гоморра

«a» — aftersex артём вытирает член тем, что первым под руку попадётся, — пахнущей порошком простынью или сашиной футболкой, — затем натягивает штаны, на самого сашу даже не оборачиваясь, и сваливает курить. вернётся он или нет, шепс не знает, пусть и надеется чаще на второе — кислое красновское ебало знатно подбешивало даже после хорошего секса. саша бёдра с задницей трёт тем же — простынёй, которая так и останется на полу кучей валяться, или своей же грязной одеждой, которую рядом сбросит (давно приучился запасной комплект таскать). а иногда первым пытается уйти шепс. хлопает артёма по щеке, как послушную псинку, и сваливает, пока краснов обратно дёрнуть не додумается; пока краснов не зарычит, как собака всамделишная, сашу спиной к стене прижимая. первым уходит только артём. «b» — body part они друг друга полностью голыми практически и не видели: после штанов в обтяжку да тонких футболок там рассматривать особо нечего. но артём тащится от сашиного блядского кадыка. кадык у шепса чётко выделяющийся, крупный такой и зубы на нём стискивать практически забавно — саша тут же начинает краснова отталкивать, а артём отрывается лишь для того, чтобы закусить шею совсем рядом. сашин кадык дёргается резко и часто, буквально от всего, и артём никак не может от него отлипнуть: щипает пальцами, вдавливает эти тонкие выпирающие кости обратно в горло, чтобы вновь вцепиться зубами. шепс долго думал, чем именно его привлёк артём. решил просто — ушами. они у краснова не торчат вовсе, маленькие, а залазить в них языком хочется перманентно. саша сначала кончиком обводит ушную раковину, сосёт-облизывает выпирающие косточки; затем спускается к мочке, прикусывает её да тянет вниз, словно пытаясь растянуть места проколов; и только после этого лезет языком в слуховой проход. сашин нос в артёмовский висок упирается больно-больно, парень шипит, его передёргивает, а саша лишь ухмыляется, облизываясь и не замечая горечи на языке. «c» — cum шепс пытается кончить на артёма: залить спермой его лицо, чтобы краснову дрожащие веки поднять было труднее, орошить полупрозрачными каплями татуированную грудь — вдруг краска как после живой воды стекать начнёт. а сам артём лишь пиздеть на это и может — отмываться-то теперь ему. но вскоре краснов начинает мстить. кончёй заливает поясницу шепса или дёргает мужчину за тонкие запястья, заставляя подставить ладони под головку члена. саша же только улыбается и манерно надувает губы. «d» — dirty secret когда касания уже не возбуждают, а все секреты друг друга кажутся приземистыми и ни капли не волнующими, они находят третьего. на пару ночей или побаловаться всего раз, но у саши в записной книжке есть контакты многих московских сутенёров. с некоторыми из них они с артёмом даже спали. как такового типажа у них нет — к ним приезжают как голубоглазые мальчики с кудряшками, так и жилистые мужчины с седыми висками. даже когда яйца саши касаются чужого носа, а член артёма врезается в подставленные ягодицы — они всё ещё скалятся друг другу сквозь все сантиметры тела между ними. «e» — experience оба — шлюхи; у них огромные списки бывших, о которых вспоминают только закатывая глаза да мечтательно прикусывая губы. ждут каждый раз, кто из них сдастся первым и саданёт другого по лицу, чтобы зашипеть агрессивно: «а так у тебя было?». спойлер: ответ всегда одинаковый. «f» — favourite position артёму нравится сашу к стене прижимать, заставляя зад выпячивать. краснов его шею пальцами крепко обхватывает, вдавливает скулы в шершавый холодный бетон, и шепсовская спина в таком положении — только твёрдые, напряжённые мышцы с беззастенчиво торчащими костями позвоночника. артём теснится бёдрами к бёдрам, вторую руку царапает о сашину угловатость и зубами тянет склеенные лаком пряди. а саше нравится раком. уткнуться лбом в пол, игнорировать надсадное дыхание у уха да оставлять следы эпидермиса на дерьмовом грязном ковре. чаще всего действительно плевать, кто окажется сзади; чаще всего это именно артём, которого всякие произнесённые «миши», «димы», «олеги» и «влады» только подзадоривают. «g» — goofy «я, наконец-то, нашёл, в чём ты можешь быть полезен», — саша стонет да царапает ногтями затылок артёма. «а я всё жду, когда же ты заткнёшься», — краснов с порнушным влажным _чпок_ выпускает изо рта член шепса. «ну что? где вся твоя язвительность теперь?», — артём резко