затем рвануло вверх - яркое, золотое, с багровыми всполохами. Толпа завизжала, потянулась назад, но теснота не давала отступить. Люди сталкивались плечами, роняли друг друга, ломали хрупкие светильники.
Ран стояла слишком близко к сцене, ослеплённая, в первые секунды не поняв, что горит не просто ткань, а священный знак Собора Света. Огонь, отражаясь в витражах, казалсся живым существом. Дыхание наследницы перехватило от жара и дыма.
— Грос! – вновь вывела из плена мыслей Валс девушку, прорезав шум, как сталь воздух.
Секунда, и тень военной заслонила свет. Она схватила Ран за руку, рывком подняла, притянула к себе, разворачивая в сторону коридора. Плечо Волл ударилось о край скамьи, но она даже не моргнула. Её рука легла на спину Грос, - крепко и уверенно: — Смотри на меня, не назад, поняла?
Грос только едва кивнула, но взгляд всё равно непроизвольно скользнул к сцене, - огонь уже добрался до флагов. Крики, дым и слёзы на глазах от едкого запаха воска и ткани.
— Быстрее, - рявкнула Валс. — Наклонись и дыши через рукав. – воен-кара почти несла её сквозь толпу, между мечущимися людьми, где кто-то звал караул, кто-то падал на колени, а кто-то хватал воен-кару за плащ, умоляя помочь.
— Потом! - выкрикнула она, отталкивая преграду, — Я вернусь за вами!
Они вырвались из толпы почти бегом. Валс не отпускала руку Грос, пока та не оказалась в коридоре: узком, с холодными каменными стенами, где запах дыма сменился на влажный, тяжёлый воздух. Огонь и крики остались позади, но шум всё ещё вибрировал в ушах. Валс втолкнула Грос внутрь, сама встала у выхода, прикрывая её спиной: — Здесь безопаснее, - произнесла она, глядя в глаза испуганной Ран. — Не выходи, пока не скажу.
— А ты?...
— У меня есть долг. - девушка чуть нахмурилась, представляя, что ей нужно будет вернуться и помочь другим.
Грос попыталась схватить её за руку, но пальцы соскользнули. Волл уже развернулась и снова ушла в пламя. Наследница успела только увидеть, как она исчезла обратно в огненном шквале, - будто сама часть этого хаоса, - воротник плаща мелькнул, отразив отблеск стали.
Воздух в помещении был вязким от дыма и паники. Воен-кара бежала вдоль сцены, где едва держались на ногах стражи, - дезориентированные и кашляющие. Девушка бросила короткий приказ: — К северному выходу! Организовать коридор! Никого не оставлять! БЫСТРЕЕ!
Где-то впереди мелькнуло знакомое знамя дома Ран, тяжёлая ткань уже обуглилась по краю. Там, за упавшей колонной, она увидела фигуры: Танди Ран, его жена с двумя младшими дочерями, прижатые к мраморной стене. «Как хорошо, что они нашлись и держатся рядом!» - мимоходом подумала про себя военная уже подбегая к ним. Семилия пыталась прикрыть лица дочерей платком, Конделия плакала, кашляя от дыма.
Валс пересекла пылающую площадку одним рывком: — Господин! - крикнула она. — Бегите за мной!
— Где Грос?! – повысил голос правитель.
— В безопасности! – второпях бросила Валс, хватая его за плечо. — Сейчас не время!
Она сняла с себя плащ, накинула его на плечи младшей дочери, оттолкнула падающую балку. Огонь облизнул рукав, оставив на коже ожог, но Волл старалась не замечать пылающую боль в руке.
— Дышите через ткань. Не останавливайтесь, скорее, - приказала она.
Толпа уже рвалась к боковым проходам. Валс шла первой, защищая правительственную семью. Каждый шаг отдавался болью, но она не позволила себе придаваться чувствам и ощущениям, столь второстепенным в данный момент.
Секунды тянулись, как часы. За стеной гул становился всё громче, где-то обрушился свод, кто-то звал на помощь. Грос прижалась к камню, чувствуя, как по коже бегут мурашки.
Когда семья Ран достигли арки северной галереи, караул наконец подоспел: двое воинов, вооружённых до зубов: — Примите их! В безопасную зону, в изолярий! - коротко бросила Волл, четко отдавая приказы.
Лишь когда главные семьи с остальными гостями были выведены, Валс позволила себе замедлиться. Рука ныла от ожога, дыхание сбивалось, но в глазах оставался только один образ Грос, - стоящей в тусклом свете коридора, и дрожащей от страха.
Волл повернулась и пошла по другим проходам, туда, где ждала та, ради которой всё это вдруг стало не просто долгом.
