***
Руми закрылась в ванной, наврав подругам, что ей нужно побыть одной. Она просто устала. Всё в порядке. Не стоит переживать. Руми стащила с себя мешковатую толстовку и, бесцеремонно откинув её на пол, уставилась на своё отражение. Узоры на теле стали ярче, словно кто-то незатейливым движением пальцев включил подсветку. Она сражалась со столькими демонами, стойкими выверенными движениями отправляла этих созданий назад в преисподнюю, но почему-то именно встреча с Джину вбила в лёд её самообладания безжалостный кол. Или, может, этот защитный лёд уже давно пошёл трещинами? Истончился за долгие годы, сожженный потом и пылью сражений, потрескавшийся от слишком громких слов песен, покрытый шрамами фальшивых улыбок. Руми в порыве безысходности судорожно обхватила себя руками за плечи. Раньше всё было так просто и ясно: охотники хорошие, демоны плохие. Прекрасное добро, которое всегда побеждает. Уродливое зло, которое должно быть повержено. Белое и чёрное. Свет и тьма. Всё так просто и однозначно. Но сейчас почему-то казалось неправильным. Руми провела пальцами по фиолетовым узорам на коже. Каждый день они безжалостно напоминали ей кто она. Почти ласково шептали в уши голосом наставницы, о грехе, в котором нет её вины, но она должна его искупить. Смыть с себя потоком добрых дел. Только вот…как смыть то, что перманентно въелось в кожу, словно татуировка? Хотя нет, татуировку можно свести, через боль, оставив неприятные следы или скрыть под другим рисунком. Дьявольскую роспись не вывести, не спрятать. Она будет проступать лиловыми лентами под любым камуфляжем, стремясь выбраться наружу, показать, кто такая Руми на самом деле всему миру и ей самой. Руми хочется закричать, только вот подруги услышат. Девушка тяжело сглотнула, подавив в себе вопль отчаяния, запечатав его из последних сил где-то там внутри, чтобы он не посмел вырваться и показать миру её уязвимость. Она скинула оставшуюся одежду и поспешно заскочила в душ, открутив на полную мощность холодную воду. Струя с бешеным напором тут же ударила её в лицо и плечи. Может от пробирающего до костей холода её ледяная броня затвердеет обратно? Кажется, от воды лиловые узоры не такие яркие. «Да-да, вот побледнели. Совсем чуть-чуть. Скоро их станет совсем не видно», — убеждает себя Руми и не замечает, как вместе с ледяной водой по её щекам текут слёзы.***
Неправильно. Неправильно. Неправильно. Кричала Руми в своей голове, обращаясь к отражению, вернувшись со встречи с Джину. Неправильно верить демону. Неправильно хотеть рассказать подругам о своей природе. «Неправильно. Неправильно. Неправильно», -отдавалось эхом в её сознании. Неправильно сомневаться в себе. Неправильно допускать возможность провала. Неправильно проявлять слабость. «Неправильно. Неправильно. Неправильно», — пульсировал в висках голос женщины, заменившей Руми мать. Неправильная кровь текла в её венах. Неправильные узоры горели на коже. Неправильные глаза отливали жёлтым. Неправильно. Треснуло зеркало. Подруги потом спросят об этом. Она скажет, что поскользнулась и выронила тяжёлую бутылочку с шампунем, которая попала в зеркало. Они поверят ей, потому что она будет так искренне сетовать на свою неуклюжесть. Неправильно. Потекла по ладони кровь. Она скажет, что поранилась, когда пыталась собрать осколки. Заклеит ранки пластырями со смешными мультяшками. Неправильно. Трещина на стекле напоминала узор на её коже. Зеркало словно насмехалось над ней. «А что тогда правильно?» Существует ли это «правильно» вообще? Или просто весь этот мир изначально чертовски неправильный?***
Руми стояла в ванной комнате. Из кривого отражения на неё смотрела худая девушка с синяками под глазами и растрёпанными, словно выцветшими, волосами. «Ничего, — заверила себя Руми. — Тело скроет яркая одежда. Тени под глазами визажист спрячет под макияжем. Волосы стилист уложит в произведение искусства». Завтра у Huntrix концерт. Самый важный. И у них всё получится. Не может не получиться. Руми улыбнулась. Только вот в покореженном зеркале лживая улыбка, похожа на дьявольский оскал. Отражение покрыто трещинами. Сама Руми в трещинах уже давно, но упорно старается не замечать этого.