двигает бёдрами, дёргая сашу за соски. «ушла... на то... чтобы терпеть... твою унылую... технику», — шепс бормочет это между вздохами, не собирается сдаваться и впивается короткими ногтями в крепкие красновские плечи. «h» — hair у саши волосатые руки и удивительно безволосая грудь, ещё саша не бреет ноги, а волоски на лобке вьются, и их можно пускать на маленькие косички. артёма это прикалывает: парень за все возможные сашины волосы дёргает постоянно, натягивает до боли и плюётся, когда приходится доставать их то из верхнего, то из нижнего ряда зубов. «i» — intimacy нежность, которая могла бы быть, но которую они не допустят. артём мог бы сашу целовать — прижиматься губами к каждой родинке, водить языком по солёной коже, оставляя влажные следы. артём себе такого не позволяет — он оставляет только синеющие отпечатки зубов и вмятины пальцев на сашиной нежной коже. шепс мог бы краснова постоянно пытаться коснуться — вести костяшками пальцев по спине, скрещивать свои ледяные лодыжки с артёмовскими тёплыми под столами да одеялами, но ни одному, ни другому это, на самом деле, не нужно. артёма бы поцарапать поглубже, чтобы собственные следы под кожей вывести ярче любой его татуировки, а сашу бы грубовато по затылку потрепать — и оба счастливы. «j» — jack off артёма заводят сашины слёзы. он сашу до них доводит практически профессионально: щиплет здесь, дёргает там, дрочит ему и держит на грани, не давая кончить. но шепс никогда не рыдает сразу. сначала слёзы скапливаются у глазного яблока; сама кожа у глаз начинает краснеть, когда артём большими пальцами растирает её туда-сюда, а затем ведёт намокшими подушечками вниз по сашиным щекам. краснов на них же и кончает — наблюдает внимательно расширившимися зрачками за тем, как разводы спермы мешаются с мокрыми солёными дорожками. сашу заводят царапины и синяки на артёме. не все из них он делает сам — иногда краснов заявляется со следами засосов на шее или розоватыми полосами на спине, которые саше не принадлежали точно. но саша не обижается. шепс просто оставляет грубый засос следом, а затем ещё с десяток вокруг; шепс просто впивается в предплечья артёма пальцами до гнёзд-полумесяцев настолько сильно, что эти места покрываются фиолетовыми синяками и ноют ещё сутки. саше важно осознавать, что краснов ходит с _его_ отпечатками, _его_ следами и _его_ ощущением на себе. саше необходимо, чтобы от артёма несло больше им самим, чем каким-то глупым красновским природным запахом. «k» — kink шепс умеет ходить на каблуках. любая высота, любая толщина — саша чувствует себя уверенно на всём, что удастся нацепить на ноги. ещё увереннее он чувствует себя тогда, когда его шпилька упирается краснову в солнечное сплетение. парень под ним напрягается всем телом, задерживает дыхание, а сидящий на диване саша на это внимания даже не обращает — дерьмовое шоу по телеку привлекает его куда больше. вторая сашина нога покачивается вверх-вниз, постоянно задевая носком полностью возбуждённый член артёма, но краснов не шипит и не стонет — ковры не разговаривают. а если он будет вести себя хорошо, то саша, может быть, потом _действительно_ наступит на головку члена артёма своим ебейше длинным каблуком, давая рассмотреть то, как тонкие вены пульсируют совсем-совсем близко к коже. может быть, саша даст обвести их языком. шепс гавкает и виляет хвостом — это реально широкая анальная пробка, и анус мужчины выглядит болезненно-красным. артёму не жалко. артём сжимает выплюнутую ему на ладонь резиновую собачью игрушку, вытирает её от слюней с помощью сашиных волос, стараясь не задеть ободок с угольно-чёрными ушками, и бросает обратно. саша резко оборачивается, — металлическая лапка на его ошейнике бьётся о звенья поводка, обмотанного вокруг шеи, — следит взглядом за тем, куда летит игрушка, и бросается за ней следом. его ладони, локти и колени уже покраснели, теперь к ним приклеивается всякий еле заметный мусор с пола, а ворс ковра лишь растирает кожу сильнее. «кто хороший мальчик?», — артём гладит сашу по щеке, и саша скулит, как добропорядочная сука; упирается носом в протянутую ладонь да принимается её усердно нализывать. «l» — location они трахаются, где их припрёт, но чаще — в номерах отелей, которые оплачивает тот, кто не успеет съебаться первым. причина у этого проще некуда, ведь такую блядь, как саша, домой не водят, а такого долбоёба, как