Сердце в грудной клетке било слишком громко, и в этом ритме наследнице вдруг почудился знакомый отголосок, - тот, что она слышала, когда воен-кара стояла рядом. И вот – шаги, - сначала тяжёлые, уверенные, потом более быстрые.
В дверном проёме появилась сама Волл: вся в копоти, с порванным рукавом, но глаза казались живыми и яркими: — Все целы, - коротко выдала девушка, будто отрезала. — Твоя семья в безопасности, я вывела их к северной галерее, там уже караул.
Грос шагнула ближе, но слова застряли: — Валс…
— Что? - чуть нахмурилась военная, а затем устало, изнуренно добавила: — Цела? Да, все в порядке. – Волл прислонилась спиной к стене, медленно провела рукой по лицу, стирая копоть, и только тогда позволила себе выдохнуть.
Грос стояла напротив, не в силах отвести взгляда: — Ты не должна была возвращаться за мной, - тихо выдала чуть удивленно Ран.
— Должна, это моя работа. – воен-кара подняла пламенный взгляд на наследницу. — И не только.
Тишину разбавляли только слабый треск факела над дверью и где-то вдали эхо шагов караульных.
Грос сделала шаг вперед, потом ещё один: — Волл... – она впервые осмелилась назвать военную по имени, и это небывалое, незнакомое чувство впервые у нее где-то под ребрами отдалось сладкой болью.
Валс не двинулась, но в её взгляде появилось то, от чего Грос стало жарко: — Говори.
— Ты знала, что это ловушка?
— Подозревала.
— И ты нас спасла, так быстро среагировав…
— Я рада, что теперь все в безопасности. - голос девушки стал на порядок ниже. — Но это надо было предотвратить раньше, чтобы никто не пострадал.
Воздух между обеими снова загустел, будто после удара током. В этот миг в Грос слились страх, благодарность, и что-то иное - дикое, непонятное, возможно, неправильное, но, очевидно, живое.
Она сделала еще небольшой шаг вперед, почувствовав, как их дыхания смешались.
— Ты… ты ранена… - едва коснулась пальцами обожженного рукава военной Грос, как девушка напротив резко дернулась.
— Нет, все в порядке, - резче обычного бросила Валс едва слышным, просевшим тоном, чуть нахмурившись.
Они стояли почти вплотную, и всё вокруг: шум, огонь, страх, - на несколько секунд исчезли. Был только этот миг, как после битвы: между жизнью и чем-то большим, что невозможно назвать. Валс едва понимая, что делает, а, главное, с кем, - аккуратными длинными пальцами сжала горячую руку наследницы.
И вдруг по коридору раздается резкий топот, слышатся отдалённые крики и отражённый эхом голос: — Где Грос Ран? Нам нужно проверить, не ранена ли она и немедленно доставить в изолярий к семье.
Обе девушки вздрогнули. Валс первая увидела в коридоре всполохи света, - где уже шли люди правительственной охраны, вооружённые, с пятнами копоти на мундирной ткани: — Здесь! - откликнулась военная, и лишь после, нехотя отпустила руку Грос.
Через несколько мгновений к ним подошли трое крепких мужчин в форме и с эмблемами дома Ран на плечах. Один из них склонился к Грос: — Госпожа Ран, правитель и семья уже в безопасности. Просим пройти с нами для осмотра.
Грос кивнула, но взгляд её невольно вернулся к Валс: — Вы… идёте, воен-кара? – собрав все внутренние силы, перешла на официальный язык наследница, чтобы ни у кого не возникло каких-либо сомнений или недопониманий в их… отношениях(?).
— Разумеется, - ответила Валс, всё ещё глухо, но без привычной холодности. — Я должна убедиться, что остальные не получили серьезных травм.
Они шли по узкому переходу вместе с отрядом охраны. На каждом шаге наблюдались следы паники: поваленные стулья, разбитые бокалы, клочья ткани и запах копоти.
