Первоклассный подарок

Вечерело. Ки Хун спешил забрать Ка Ен от ее матери, дабы не опоздать, как всегда. В опозданиях он мастер. Сегодня исключение, у дочурки день рождения, как никак. Папаша подбегает к двери, поправляет козырек кепки и торопливо разглаживает руками складки на своем дешевом пиджаке, который он купил пару лет назад на рынке. — Привет. — И тебе не хворать. – сложа руки, его встречает бывшая. — А где Ка Ен? — Одевается. Ка Ен быстрее, за тобой папа пришел! Из-за стены выбегает девочка и сковывает в объятия. — Привет, папа! — Привет, моя именинница! Сколько тебе уже исполнилось? — 9. – гордо отвечает Ка Ен. — О, так ты уже совсем взрослая, недавно же только 5 было. — Только недолго. Сообщи мне, когда вы закончите, я за ней заеду. — говорит миссис Кан, пока Ки Хун вовсе ее не слушает и напевает "С днем рождения". — Ага, да, хорошо. Ну все, пошли, детка. — Пока, мам. – помахала девчонка напоследок. — Пока, Ка Ен, хорошо проведите время.

***

Дешевая забегаловка, в какую постоянно ходил Сон, и та, в которую была возможность сводить свою дочь. Они принялись за угощение, которым так аппетитно пахло по дороге в лавку. Ки Хун жевал, пока Ка Ен пристально смотрела на ранение на его покрасневшей скуле. Отец заметил ее взгляд и начал рассказывать очевидную сказку. — А, это да? – Ки Хун потер щеку рукой. – Папу большой комарик укусил. Они сейчас агрессивные, жуть. У Ки Хуна жизнь на месте не стоит. Даренные матерью деньги на день рождения внучки он выиграл на скачках, потом и вовсе потерял, а следом его избили кредиторы. На остатки денег он выбил подарок для Ка Ен в игровом автомате, и наконец, последние денюжки лежат у них в тарелках. И все в один день. Эх, Сон Ки Хун из Санмундона. — Папа, ты можешь драться сколько захочешь, только не давай себя бить. – наказала Ка Ен. Ки Хун кивнул, и они дальше принялись за токпокки. Смотря в тарелку, Сона накрыло чувство стыда, от того что его дочери на собственный день рождения приходится есть перекусы сомнительного приготовления, и из его уст последовали извинения. — Прости, детка, я хотел угостить тебя чем-нибудь по вкуснее. — Ничего! Мы ходили в стейк хаус с мамой и отчимом. — Ты стейк ела? – удивленная пауза с ноткой отчаяния. – Вот и хорошо... На самом деле Ки Хун рад за дочурку, за то, что у нее есть семья, которая вкусно и сытно накормит. Отец никогда бы не оплатил ей такое удовольствие. Да и самому так хотелось попробовать, что начал выделяться прилив слюны, хотя он уже ел. Ки Хун пока даже не догадывается, что его занесет на смертельные игры с выигрышем 45,6 млн вон, и что он будет ужинать стейком в роли финалиста. Но то, что он – Сон Ки Хун и станет победителем – вообще уму непостижимо! На эти деньги он сможет питаться стейками хоть на завтрак, обед и ужин. Но то, какой ценой ему достанется выигрыш... Ему будет не до стейков. Но сейчас не об этом. Сейчас Ки Хун сглатывает свою мечту и виновато прячет взгляд от Ка Ен. — Знаешь, токпокки намного вкуснее. – начала успокаивать именинница, заметив поведение Ки Хуна. Девочка прислонилась к уху папы и прошептала: — Мама мне их не покупает, говорит, они вредные. Сон порадовался от того, что дочку такая еда вовсе не огорчает, и что он сделал такой покупкой небольшой праздник, и они вместе посмеялись. — Ешь, ешь, вкусно, да? – на радостях показывал на еду Сон. Ка Ен стала уплетать токпокки, пока Ки Хун доставал из-за