Aeternitas

      Небо окрасилось в оранжево-розовые тона заката, и на землю упали длинные тени от заходящего солнца, оповещая всех об окончании дня. После изнуряющей жары лёгкий вечерний ветерок был настоящим спасением. Йо устало провёл по лбу рукой, убирая пот с лица и оставляя на коже землистый след. Весь день он провозился в саду, занимаясь пересадкой юных мандрагор из горшка в горшок. Младший Асакура предусмотрительно надел любимые наушники и выкрутил громкость музыки на полную, чтобы не слышать оглушающего плача молодых корней растения. Да и в принципе он не слышал ничего вокруг.       Работа в саду приносила ему удовольствие и умиротворение, как Йо всегда и мечтал. С любовью и заботой созданный им мир обволакивал, позволял забываться, защищал ото всех проблем. Хотя… Никаких проблем уже не существовало много месяцев, и Йо этому был бесконечно рад. Он слегка усмехнулся самому себе: сколько же времени прошло, чтобы сейчас в размеренной жизни близнецов всё было наконец-таки нормально.       Уже давно наблюдалась тишь да гладь — всё как они и хотели. После стольких попыток скрыться и спрятаться там, где их не найдёт никто, — ни родители, ни Министерство, — Асакуры осели и начали мирную жизнь в одной магической деревушке Китая, что располагалась у подножия горного хребта. Да, пришлось подучить местный язык, чтобы существовать в этой стране, но это было лишь малой каплей на пути к светлому будущему.       Обо всём поразмыслив через несколько месяцев скитаний по Японии, близнецы купили небольшой дом, где на первом этаже приняли решение открыть небольшую лавку по продаже зелий и ингредиентов к ним. Хао вызвался содержать её, а Йо, для спокойствия своей души, создал сад на участке, где занимался выращиванием растений. Его успокаивало копание в земле: он с заботой сажал молодые побеги, пересаживал растения, прямо как сейчас, поливал их, ухаживал — стихийная магия ему в этом очень помогала. Все мирские проблемы отходили на второй план, Йо чувствовал, как по-настоящему живёт в созданном ими мире и действительно наслаждался этим.       Уже через несколько месяцев после окончания Чемпионата по зельям шумиха вокруг их персон незаметно улеглась. В газетах появились другие, более захватывающие новости — финал Чемпионата мира по квиддичу, где сошлись команды Египта и Болгарии. Ошеломляющую победу Египту принесла ловец Равия Заглул благодаря ловко пойманному снитчу. Тогда болгарин Виктор Крам ушёл из спорта, и это стало новой темой для обсуждений. О близнецах к концу года почти все забыли. Почти.       Асакуры знали, что родители не оставляли попыток их найти. И знали это от единственного человека, которому они смогли довериться в это непростое время. Рен Тао любезно согласился им помочь обустроиться в Китае. Речи о том, чтобы остаться в Японии, и быть не могло, ведь братьев знали там больше, чем в любой другой стране. Хао на удивление легко согласился с этим, но только Йо встречался с Тао, и всего-то пару раз. Он кратко объяснил другу их ситуацию, на что Рен в привычной манере усмехнулся и скрестил руки на груди — он всё понимал. Понимал как наследник великого клана, и поэтому согласился помочь. Младший Асакура за эти два года больше ни с кем из друзей не виделся, только с Реном, который в свою очередь заверил остальных, что с близнецами всё в порядке. Даже убедил в этом родителей Асакур, предусмотрительно не раскрывая их местонахождения. Это было ни к чему.       Братья наконец-то почувствовали свободу, ту самую, от которой душа пела. С их плеч упал весь груз ответственности, что с неимоверной силой давил вот уже восемнадцать лет. Можно было вздохнуть спокойно и жить той жизнью, о которой они так мечтали. И близнецы действительно наслаждались ею. Всё шло своим чередом: работа в саду и лавке, размеренное существование в деревушке, редкие вылазки к морю, где Асакуры предавались воспоминаниям о тех днях, когда они скрывались от японского Министерства Магии. Казалось бы, это было так давно, словно в другой жизни, но прошло всего лишь два года, а время пролетело незаметно. Незаметно только для них.       Близнецов никто не искал. От этого осознания на душе стало так легко и светло, когда Асакуры поняли, что никакой погони за ними нет. Всё это время они постоянно оглядывались, искали намёк на слежку, в лицах прохожих высматривали подвох, а повсюду мерещились ловушки Министерства, но нет. Проходили месяцы, и тревога внутри улеглась, будто буря угомонилась и осела на сердце лишь неприятным осадком. Упоминанием о том, что произошло с ними на Чемпионате. Братья просто заставили себя забыть об этом, ведь прошлое уже ничего для них не значило. Ни долг перед кланом, ни самодовольный Нихром с его попытками заполучить Йо, ни его убийство, ни маячившая тогда на горизонте свадьба. В их маленьком мире существовали только они одни, только вместе, и это грело душу.       