***
В боковом крыле, куда эвакуировали главную семью Терна, царила организованная суета. Танди стоял у стены, придерживая жену и дочерей за плечи, на щеках которых виднелась сажа. Увидев в дверях показавшуюся живую Грос, - Конелия и Бернит бросились ее обнимать, а Семилия, наконец, смогла выдохнуть, - поняв, что её старшая дочь невредима. Волл быстро следом подошла к ним: — Хорошо, что всё обошлось без повреждений, - выдала военная резко, а после, понизив голос, добавила: — Но это не случайность, господин Ран, вы же понимаете, - кто-то всё это спланировал. Танди вскинул глаза: — Думаете, это нападение, Валс? — Нет, - покачала головой девушка. — Нападение было бы более грубым и прямым, вероятно, - это послание, и, боюсь, от тех, кого мы можем знать… Танди сжал губы, обмениваясь коротким взглядом с Грос. На мгновение в изолярии стало тихо: только треск огня за стенами и приглушённые шаги охраны. Валс опустила глаза на свои грязные ладони, покрытые ссадинами и мелкими ожогами: — Нам нужно понять, кому это выгодно, - произнесла она, встречаясь взглядом с наследницей. — Пока не поздно. Грос стояла в изолярии, окружённая звуками спешки: кто-то стонал, кто-то кашлял, Исцеляры суетились с бинтами и дезинфекцией. Стараясь не терять равновесие, девушка следила за каждым движением воен-кары. И тут же вспомнив их небольшую откровенную сцену, когда она чуть не коснулась Волл, а та отступила, не давая дотронуться до ее пораненной руки, - Ран при лучшем свете увидела на плече военной ярко-красную кожу, с прожжённым следом ткани. Волны боли почти читались на лице Валс, но она держала голову высоко, сдерживая любую жалобу и неудобство. — Воен-кара… - начала Грос тихо, и её голос дрогнул: — Это серьёзно… нужно обработать ваши раны! Волл отшатнулась, чуть запрокинув плечо: — Не сейчас, госпожа Ран. Посмотрите на остальных, - им нужна помощь больше, чем мне. — Я обработаю, а исцеляры пусть занимаются гостями, - твердо, властно ответила Грос. — И сделаю это сама. Валс бросила на неё быстрый взгляд, - смесь удивления и предупреждения, но не остановила. Ран глубоко вдохнула, отбросила страх. Её руки слегка дрожали, но разум срабатывал точно: всё, что девушка когда-то читала в книгах по первой помощи и лечению, всплывало в голове: обработка ран, дезинфекция, аккуратное снятие одежды, чтобы не сорвать кожу, холодный компресс, стерильная повязка. — Сними…те верхний слой плаща… - тихо приказала наследница, и Валс, не сопротивляясь, сделала необходимое. Рука Грос коснулась горячей кожи, - почти как ток, который пробегает по всему телу. Дыхание воен-кары стало рваным, сухим; губы сжаты, как будто она готовилась к новой волне боли. Грос тщательно помыла руки, затем аккуратно раздвинула края ожога, стараясь не задеть волдырей, смочила стерильную ткань в лечебном растворе. Военная слегка сжала зубы, но взгляд не отвела, - её глаза были устремлены прямо на девушку напротив, и между ними завибрировало нечто новое, что невозможно назвать словами. — Держись… - одними губами шептала Ран, почти одновременно с тем, как пальцы Валс дрогнули от касания. Она проводила чистой тканью по коже, смывая сажу, аккуратно промокая рану, стараясь не задеть лишнего. — Вы… ты знаешь, что нужно делать? - тихо прошептала Волл, её дыхание немного выровнялось, но тело до сих пор пребывало в напряжении. — Много читала на досуге, - чуть нервно улыбнулась наследница, но при этом каждое прикосновение отзывалось огнём в её груди. — Мне нужно, чтобы ты просто держалась ровно. Стерильная повязка была наложена аккуратно, Грос проверила, чтобы она не стягивала и не жала кожу. Валс же старалась не шевелиться, позволяя, чтобы хоть кто-то, наконец, прикоснулся к ней не из долга, а из чувства заботы. И вот девушки стояли так - почти вплотную, разделённые только тканью и сознанием, что между ними стало невозможно провести линию: ни обязательство, ни страх, ни родители Ран, ни хаос изолярия не могли унять это напряжение. Каждый вздох, каждое движение наследницы отзывалось у воен-кары теплом и током, электричеством от простого прикосновения где-то глубоко в животе. — Готово, - сказала Грос, едва слышно. Валс чуть кивнула, глаза на мгновение смягчились: — Спасибо, госпожа… - прохрипела она, всё еще