спины черную маленькую коробку, завязанную малиновой ленточкой. — Кстати, у меня же для тебя подарок, хых! Девочка, широко улыбаясь, положила коробку на стол и поспешно стала развязывать бант. Сняв крышку она увидела... пистолет. Да, похоже это он и есть. Черт возьми, игрушечный пистолет в такой мило упакованной коробке. Ка Ен с легкой улыбкой и немного поднятыми бровями покрутила подарок в руке. Неловкое молчание. Ки Хун, как ты мог подарить коробку, не зная что внутри? Все-таки первая попавшаяся из автомата. Возможно Ка Ен думает, что ее отец полностью не разбирается в подарках. — Эм.. хах... Ты же знаешь, что сейчас многие женщины идут в армию? В будущем между мужчинами и женщинами не будет вообще никаких различий, так что тебе нужно будет привыкнуть к таким вот штукам. — выкрутился Сон. После внимательного просмотра новой игрушки девочка нажала на курок, и чик! Из дула зажегся маленький веселый огонек, от неожиданного появления которого Ка Ен немного испугалась. Ки Хун удивился тоже. Надо же было достать именно такой приз! Не плюшевую игрушку, каких в автомате было огромное количество, а настоящее "горячее оружие" или горящее... Или такого понятия вовсе нет... Эм, не важно. Но нет, решил выпендриться. Похоже, что сделал еще хуже. — Ахах, хах, и зажигалка в придачу, да. Стоящая вещица, вправду? – папаша издал неловкий смешок. — Да, – растянула Ка Ен, – но если мама увидит, тебе опять влетит. — Ты думаешь? Ну тогда лучше заберу, пока ты не повзрослеешь. Ки Хун забрал из рук дочери пистолет и в спешке положил себе в карман, будто бывшая стоит где-то рядом и может увидеть. — Только чур им не прикуривать! Ка Ен очень расстраивает вредная привычка отца и она любыми способами пытается от нее оградить. — Я уже бросил курить! – с ноткой выдуманной гордости начал возникать Ки Хун. Ка Ен прислонилась к одежде папы, чтобы удостовериться в его, казалось бы, правдивых словах, но тут же табак ударил в ее нос. Девочка отпрянула и сердито нахмурилась. Она ведь надеялась, что папа исправился и говорит правду... Сон наклонился к своему лацкану: от него реально сильно пахнет? —Хехех, хорошо, хорошо, я обязательно брошу, и еще что через год тебя ждет первоклассный подарок! Дай мизинчик. – Ки Хун дал клятву, не думая о том, что не сможет выполнить обещание. Так оно и будет. Возможно, это и был лучший вариант – кормить свою дочь ложной надеждой, дабы не расстраивать. — Через год? —Твой прошлый день рождения совсем недавно ведь был, год быстренько пролетел. —Папа... —Что? – лицо Ки Хуна расплылось в глупой ухмылке. —Ничего, хм. Совсем скоро семья Ка Ен собиралась улетать в Америку, так как там ее отчиму предложили работу. Следующего года не будет. И девочка прекрасно об этом знает. Прекрасно знает и о том, что эта новость уничтожит папу. Лучше не говорить. Хочется подольше видеть его незамысловатую улыбку. Ох, Ка Ен... Еще ребенок, а уже совсем взрослая. Дети в ее возрасте так себя не ведут. Пытается беречь отца всеми силами: успокоить, когда тот облажался, предостеречь от ссоры с мамой, защитить от плохой вести. Ки Хун знает, что Ка Ен поймет и простит его. Особых усилий прилагать не надо, можно и дальше идти гулять. На одной скамейке сидят вынужденный взрослый и самопроизвольный ребенок, который почему-то намного старше. — Ешь, ешь на здоровье, токпокки вкусные. –предлагает Ки Хун. – Простите, нам ещё на тысячу вон, и рыбы побольше.