Улыбнувшись, Йо присыпал последнюю мандрагору землёй и слегка утрамбовал её, чтобы вопль корня наконец-то затих в закатных лучах солнца. Отряхнув руки от земли, насколько это было возможно, младший Асакура стянул наушники на плечи и глубоко вздохнул. Вокруг стояла тишина. Рабочий день жителей деревни давно уже закончился, в принципе как и у них. Хао должен был уже закрыть лавку, а это значит, что можно посвятить этот вечер себе любимым и заняться тем, что по-настоящему дорого.       Смахнув с плеча длинные волосы, завязанные в высокий хвост, которые отросли почти до пояса за эти два года, Йо поднялся с колен и осмотрел свои труды. Ровные грядки лекарственных трав, ряды из множества горшков, оранжерея, где росли в высоту витиеватые растения, даже нашлось место обычным цветам, которые находились тут лишь для украшения сада. Но взглядом он зацепил то, что никак не относилось к его творению: сидящую на заборе сову с конвертом в клюве, и это вызвало удивление. Когда она здесь появилась? Должно быть из-за музыки Йо не услышал её приземления, а птица всё покорно ожидала, когда же заберут присланное письмо.       Младший Асакура подошёл к ограде и мягко принял красный конверт. Сова тут же встрепенулась и взмахнула крыльями, улетая обратно к отправителю. Повертев письмо в руках, Йо заметил сургуч с печатью клана Тао, и слабо улыбнулся. Не страшась испачкать бумагу землёй на пальцах, он вскрыл конверт и бегло прошёлся глазами по написанному. Текст письма вызвал ещё более широкую улыбку, поэтому Йо развернулся и побежал в дом, совсем позабыв о том, что необходимо сложить весь садовый инвентарь в подвал.       — Хао! — позвал брата младший, зайдя в лавку на первом этаже.       Взгляд пробежался по полкам, где ровными рядами стояло множество склянок с зельями, за стойкой висели мешочки с травами и растениями, а воздух здесь был насыщен стойким ароматом горечи и свежести. Да, вот таким ощущался запах в их лавке, но Йо давно к нему привык.       Старшего Асакуры здесь не было — лавка уже давно закрылась для покупателей. Йо, отодвинув сёдзи, вошёл вглубь дома, надеясь найти его на кухне. Хао стоял спиной к нему и заваривал чай в глиняном чайнике, словно не замечая оклика. Младший остановился на мгновение и опёрся плечом о стену, позволяя себе полюбоваться братом. Его спокойными, уверенными движениями: как он насыпал чайные листья в чайник, как заливал кипяток, как поднял руку, чтобы поставить банку на полку, а крепкие, тренированные в полётах мышцы слегка напряглись, не скрываемые за рукавом футболки. Как он отбросил привычным жестом с плеча длинные волосы, что каскадом опустились на широкую спину... В его движениях Йо было дорого всё, а наблюдать за братом являлось в некоем роде личным фетишем — каждое его движение неимоверно манило.       Да, за эти два года они и вправду выросли.       — Чего кричишь? — поинтересовался Хао, но так и не обернулся, почувствовав, как брат подошёл ближе и обнял со спины.       Йо вдохнул родной запах с его волос и протянул руку вперёд, покачивая конвертом перед глазами близнеца.       — Рен прислал письмо.       Хао взял перепачканный в земле красный конверт, и развернулся, кидая взгляд на младшего. Он усмехнулся, заметив чёрный след на его лице: должно быть Йо стирал пот со лба грязной рукой. Достав из кармана палочку, старший произнёс очищающее заклинание Тергео, удаляя землю с кожи близнеца. Йо на это лишь благодарно улыбнулся.       — И о чём он пишет? — Хао достал письмо из конверта, на дне которого лежало что-то ещё: маленькое, скрытое за дополнительным слоем бумаги.       — Рен зовёт нас на свою свадьбу, — посмеялся младший Асакура, наблюдая за реакцией брата, который уже и так прочитал написанное на бумаге. — И ты не поверишь, на ком он женится!       — Вот это новости, — лицо Хао вытянулось от удивления. Он действительно не ожидал подобного. — И ты… хочешь пойти?       Этот вопрос заставил улыбку исчезнуть с лица Йо. Вся радость от письма вмиг испарилась: об этом он как-то не подумал. Зная о том, какие празднества любят закатывать великие чистокровные кланы и на какое количество человек, было бы, конечно, большой глупостью приходить на такое мероприятие. Хоть их никто и не искал, однако появляться им там казалось, как минимум, странным. После всего того, что они пережили за эти два года. Но это же Рен, лучший друг Йо, и пропустить его свадьбу было бы неправильным. Эту мысль Хао прочитал в светлых глазах близнеца, и следом задумался.       — Может быть под Оборотным? — в воздух сказал старший Асакура, но Йо на это лишь покачал головой.       Конечно, можно использовать Оборотное зелье, но тогда какой в этом смысл, если Йо хотел быть самим собой на таком важном событии в жизни лучшего друга.       — Ты же понимаешь, что там будут все представители чистокровных кланов не только Китая, но и Японии? — вкрадчиво поинтересовался Хао.       — Понимаю, — эхом ответил Йо, не сводя взгляда с брата, — но… Всё же нормально. Уже нормально.       Младший с нажимом добавил последние слова. Это действительно было так, уже давно все позабыли о близнецах, которые сбежали с середины Чемпионата по зельям, шумиха вокруг них улеглась ещё полтора года назад, и казалось, что никто о них и не вспоминает. Никто, кроме друзей и родителей, которые, возможно, также будут присутствовать на свадьбе.       — Не знаю, надо подумать, — выдохнул Хао и приблизился к брату, чтобы поцеловать его в висок. Ему тяжело давалось это решение, и спешить он не хотел.       Йо прикрыл глаза, почувствовав на коже горячие губы брата. Он прекрасно понимал его опасения, но за давностью лет может всё обойдётся? До сих пор никто не знал о том, что в действительности произошло на турнире. Что был убит один из чемпионов, что мантия Хао побелела от непростительного заклинания, и что они сожгли свою школьную форму спустя пару недель после Чемпионата. Для всех они скрывались только из-за долга перед кланом, не более. В этом нет ничего опасного. Йо лелеял в сердце надежду на то, что родители уже смирились с этой мыслью, ведь прошло целых два года. И почему-то младший даже хотел с ними увидеться, объясниться, возможно, они поймут их.       Однако Хао так не думал. Йо всегда знал, что он будет против встречи, поэтому никогда не поднимал эту тему в разговорах. Но раз представился такой случай… Может быть оно было и к лучшему? Такой же шанс выпал.       — Через две недели? — зачем-то уточнил старший Асакура, хотя прекрасно видел дату свадьбы в письме.       — Угу, — Йо кивнул и вновь прижался к спине близнеца, который отвернулся к столу и разливал чай по чашкам.       Хао ничего не ответил. Это будет тяжёлое решение, особенно для него. Но, подумав, ради брата он готов был рискнуть, ведь для Йо это так важно — поддержать Рена, увидеться со школьными друзьями, поговорить с мамой… Что ж, у них ещё есть время всё обдумать. Но кажется, Хао уже знал, чем всё закончится.

***

      В назначенную дату рано утром Йо, зевая, заваривал кофе, чтобы окончательно проснуться и хотя бы немного приободриться. Он позволил себе расстегнуть верхние пуговицы на белой рубашке, потому что за этот долгий и насыщенный день он ещё успеет выглядеть как подобает на таких приёмах. В пиджаке от костюма двойки было уже жарко, но младший подумал о том, что на самой свадьбе он наложит на себя охлаждающие чары, и вся жара этого августа обойдёт его стороной.       За своими мыслями Йо не услышал, как брат спустился по лестнице на кухню и подошёл к нему со спины. Он тут же примкнул губами к открывшейся шее близнеца, отодвинув пряди волос, что были собраны в высокий хвост. Прямо как у него самого. Йо улыбнулся, поддаваясь губам, и протянул Хао кружку с дымящимся напитком.       — Доброе утро, — горячо прошептал Хао в шею, — ну что, готов к перемещению?       — Доброе, — откликнулся Йо и повернулся, рассматривая близнеца.       Хао как всегда был неотразим и в своём репертуаре: абсолютно чёрный костюм с абсолютно чёрной рубашкой. Его вид напомнил Йо тот новогодний приём в их доме, два с половиной года назад, когда братья ещё не знали ни о турнире, ни о свадьбе. Ни о чём, что их ждало тогда. В то мгновение они были счастливы, но, впрочем, и сейчас они ощущают себя по-настоящему счастливыми.       Младший протянул руки к близнецу и поправил выбившуюся прядку из высокого хвоста. Они и правда стали очень похожи, наконец-то их можно назвать единым целым.       — Это же не трансгрессия, поэтому я не переживаю, — Йо отпил из своей кружки и взял со стола красный конверт.       Перевернув его, на деревянную поверхность упал маленький предмет, завёрнутый в бумагу. Асакуры знали, что это был портключ: Рен действительно позаботился о друге, который не любил трансгрессии, и Йо ему за это благодарен. Он вскрыл упаковку, и на столешницу упала оловянная пуговица — обычно такую пришивают на сюртуки или камзолы солдат.       — Умно, — хмыкнул Хао, рассматривая портключ. Тао не переставал его удивлять.       Выпив утренний кофе, близнецы встали по обе стороны стола и перекинулись взглядами. Не сговариваясь, они протянули руки и коснулись пуговицы, которая вмиг утянула их из своего дома на другой конец Китая. Перед глазами пространство поплыло, а следом они увидели величественный особняк клана Тао, что располагался в горах на довольно-таки ощутимой высоте.       Йо неосознанно задержал дыхание при перемещении, но как только почувствовал твёрдую породу под ногами, сделал глубокий вдох. И правда, привычной тошноты не ощущалось. Он бросил взгляд на близнеца, который осматривал окрестности. Хоть Хао ничего и не сказал, впрочем как и всегда, но было явно видно, что территория клана Тао его впечатлила. Йо сам находился здесь впервые, поэтому удивлённо раскрыл рот, наблюдая перед собой огромную пагоду.       Близнецы материализовались за пределами особняка, но идти до ворот оказалось совсем недолго. Уже на подходе они услышали множество голосов и даже музыку, что переливалась мелодичными трелями по округе — с самого утра все готовились к предстоящему торжеству. Ворота открыли домовики клана Тао, которые приветствовали прибывших гостей, наверное, со всех концов Земли.       Пройдя на территорию особняка, Йо ещё раз удивился тому, насколько семья Рена постаралась показать всё своё богатство. Недалеко от входа был натянут красный шатёр, где домовые эльфы вели последние приготовления к свадьбе: украшали столбы алыми цветами, под потолок навешивали красные фонарики и обрамляли всё маленькими огоньками, больше похожими на светлячков. С другой же стороны стояла арка из цветов, и тоже красного цвета: Йо увидел гибискусы, пионы и хризантемы. Ну, стоило бы догадаться, красный цвет в Китае символизирует удачу, богатство и славу — всё то, что так характеризует клан Тао. И это нисколько не удивляло.       Близнецы не успели дойти до входа в особняк, как двери распахнулись и на пороге показался Рен, одетый в багряную мантию. Младший Асакура заметил, как друг вырос с их последней встречи: он стал выше, сильнее, и тоже отрастил волосы, которые были заколоты на затылке в причудливую причёску, свойственную только ему.       — Меня копируешь? — только посмеялся Йо, повернув голову так, чтобы хвост длинных волос упал на плечо.       — Больно надо, Асакура, — привычно ответил Рен, спускаясь по ступенькам вниз.       Хао всё это время молча стоял рядом, засунув руки в карманы брюк. Он наблюдал за тем, как Йо с широкой улыбкой обнимает лучшего друга и бодро хлопает того по плечу, словно они целую вечность не виделись. Тао, показав лёгкую улыбку от радости встречи, лишь скосил янтарные глаза на старшего и коротко ему кивнул.       — Ты мне скажи, как тебя угораздило? — не переставая широко улыбаться, Йо отстранился от парня и окинул взглядом всю эту сумасшедшую роскошь. Новость о свадьбе для него стала такой же неожиданность, как и для Хао, но всё же удивляться здесь было нечему. Рен также являлся наследником чистокровного клана, поэтому избежать подобного у него бы не получилось.       — После произошедшего, — китаец опустил подробности ситуации с Асакурами, — я поступил по-умному. Сказал своему отцу, что сам выберу себе невесту, и женюсь только тогда, когда придёт время. Было много криков, но я справился.       Хао посмотрел на довольную улыбку Тао и фыркнул. Это не укрылось от внимания Рена, и он кинул на старшего недовольный взгляд.       — Каждый идёт своей дорогой, — произнёс он, — вы выбрали свою.       — Мы всё равно рады за тебя, Рен, — Йо пихнул локтём в бок своего брата, чтобы тот состроил радостную моську, ведь сегодня такой великий день. Свадьба как-никак.       Хао лишь кивнул на это, приподнимая уголок губ. Между ним и Реном всегда сквозила колючая неприязнь, и отношений как таковых не было. Редкие пересечения в Махотокоро, и то только из-за Йо. Но младший Асакура прав, сегодня нельзя расстраивать жениха, поэтому Хао протянул руку для рукопожатия. Тао, с секундной задержкой посмотрев на ладонь старшего, вздохнул и пожал её. Что было, то было. Их школьные времена давно остались в прошлом, и таить в себе злобу за те дни по-детски глупо.       — Поздравляю, Тао. Правда, не ожидал, что ты выберешь себе в жены её, — сказал Хао и быстро выпустил из хватки руку китайца.       — О, вы ещё и не такое обо мне услышите, — Рен довольно сложил руки на груди, а на его губах заиграла победная улыбка.       — Ты о чём? — поинтересовался Йо, боковым зрением замечая домовиков, которые по воздуху левитировали стулья в зону для церемонии.       — Меня приняли в японскую сборную по квиддичу. Я пришлю вам билеты на игру, — Рен так и искрился от гордости.       Хао подавил в себе смешок, но успел отвернуться в сторону. Что ж, если всё так, то они с удовольствием придут на матч. Помня, как Тао проиграл ему даже в отборочных на последнем году обучения, то ещё будет зрелище.       — Ого, поздравляю! Мы обязательно придём, — сказал за себя и за брата Йо, кидая на него взгляд.       — Что ж, вы пока проходите в гостевой зал, скоро начнётся церемония. Ещё не все гости прибыли, — последнюю фразу Тао произнёс без энтузиазма и первым двинулся в сторону входа.       Оставив близнецов у дверей в большую гостиную на первом этаже, Рен убежал наверх, чтобы подготовиться к свадьбе. И как только Асакуры вошли в гостевой зал, на Йо тут же набросился Хорокей, который уже ожидал начала свадьбы в компании всех его друзей. Младший влажными глазами осматривал подросших и окрепших парней и не мог поверить в то, что все они сейчас здесь.       Усуи что-то кричал ему в ухо о том, что Йо самый настоящий подлец, который оставил друзей в неведении на целых два года. Но следом чуть ли не плакал, приговаривая, как же он рад, что его друг цел и невредим.       Рю с привычным начёсом на голове, не зная силы, бил по спине Асакуры в попытках обнять и восклицал о том, как он переживал за него всё это время. Умемия причитал, что его извечный школьный сосед по комнате мог отправить хотя бы письмо, и утирал рукавом белого костюма скупые мужские слёзы.       Джоко всё пытался неуместно пошутить над его длинными волосами, которые Йо отрастил за эти два года, словно девица, но, получив гневный взгляд от старшего Асакуры, резко замолчал. Лишь добавил в конце, реабилитировавшись, что ему это очень идёт.       И никто не спрашивал у близнецов о том, что произошло на Чемпионате. Никто из парней не хотел бередить прошлое, о котором Асакуры захотели забыть как страшный сон. Тем более его друзья ещё давно получили крупицы информации от Тао, и довольствовались лишь этим.       Пока Йо предавался воспоминаниям с друзьями и рассказывал им о том, что произошло в их новой жизни, Хао осмотрел дорого обставленную комнату — в стиле выпендрёжника Тао — и упал на один из диванчиков. Левитировавший по воздуху поднос услужливо предложил ему бокал с огневиски, и старший от него не отказался. Он молчаливо наблюдал за парнями, которые окружили его брата, и еле слышно вздохнул.       Завидовал ли он Йо? Возможно, отчасти. Хоть в школе у старшего и имелись знакомые, но он никак не мог назвать их друзьями, которые бы сейчас вот так кинулись к нему с объятиями и расспросами. Хао всегда был обособлен от них, и Аширу, и Ханагуми сами тянулись к нему ещё с первого курса, он никого не принуждал к этому. И то, что они сами собой отпали, Хао нисколечко не волновало. Он прекрасно всё видел и понимал, в сложившейся после Чемпионата жизни лишь Йо был ярким лучиком, который светил только для него. А большего ему и не надо. Хао чувствовал себя счастливым и без друзей. Но он видел, как близнец иногда тосковал по лучшему другу, взбалмошному полукровке с Хоккайдо, по этой дылде-грязнокровке и американцу, что до сих пор не научился шутить. И сейчас прерывать их воссоединение не собирался.       Когда время приблизилось к церемонии, собравшиеся в доме гости вышли на территорию особняка, а их прибыло немало. Сосчитать было невозможно, но близнецы как никто ощущали всё величие клана Тао, который собрал на свадьбе, казалось, целый свет. В этой толпе можно легко затеряться, и Асакуры будто бы оставались незамеченными некоторое время. Но в сердце щемило волнение, ведь они ожидали прибытия особенных гостей, которые просто не могли обойти стороной это мероприятие.       Хоть Йо и шёл в компании своих друзей, но Хао держал к себе ближе всех. Настолько, что их пальцы касались при ходьбе в желании сжать и никогда не отпускать друг друга. И этого не замечали ни они, ни остальные, ведь все были поглощены предстоящей свадьбой. На улице уже играли приглашённые музыканты, в воздухе витала атмосфера не только любви между новобрачными, но и богатства и роскоши. Все гости это ощущали, поэтому чувствовали себя как в своей тарелке.       Но Йо замер и невольно схватился за руку брата, когда взгляд выловил в толпе знакомую фигуру. Настолько знакомую, что можно смело назвать её родной. Это была мама, как всегда ослепительно выглядевшая на таком дорогом приёме: одетая в летнее кимоно нежно-розового цвета, с заколотыми длинными волосами в безупречную причёску, с сумочкой в одной руке и бокалом шампанского в другой она стояла у одного из столиков и с кем-то вежливо переговаривалась. Истинная аристократка, не потерявшая выдержку даже после того, как её сыновья бесследно исчезли два года назад.       