ощущая неподалеку взгляды правительственной семьи Ран. Их руки ещё миг касались друг друга, дыхания смешались, и на мгновение весь мир из криков, дыма и боли исчез. Между девушками возникла искра, что не угасла ни от дыма, ни от ожога, ни от всех страхов и паники этого дня. После того, как Грос аккуратно обработала ожог Валс, и между ними на несколько минут воцарилась почти осязаемая тишина, коридоры изолярия снова наполнились шорохом и стуком шагов. Волл внимательно оглянулась на наследницу, убедившись, что та в порядке, и кивнула. Мгновение, наполненное электричеством, рассеялось. А в это время в противоположном крыле дворца царила уже совсем другая атмосфера. Правитель Рагена Парки Тали и его сын, оба ещё дрожащие от испуга, вспоминали, как успели вырваться из охваченного огнем зала. — Я думал… - начал Грин, тусклым, тихим голосом, — что мы не успеем выбраться… — Тише, - перебил его отец, хотя сам с трудом удерживал равновесие. — Всё началось так быстро… Свечи, огонь… - Тали тут же перенесся в те мгновения: паника, звуки треска, дым, который щипал глаза, как они шли, цепляясь друг за друга. Сын кивнул, глаза его до сих пор выглядели напуганными: — Но кто? Кто мог решиться на такое? — Не знаю, - хрипло проговорил основатель, — Возможно, кто-то, у кого есть доступ к залам... и связь с охраной, - очевидно, кто-то из лангов. Шоты сидели в безопасном углу, и их мысли возвращали каждый шаг, каждый звук: как пытались вырваться, как один из них чуть не упал на воспламенившуюся ткань, как Парки Тали подхватил сына и вбежал в боковой карман коридора. — Мысль о предательстве… — правитель Рагена глотнул воздух, — она больнее самого огня. — Потому что от лангов можно ожидать всего, чего угодно, даже если минуту назад они кланялись и улыбались вам… - произнёс спокойный, низкий голос вошедшего. Рувыл Келли зашел в помещение, неся на себе новый слой дыма и золы. На его лице не было ни страха, ни растерянности, - лишь усталое, почти холодное выражение. Он склонил голову в коротком поклоне, но глаза его оставались настороженно-изучающими. — Рад видеть, что вы целы, мой правитель, - вывел мужчина ровно, ставя на стол металлический резервуар с водой. — Изолярий сейчас переполнен. Говорят, среди пострадавших есть и приближённые лангов. — Более того, - добавил рувыл, делая шаг ближе, понизив голос, — Именно их люди находились ближе всех к очагу возгорания. — Это… совпадение? - тихо спросил Грин, глядя на Келли. — В нашем мире совпадений не бывает, - сухо отрезал рувыл. — Особенно, когда огонь вспыхивает в тот момент, когда все высшие семьи собраны под одной крышей. Тали резко поднялся, словно обожжённый. — Ты точно знаешь, что это дело рук лангов? На их же празднике?... — Я ничего не утверждаю, - тихо произнёс поверенный, но в его голосе скользнуло нечто едва похожее на яд в мёде. — Просто предупреждаю: иногда спасение подают из тех же рук, что и зажигали фитиль. Тали сжал кулаки, - в его взгляде смешались сомнение и тревога. Грин переводил глаза с одного на другого, чувствуя, что между мужчинами повисло нечто невидимое и опасное. Когда Рувыл вышел, оставив отца с сыном наедине, его лицо вновь стало непроницаемым. В коридоре он задержался у окна, провёл пальцем по копоти на стекле и тихо произнёс: — Всё идёт так, как должно. И в этой тишине, среди безопасных стен противоположного крыла, Парки Тали и Грин впервые подумали о тех, кто был рядом, но чьи намерения (при всех любезностях и мирных решениях) оставались для них тайной. Рувыл Келли быстро пересек половину этажа и вошел в свои небольшие личные покои, оставшись, наконец, в одиночестве. В комнате стоял легкий запах гари и глухое эхо недавнего хаоса. Он снял перчатки, аккуратно положил их на край стола и какое-то время просто смотрел на свои руки, - чистые, спокойные, будто к сегодняшнему возгоранию они не имели никакого отношения. Затем мужчина подошёл к массивному письменному столу, включил тонкий источник света и развернул крохотный лист послания, предварительно смоченный в медовой воде. Перо с лёгким отблеском быстро выводило строчки ровным, холодным почерком:«Пламя зажглось вовремя. Паника охватила обе стороны. Всё прошло по плану. Продолжай держаться в тени. Время откроет нужные двери.»