артём, на чай не зовут. поэтому они встречаются в чужих домах и гасятся только алкоголем. так даже терпеть друг друга легче. «m» — motivation у них одинаковые привычки: они одинаково ведут бёдрами, когда видят красивого человека; одинаково стреляют глазками из-под покрашенных ресниц; и одинаково агрессивно шипят, когда им что-то не нравится. а не нравится им наблюдать за действиями своей абсолютной копии — это задевает. саша задевает артёма словами, ёрничает, лишь бы надменно насмехаться при виде краснеющего от злости лица краснова. артём задевает сашу физически, подходит близко, упирается носом, кусает и царапает. а затем они не доводят до оргазма друг друга — они пытаются удовлетворить только себя, пользуясь телом рядом. выиграет тот, кому удастся сделать это первым. «n» — no когда они оказываются рядом, все их чувства сводятся до эмоционального диапазона агрессивной табуретки. чувствовать что-то глубже или сильнее глупой беспочвенной ярости нельзя — это сломает динамику, это уведёт их от проторенной дорожки, по которой они шагают столько, сколько друг друга знают. «o» — oral артём — членосос с опытом. он знает, как нужно сидеть, как нужно глотать, когда нужно всасывать щёки, чтобы его похвалили с необходимым продолжением. но ничего из этого краснов на саше пробовать не собирается. шепсу артём сосёт с зубами, балуется, наигранно давится, а ещё очень-очень много посмеивается. его веселят сашины сцепленные челюсти, подрагивающие крылья носа, дрожащие руки. артём никогда не знает, когда следует вовремя остановиться. шепс на фразы о «взаимной услуге» лишь жмёт плечами да уходит, не забывая напомнить краснову почистить зубы. «p» — pace их «медленно» не равняется общепринятому «нежно»; их «медленно» — это про то, чтобы достать друг друга, удержать на грани и не давать достигнуть разрядки. их «медленно» заканчивается только унизительными просьбами под надменные смешки да нежеланием пересекаться взглядами. их «быстро» означает простое: «сегодня я не нашёл никого другого, с кем можно было бы быстренько перепихнуться, поэтому сойдёшь и ты». их «быстро» далеко не про взаимное удовольствие — довольным остаётся только тот, в чью пользу поведёт интуитивный счёт сегодня. «q» — quickie обстоятельность не про них. не-перепихонов за пределами случайных кинковых сессий не бывает — если хоть у кого-нибудь штаны упали ниже бёдер, то это уже успех. поймать друг друга в гримёрке после съёмок, сцепиться языками и кончить там же; разойтись по домам, чтобы зализывать ссадины и рассуждать о том, где произойдёт следующая встреча и кому из них удастся заставить другого упасть на колени, — вот вся их суть. «r» — risk для них риск это не залезть друг другу в штаны в лифте отеля, когда двери могут раскрыться в любой момент. они этим занимаются постоянно, и оба настолько баловни судьбы, что не ловили их ещё ни разу. для них риск — это когда артём, вставляя саше сзади, не моментально цепляется за подставленное тело в поисках удовольствия, а принимается рассматривать. замечает тонкие шрамы и царапает именно их — в попытке вырвать из груди случайный интерес, в попытке показать, что он просто пытается вновь сделать саше больно. по саше непонятно во что он верит и верит ли вообще — шепс лишь напрягается на секунду, чтобы резко дёрнуться назад с хриплым стоном. артёму это помогает. для них риск — это когда с языка саши практически срывается глупое «как ты?» после того, как артём, покрытый синяками в виде следов сашиных туфлей, пытается натянуть рубашку. краснов этот момент чувствует прекрасно — кидает в сторону шепса пачку сигарет с жигалкой и попадает в лицо, потому что увернуться саша не успевает. зато саша рычит грубое: «придурок», — между буквами которого «спасибо» считывается очевидно. «s» — stamina «выносливость» в их случае — война на истощение и крайняя степень упрямства. артём может удерживать сашу на грани чуть ли не часами — то практически доводя до конца, то резко отступая; чередуя мягкое поглаживание с резким сжатием в кулаке; заставляя скулить от невыносимого напряжения и биться головой о стену или спинку кровати — что будет ближе. а саша старательный и отвечает тем же — пальцы обхватывают краснова тисками; губы с мелькающими зубами заставляют выть от боли, но артёму этого слишком мало для того, чтобы прекратить измываться над шепсом. оба могут довести друг друга до состояния