Лунатики

      Впервые полноценно они разговаривают где-то в конце осени, когда Полумна заходит в его кабинет перед ужином - до этого они обменивались вопросом-ответом лишь на занятиях, и то, она больше витала в облаках, даже в коридорах они не пересекались и хотя бы взглядами в Большом Зале не встречались. По крайней мере, Римус ничего из этого не мог бы припомнить.       Она появляется тихо, не постучавшись, и смотрит, как он проверяет домашние задания, прежде чем сказать несколько отстранённо, будто ей всё равно: "Профессор, я нашла боггарта"       И выходит, ожидая, что он пойдёт следом - и Римус, вздохнув и отложив перо со свитком, идёт за ней. Они говорят об учёбе, так, по пути, просто чтобы не молчать, и Полумна взмахивает волшебной палочкой в заклинании, ей не поддающемся, задевая серьгу-редиску. Она отлетает в сторону Римуса, и он, подбирая редиску, отвлекаясь всего-то на несколько секунд, теряет Полумну из виду, а когда, пройдя по коридору дальше, находит, то сначала не узнаёт: это вроде бы и она, с теми же льняными волосами и глазами серебристо-серыми, только смотрят они иначе, без привычной мягкой отрешённости, а как-то слишком сосредоточенно и серьёзно, и волосы, обычно распущенные, собраны в строгий пучок. На ней даже нет украшений, ни редисок в ушах, ни пробкового ожерелья. "Ну ничего, - говорит эта Полумна другой, стоящей недалеко от неё, настоящей, звучит снисходительно, будто к неразумному ребёнку обращается, - пройдёт время, и ты станешь нормальной"       А Полумна смотрит на Римуса и ждёт: "Ну же, профессор, прогоните его"       Ненастоящая Полумна обращается к нему и через мгновение меняется - Римус вскидывает палочку, и молочно-бледный шар сдувается белым воздушным шариком.       Полумна смотрит за его боггартом внимательно и говорит потом, когда они уже доходят до дверей Большого зала: "Можно сказать, что Вы боитесь меня" - Полумна улыбается туманно и склоняет голову набок, рассеяным взглядом рассматривая Римуса, - "Меня дома зовут Луной"       Превращение выворачивает суставы, и Римус, сворачиваясь в кабинете скулящим комком, готовится к очередной кошмарной ночи, когда дверь медленно открывается, являя за собой Полумну с палочкой в руках. "Здравствуйте, профессор"       Она приближается к нему, зверю, не страшась, палочку оставляя на столе, смотрит в его глаза и шепчет ласково: "Никто не должен быть один под луной"       И опускается на пол, вытягивая босые ноги, а он ложится мордой ей на колени покорно, щекой упираясь в живот, под тонкой ночной рубашкой живое тепло ощущая, подставляет загривок девичьей руке и закрывает глаза, когда Полумна начинает гладить его аккуратно и нежно.       До следующего полнолуния она ведёт себя так, словно ничего не произошло.       Полумна ходит на каждое занятие, в Большом Зале и в коридорах Римус постоянно ловит её взгляд, но ни слова не произносит о том, что между ними произошло, и он сам начинает уверять себя, что то был сон, игра подсознания, изголодавшегося по человеческой близости, на самом деле он был один. И что ладони, чье касание помнит до сих пор, к нему не тянулись.       Восходит новая луна, и то, с чем человек борется, зверя заставляет рваться к девушке, разделившей с ним бессонную ночь, и даже под зельем, сохраняя разум и будучи способным себя сдерживать, Римус желает подчиниться животному порыву не быть одному - найти ту, кто увидела его и не испугалась, оставшись рядом.       И Полумна приходит, словно притянутая. "Я могла бы вас выгуливать, хотите? Для видимости попрошу папу прислать ошейник, знаете, остался от нашей Ширли, и если вдруг попадёмся, скажу, что вы мой, согласны? Ну, не надо смотреть так, будто я совсем уж глупость предложила"       Она садится на пол, опираясь спиной об учительский стол, и хлопает по полу у бедра, и Римус, рвущийся к ней и ненавидящий себя за это, смиренно ложится рядом, подставляя голову её рукам. "Честно говоря, я уже давно Вами заинтересовалась, с того, наверное, момента, как мы впервые пришли сюда, в этот кабинет, и потом всегда на Вас смотрела, но, видимо, Вы этого не замечали"       Римус замирает, и Полумна, гладящая его затылок и спину, добавляет спустя несколько минут тишины: "Ну, знаете, я почувствовала в Вас лунатика. Тени под глазами - поцелуи луны. Они есть у Вас, они есть и у меня, а я хожу ночами и потом плохо сплю. Подумала, что Вы такой же. А в итоге мы оба лунатики, только я хожу во сне, а Вы - воете на луну"       Неспешно, шаг за шагом раскрывается она перед ним: в тихих монологах, когда он не может ей ответить, рисунками на полях, самодельных украшениях, жестах и взглядах, словах, которые от неё слышат другие, даже в вопросах, которые она задаёт ему в ночи полнолуния и на которые он отвечает ей потом, задерживая после уроков. "Как думаете, будь Вы чаем, то какого вкуса?" "Нравится ли Вам полная луна или её образ для Вас замаран?" "Это было больно?"       Однажды он настигает её, идущей к Запретному лесу, и вместе они кормят фестралов: он держит тяжёлую сумку с мясом, она берёт куски, пачкая руки кровью и улыбаясь ему.       На исходе весны она миражом появляется в его кабинете поздним вечером, ещё до полной луны, сама её заменяющая, а Римус только и может, что смотреть на горящие глаза и росчерк лёгкой улыбки на бледном лице. "Я не смогу сегодня прийти к Вам" - говорит она тихо, - "Но не могла не увидеть Вас"       Полумна подходит к столу, за которым Римус раскладывал пометки на завтрашние замены, и садится ему на колени, обнимая, лёгкая, почти невесомая, касается пальцами его волос, гладя, не видя разницы между им-мужчиной и им-зверем, и губами прослеживает дорожки шрамов, глубоких, печалеще-жутких, на его лице.       И уходит прежде, чем он успевает хотя бы обвить её талию в ответ. "Сегодня поцелуи Луны останутся с Вами вместо меня"       Ему бы прекратить это всё, ради Полумны в первую очередь, оградить её от чудовища, не позволить этому, разрастающемуся в них неправильным и опасным, чему он не хочет дать имени, окрепнуть и вырваться наружу - ему бы Полумну не губить, ведь что ждёт её рядом с ним?       Да только каждое полнолуние Римус ждёт девушку со страшным именем.       И каждое полнолуние она приходит.