Смертельный конверт

      Утро Хуа Чена начиналось всегда одинаково.       Просыпаясь, он не чувствовал ни радости, ни усталости — только сплошную пустоту. Апартаменты, в которых он жил, наполовину пустовали: лишь оружие на полке, несколько книг на столе и пепельница с недокуренными сигаретами бросались в глаза. Всё остальное напоминало больше укрытие, а не дом, несмотря на то, что у него было предостаточно денег, чтобы купить хоть несколько десятков дорогих домов.       Хуа Чен имел острые черты лица, темные глаза гранатового оттенка и чёрные короткие волосы до плеч: порой либо небрежно распущенные, либо собранные в маленький хвост.       Он включил чайник, бросил в кружку обычный пакетик зеленого чая. Пока вода закипала, проверил почту — несколько зашифрованных сообщений. Если полистать вниз: адреса, суммы, счетчики. В целом, ничего нового.       Внизу шумела улица: люди торопились на работу, студенты смеялись, зажав подмышкой учебники, а маленькие дети сжимали ладони своих родителей, направляя свой путь в детский сад.       Ему не принадлежало это обычное утро. Эта суета. Он давно жил по иным правилам и только наблюдал со стороны.       Почему?       Дело в том, что его работа — это наёмные убийства. А если быть точнее, он был самым настоящим киллером и одним из важных шишек преступного мира. Из этого следует сделать вывод, что откусить сладкий кусок "обычной жизни" не в его полномочиях. Это не то, что составляет будни простых жителей.       Хуа Чен взглянул на часы. Сегодня состоится важная для него лекция одного человека…       И этот человек, отнюдь, был для него не самым простым. В отличие от других.       Всю свою жизнь Хуа Чен жил среди тьмы: убийства, сделки, предательства. Чья-то смерть для него давно стала привычной серой пеленой. Он знал, как незаметно заходить в чужие дома, перерезать горло одним движением и уходить без следа, оставив после себя целое «ничего».       Его работа не знала жалости и сострадания. Он видел кровь, слышал чужие крики и последние вздохи перед смертью. И всё это не оставляло в его сердце ни одной трещины.       Кроме одного, что оживляло его.       Было в глубине души у Хуа Чена имя, о котором он не смел говорить и носил как оберег. Впервые он услышал его много лет назад, когда этот человек протянул ему руку там, где все остальные отвернулись. С тех пор Хуа Чен старался не пропускать его речи, сломя голову попадая практически в каждую из них при любой удобной возможности. В толпе он всегда стоял в тени, слушая каждое слово. Иногда ему даже удавалось завести короткий разговор — мимолётный обмен репликами, которых хватало на недели, чтобы сердце горело тихим светом.       Это особенная личность в жизни Хуа Чена. Для других он — известный политик, борец за справедливость, человек, чьё имя звучало в газетах и на телевидении. Для Хуа Чена же — живое напоминание о том, что в мире всё ещё можно верить в свет.       Политик не помнил Хуа Чена так, как он помнил его, но это не имело значения. Достаточно было того, что этот человек существовал. Дышал. И просто был.       И всё же жизнь редко оставляет людям то, что для них по-настоящему важно. Хуа Чен не знал, что уже к вечеру придёт новый приказ, когда зал опустеет к окончанию лекции.       Имя в конверте окажется тем, которое он произносил про себя в самые тёмные ночи.       Се Лянь.       И если раньше он мог убить любого, даже на мгновение не моргнув глазом… То впервые за годы, когда перед ним окажется цель, его рука предательски дрогнет.