Подпись он не оставил. Вместо этого приложил знак - сплетённую спираль, уже знакомую лишь им двоим. Рувыл приблизился к узкому окну. На подоконнике, под слоем тьмы, зашевелилось нечто: серебристое, почти прозрачное существо – это была почтовая птичка: тонкие крылья дрожали, переливаясь тусклым светом, а глаза горели, как крошечные искры: — Тихо, тихо, аэрисс… - произнёс Келли мягко, — доставь послание, в долину Волн. И без следов. Существо тронулось с места, скользнуло по воздуху, и уже через миг исчезло в темноте, оставив за собой лишь лёгкий след серебряной пыли. Поверенный задержался у окна, слушая, как вдалеке всё ещё звенят шаги охраны, а служители убирают остатки завалов праздничного вечера. Он позволил себе короткую, почти ласковую улыбку, а затем потушил свет, и комната снова погрузилась в темноту.***
Личная охрана Ран, совместно с Валс, уже завершила осмотр всех гостей и членов высокопоставленной семьи: никто серьёзно не пострадал, разве что были лёгкие царапины и испуганные взгляды, которые ещё долго не могли успокоиться. — Хорошо, - коротко сказала Валс, оглядываясь на охрану. — Мы распределим семью Ран по скрытым покоям. Никто из посторонних не должен знать, куда они направляются, чтобы не повторилось то, что было на сегодняшнем празднике. Каждый под присмотром, никто не должен выйти и войти, пока ситуация полностью не прояснится. — Так точно, воен-кара, - быстро кивнул старший телохранитель. — Патрули расставим по коридорам и лестницам. Никто не подойдёт к ним без разрешения. Ран, стоя рядом, сжала руки на груди: — Спасибо за помощь, но, может не стоит так тревожиться и переселять нас в подземные покои? — Это необходимо, - резко добавила Валс, глядя на каждого из них. — Сегодня ночью многое стало ясно. И помните: за каждым вашим шагом следят. А мы просто не можем допустить, чтобы вам причинили вред. На этом и сошлись, - Танди только коротко кивнул в знак согласия, и взял за руки жену и детей. Правительственных особ провели через скрытые коридоры и лестницы, ведущие под землю, к отдельным покоям, о которых не знали посторонние. Двери за ними закрылись, а патрули расположились по коридорам и выходам, контролируя каждый проход. Через некоторое время Валс обернулась к Грос, которая шла рядом: — Видишь? Всё в порядке, твои родители услышали нас... Это уже небольшая победа. Грос кивнула, но её взгляд остался напряжённым: — Да… но это ощущение хрупкое. Я знаю, что кто-то стоит за этим, и это не просто случайность, нужно узнать, кто именно причастен к поджогу. — Согласна, - призналась Валс тихо. — И все отчетливее, острее понимаю: сегодня это были свечи и огонь, а завтра это может быть что-то больше и опаснее. Обе девушки замолчали, ощущая, как внутри растёт новая волна напряжения, почти невидимая, но неумолимая, словно тень, готовая к очередному броску в любой момент. Когда семья Ран оказалась в скрытых покоях, двери закрылись, и охрана заняла свои позиции, Валс и Грос остались стоять одни в длинном коридоре, где было тихо, пахло сыростью и травами, а буквально в шаге от них находилась дверь в личную комнату наследницы. — Наконец-то, - выдохнула Грос, опираясь о стену, — теперь, кажется, можно немного передохнуть после всего этого хаоса... Валс медленно приблизилась. Их взгляды встретились, и на долю секунды всё вокруг словно исчезло из поля зрения, - осталась только близость, напряжение, и ощущение, что каждое движение может быть решающим: — Ты… - начала Грос, но Валс прервала её тихим, но твёрдым жестом, - прижимая ладонь к груди наследницы. — Не надо слов, - прошептала Волл. — Тебе следует отдохнуть. Они стояли так несколько мгновений, почти вплотную: лёгкое прикосновение пальцев, дыхание, смешавшееся с запахом лекарств и дыма, и столь явно ощутимое электричество между ними. Ран едва могла удержаться, чтобы не приблизиться ещё больше… — Валс… - прошептала она, — я… Но в этот момент до их ушей донёсся лёгкий металлический звук, едва уловимый, но странно точный, как чей-то шаг, который не должен был появиться здесь. Валс мгновенно отошла от наследницы, сжав кулаки и напрягая всё тело: — Кто-то здесь… - голос военной был холоден, но с некоторым оттенком тревоги. Грос замерла, прислушиваясь, сердце колотилось, и вместе с волнением от близости проскочило ощущение новой опасности. — Мы не одни, - выдала Валс тихо, но твёрдо, — а это значит, что ночь ещё не закончена. В этот момент из тени коридора проблеснул едва различимый силуэт: маленький, быстрый, почти прозрачный. И на секунду Грос показалось, что глаза силуэта сверкают серебристым светом. — Аэрисс, - выдохнула воен-кара сквозь зубы, — он, видимо, недавно откуда-то вернулся… Силуэт исчез так же внезапно, как и появился, но в воздухе осталась невидимая дрожь, словно предвестие очередного удара. Грос обернулась на Волл, и в её глазах смешались страх, возбуждение и понимание: большая игра переходит на новый уровень...