Йо с болью в глазах смотрел на неё, не представляя, что пришлось ей пережить за это время. Он с мольбой перевёл взгляд на близнеца, который сначала увидел мать, а затем влажные светлые глаза младшего брата. Хао глубоко вздохнул и кивнул. Что ж, этого разговора было не избежать, он прекрасно это понимал, когда согласился посетить свадьбу.       Асакуры извинились перед парнями, которые весело переговаривались о холостяцкой жизни Рена, что вот так по его же глупости и закончилась, и покинули их компанию. Йо боялся поднимать взгляд от земли, ведомый лишь рукой близнеца, который целенаправленно шёл к ничего не подозревающей матери. Своего отца они ещё не заметили среди присутствующих гостей, но это было только вопросом времени. Наверное, даже лучше, что с начала они поговорят именно с ней.       Асакуры подошли в тот момент, когда Кейко, извинившись перед своим собеседником, отошла в сторону и стала что-то искать в своей сумочке. Возможно, компактное зеркальце.       — Привет, мам.       Йо не узнал своего голоса. Наверно потому, что это сказал не он, а Хао, ведь у младшего от волнения пересохло во рту и он не смог произнести ни звука. Лишь сжал руку брата сильнее. Кейко подняла удивлённые глаза от своей сумочки. Она смотрела на своих сыновей и не могла поверить, что перед ней стояли именно они. Такие повзрослевшие, окрепшие, двадцатилетние сыновья, которых она не видела казалось очень давно. На материнских глазах навернулись слёзы.       — Боже… — прошептала Кейко, — любимые мои.       Женщина поддалась вперёд и крепко обняла сыновей, что оказались уже выше её самой на голову. Она уткнулась им в плечи и всхлипнула, размазывая тушь по щекам. Близнецы обняли мать в ответ, положив руки ей на талию. Йо мог бы и сам заплакать, да только дал себе слово держаться. Он знал, что эта встреча произойдёт, знал, что мама будет плакать, знал, как ей будет больно от этого. Впрочем, как и ему самому.       Хао смиренно прикрыл глаза и вдохнул родной запах матери, который сопровождал его на протяжении всей жизни. Тяжело признавать это самому себе, но он не мог вытерпеть её слёз. Однако понимал, что без этого не обойтись. Конечно же, старшему было горько осознавать, какую боль он причинил ей своей последней выходкой, однако по-другому было нельзя. Их бы так просто не отпустили. Хао лишь надеялся, что за эти два года она поняла и приняла их решение.       — Мальчики мои, — сквозь слёзы прошептала Кейко, целуя каждого в щёки. — Живы, целы…       — Да, мам, всё в порядке, — Йо слабо улыбнулся, подставляя щёку, на которой уже отпечаталась помада.       Близнецы отстранились только тогда, когда Кейко сама выпустила их из объятий. Она жадно рассматривала сыновей, которых не видела так долго. Как же они изменились.       — Йо, ты отрастил волосы? — Кейко мимолётно коснулась длинных прядей волос младшего сына, на что Йо только посмеялся. — Где же вы пропадали? Мы с отцом всю Японию перевернули вверх дном.       — Мам, — вдруг позвал её Хао, потому что знал, что брат не сможет ответить на её вопросы. — Я надеюсь, вы нас простили, но по-другому быть не могло.       Кейко, утирая слёзы и размазывая тушь ещё сильнее, посмотрела на сыновей с неожиданной горечью. Вся радость от встречи из её карих глаз вмиг улетучилась. А Йо молчал, не в силах что-то сказать. Ему было сложно наблюдать за болью матери.       — Да, — неожиданно выдохнула она, — мы многое пережили за это время, и, кажется, смирились, но мне до сих пор не понятен ваш поступок. Ведь можно было всё обсудить.       — С кем? С отцом? — вдруг вклинился в разговор младший Асакура. — А, кстати, где он?       — Он не смог присутствовать на свадьбе из-за очередной командировки, — быстро ответила Кейко, потому что это оказалось не так важно. — Но можно же было бы…       — Нет, мам, нельзя, — оборвал её Хао. В его голосе чувствовалась сталь, и Йо прекрасно понимал брата. Ведь только он сможет в данной ситуации хладнокровно мыслить. — Просто прими это. И поверь, у нас всё нормально.       Кейко перевела взгляд вниз: близнецы до побеления на костяшках пальцев крепко держали друг друга за руки. После стольких лет войны между сыновьями она только сейчас осознала, через что они прошли, чтобы в данный момент вместе стоять перед ней. Вместе, не порознь. Женщина вновь подняла глаза на их лица и судорожно выдохнула. Да, она понимала, уже всё понимала.       — И вы не скажете, где пропадали всё это время? — с надеждой спросила Кейко. Близнецы одновременно покачали головой. — И чем занимались?       — Твоё дело всё ещё живёт вместе с нами, — слабо улыбнувшись, Йо посмотрел на брата. — Не переживай об этом.       — Но вы хотя бы правильно питаетесь? Тренируетесь?       Асакуры засмеялись: материнская забота неизменна. Сколько бы им лет ни было, мама всегда будет переживать о них. Кейко постаралась расслабленно выдохнуть и всё-таки полезла в сумочку за платком и зеркальцем, чтобы поправить макияж. Ведь они всё ещё находились на людях, хоть их пока что никто и не замечал — все гости были увлечены светской беседой, впрочем, как и всегда.       — Мам, у нас и правда всё хорошо, — ещё раз заверил её Йо. — А… ты будешь говорить отцу о нашей встрече?       — А вы не думаете возвращаться? — вопросом на вопрос ответила Кейко, всё с той же надеждой в голосе.       Братья переглянулись между собой.       — Я надеюсь, что мы придём к компромиссу. Мик всё должен понять и…       Увидев, как её сыновья синхронно отрицательно качают головой с горечью в глазах, женщина вновь вздохнула. Скрывшись за зеркалом, Кейко быстро подтёрла тушь и в последний раз всхлипнула. Поплакать по сыновьям она сможет чуть позже.       — Что же вы творите…       Ей хотелось, как в прежние времена, отчитать сыновей, но вовремя осеклась, понимая, что те дни давно в прошлом. Они уже давно не маленькие. Близнецы выросли, возмужали, и теперь сами могут принимать решения. В принципе, они его и приняли, сбежав от Чемпионата, от семьи, которая всю жизнь на них давила. Кейко это прекрасно понимала, но иначе и быть не могло.       — Тогда… пообещайте мне, что проживёте долгую и счастливую жизнь, — мать проговорила это тихо, с вновь появившимися слезами на глазах, которые так и не смогла сдержать, — не попадайте в передряги. Найдите себе тех жён, которых полюбите, заведите семью. Может быть когда-нибудь мы увидим ваших детей…       — Да, мам, постараемся, — Хао решил прервать этот жизнеутверждающий поток мыслей матери, потому что к ним он никакого отношения не имел. Но ей знать об этом было не обязательно.       — Ох, любимые мои, — женщина вновь крепко обняла сыновей, понимая, что большего она от них не услышит. Но ей было достаточно и того, что она увидела их и убедилась, что с ними всё хорошо. Другого и не надо.       Постояв в молчании несколько минут, в котором каждый что-то осознал для себя, братья отстранились от матери, напоследок крепко сжав её в объятиях и вдохнув родной запах. Что-то подсказывало им, что это была их последняя встреча.       — Вас наследник клана Тао пригласил на свадьбу? — решив отвлечься от печального, спросила Кейко и снова стёрла слёзы с щёк.       — Да, Рен же мой друг. Мы не могли не прийти, — облегчённо выдохнул Йо. Он с волнением ждал этого разговора с матерью, не зная, как всё обернётся, но прошло всё даже лучше, чем он предполагал. И был даже рад, что отец не присутствовал на свадьбе.       — Ах, да, он нам передавал о вас новости, но их было так мало… — припомнила Кейко. — Рен действительно хороший друг, а таких друзей терять нельзя. Вы правильно поступили, что пришли поддержать его. Даже не смотря на то, что ваши свадьбы не состоялись.       — Мам, давай не будем о грустном, — Хао протянул к ней руку и стёр оставшуюся слезинку с её щеки. — Не плачь, мы же здесь по радостному поводу.       — Да, ты прав, — мать впервые за их разговор улыбнулась. — Церемония вот-вот начнётся, пойдёмте.       Они вместе прошли в сторону цветочной арки: Кейко села на стулья рядом с другими гостями, а Асакуры поравнялись с парнями, что стояли за посадочной зоной и всё ещё обсуждали дальнейшую жизнь Рена. Близнецы ловили на себе удивлённые, задумчивые, подозрительные взгляды, слышали за музыкой перешёптывания, понимая, чем был вызван такой интерес, но старались не обращать внимания. К ним никто так и не подошёл, никто ничего не спросил, даже если гости и догадались, что они являлись теми самыми братьями, о ком судачили два года назад. Что ж, таковы манеры чистокровных аристократов: высказывать подобное в лицо друг другу для них было недопустимым.       Полуденное солнце нагревало воздух, даже в горном массиве, где находился особняк клана Тао, не ощущалось той прохлады, которая бы сейчас спасала приглашённых гостей от жары. Йо незаметно достал палочку из внутреннего кармана пиджака и наложил на себя охлаждающие чары. Бросив взгляд на Хао, который невозмутимо стоял рядом и будто бы не замечал раскалившегося воздуха, младший Асакура понимающе прикрыл глаза. Только его близнец может выдержать такую температуру — огонь, одним словом.       