мокрых, износившихся тряпок, валяющихся в луже спермы, пота и той грязи, рассматривать которую даже не хочется. но и тогда, когда сил, казалось бы, не осталось ни у кого, саша тяжело сглатывает да шепчет: «что, слабо ещё один раунд?». а артём в ответ скалится, обнажая желтоватые зубы: «ты сдашься первым, саша». «t» — toy игрушки, купленные в секс-шопе, они используют только для сессий. чаще же их игрушками выступает подручный хлам. ремень артёма, который он вытягивает из шлёвок джинс: ярко-красный, из мягкой крокодиловой кожи, у него звенящая тяжёлая пряжка, моментально оставляющая красные порезы, стоит только ремню со свистом опуститься на сашину спину. пачка сигарет, которую краснов буквально засовывает в сашин рот, заставляя держать её зубами, пока сам опускается на колени. губная помада токсично-розового цвета, которой саша вырисовывает на лице и груди артёма картинки со словами, когда ему становится особенно скучно; шепс абсолютно не виноват, что цензурные слова в голову не приходят, а из школы он выучился только члены на полях выводить. самая любимая сашина игрушка — камера на телефоне. он включает её, чтобы снять, как артём, стоя на коленях, отчаянно и с неприкрытой агрессией дрочит ему, стараясь не поднимать голову. потом шепс переключает камеру и снимает себя — запрокинутое лицо, приоткрытый рот, нахмуренные брови. эти видео саша артёму не пересылает, а краснов и не требует. саша слишком тщеславный для того, чтобы потопить свою карьеру порнографической ересью. «u» — unfair самое грубое их дразнение — молчаливое соглашение не признаваться в том, что эти отношения — единственные, которые у них по-настоящему есть. остальное не больше белого шума на фоне, который призван заглушить грохот их падающего в пустоту сознания. они дразнят прежде всего себя — и в этом абсолютно равны. «v» — volume в их стонах от привычной страсти нет даже намёка. они повышают голоса, чтобы не слышать друг друга. саша хрипло матерится, когда артём входит в него особенно резко, не давая подготовиться и не успевая поднести к сашиному рту свою руку. ещё саша подвывает, но не от боли, а чтобы перекрыть хоть чем-нибудь кряхтение уткнувшегося ему в макушку краснова. артём же принимается рычать, когда шепс язвит, потому что саша заебал; и сашин голос заебал тоже. к несчастью, саша язвит даже тогда, когда его голос срывается на визг. «w» — wild card саша в роли того, кто вставляет член, а не принимает, — нонсенс. но даже такое случается, и это всегда неожиданно. он приходит и валит артёма на пол. запястья держит одной рукой, сдавливает сильно, а до краснова только в такие моменты доходит, что вся сашина угловатость — мишура. артём не подготовлен — всё происходящее болезненно, но в равной степени необходимо обоим: шепс непривычно молчалив, крайне сосредоточен, а его адамово яблоко нервно носится вверх-вниз, тогда как краснов перманентно не против, чтобы кто-нибудь причинил ему боль — не было такого момента, в который он был бы этого недостоин. саша, как обычно, добр — делится своей сломленностью и пустотой с другими. «x» — x-ray член у саши больше и толще, чем у артёма. здесь сложно сказать: правдива метафора про нос или всё-таки сашу просто больше любит природа. артёму нравится сосать шепсу как раз-таки из-за этого — сашин член его рот буквально растягивает, как очередную узкую дырку. а тонкий красновский член прекрасно умещается в шепсовскую задницу. «y» — yearning оба — жертвы привычек; выструганные из крови и обид собаки павлова. у них встаёт при одном виде друг друга, при звуке голосов, которые терпеть не могут, но без которых даже кончить нормально не получается. винят в этом тоже друг друга. «z» — zzz после всей смешанной с ненавистью грубости они иногда засыпают рядом. падают без сил на один и тот же матрац, спина к спине, а забытьё у них беспокойное, прерывистое. артём ворочается, бормочет, сжимает кулаки, тогда как саша вздрагивает от каждого шороха за тонкими стенами. но под утро, после дерьмового «самого тёмного» часа, когда первый солнечный луч оголяет все их покрытые пылью неровности, саша, только-только уснув, крепко прижимается позвоночником к позвоночнику артёма, а краснов не отодвигается. их избитые и исцарапанные тела находят точку соприкосновения не с целью добить друг друга окончательно. всего на несколько случайных минут, пока один из них не пошевелится вновь.