Спустя ещё пятнадцать минут томительного ожидания, двери особняка распахнулись, и все присутствующие на территории обратили свой взор на появившихся новобрачных у первой ступеньки лестницы. Затаив дыхание, гости наблюдали за тем, как молодожёны под мелодичные переливы музыки спускались вниз, а следом за ними шли их родители и родственники. По красной дорожке, выложенной из лепестков, они прошли через всю церемониальную зону к арке, где их уже ожидал священник.       Близнецы знали, что в Китае не принято приглашать на церемонию священников, и скорее всего на этом настояла невеста, которая по слухам была очень набожна. Но нужно отдать ей должное — она согласилась с традициями родины жениха, и именно поэтому свадьба получилась в смешанном стиле. И правда же, в браке необходимо идти на компромиссы.       Йо увидел вслед за прошедшими мимо них родителями Рена его старшую сестру, что была одета в элегантное ципао зелёного цвета с вышивкой дракона на подоле. Платье уж очень сильно облегало её фигуру, где было невозможно не заметить появившийся животик. Младший Асакура этому слабо улыбнулся: в его памяти Джун навсегда осталась жизнерадостной студенткой Махотокоро, которая являлась активисткой всех внеурочных школьных мероприятий. И после её выпуска Йо больше не видел старшую сестру друга, что уже так сильно повзрослела, вышла замуж и, оказывается, ждала ребёнка. Как же быстро летит время.       Хао глубоко вздохнул и дотронулся до руки брата, переплетаясь с ним пальцами. В толпе этого никто не замечал, так как все были увлечены церемонией, которая проходила по китайским обычаям с ноткой католицизма. Гости не переставали восхищаться нарядом невесты, что была облачена в алое платье, где золотыми нитями оказались вышиты драконы, а её лицо скрывала красная вуаль, что держала тайну избранницы Тао до последнего. Рен же был одет в традиционный китайский костюм, который гармонировал со всем, что их сейчас окружало.       Гости с замиранием сердца следили за тем, как новобрачные выполняют обряды: три раза кланяются — богам, предкам и родителям, — делают поклоны друг другу, испивают из золотых чаш, перевязанных красной лентой, а следом меняются, чтобы допить остаток. И когда священник торжественно провозгласил, что их брак состоялся, все присутствующие на церемонии поднялись со своих мест и зааплодировали.       Только тогда Рен смог поднять с лица невесты вуаль, представляя всему миру свою жену. Счастливая Жанна поддалась вперёд и по европейской традиции скрепила их союз поцелуем. Йо отпустил руку близнеца и зааплодировал вместе со всеми, лишь на короткое мгновение бросив взгляд на Хао. Старший Асакура и без слов понял, что он означал: их могло ждать тоже самое, и это событие было бы нисколько не радостным, как, например, сейчас.       Йо искренне радовался за лучшего друга, и его широкая улыбка говорила об этом. Рядом стоящие друзья чуть ли не рыдали от такого зрелища: Рю снова пустил скупую мужскую слезу, пообещав себе держаться на свадьбе до последнего, а Хоро и Джоко наоборот не сдерживались, что-то причитая о том, что вот они и потеряли в семейной жизни лучшего друга. Но за всхлипами этого было не разобрать.       Гости ещё долго не унимались, казалось, от аплодисментов скоро лишатся ладоней, но не радоваться за новобрачных не могли. Лишь когда официальная часть церемонии была точно окончена, супруги ушли в особняк переодеваться, а все остальные прошествовали в шатёр, где для них уже приготовлены закуски и море шампанского.       Всё оставшееся время до вечера под алым шатром не смолкали разговоры и смех гостей такого знаменательного события. Жанна переоделась в традиционное белое платье, распустила из уложенной причёски светлые волосы, и стала ещё больше похожа на ангела. А Рен не мог налюбоваться своей женой, в принципе, как и все остальные.       Когда время близилось к закату, а многие гости трансгрессировали с празднества, в том числе и Кейко, за редким исключением самых близких друзей и тех, кто сильно налакался шампанским и не мог самостоятельно добраться до дома, Хао приблизился к брату и что-то прошептал ему на ухо. Йо с удивлением посмотрел на близнеца и кивнул, вставая из-за стола. Хорокей напротив уснул лицом в салате, а Рю и Джоко, что конкретно поднабрались огневиски за счастливую брачную жизнь друга, пьяно вели разговор о будущем, и казалось совсем не обращали на Асакур внимания.       Старший повёл брата в противоположную от шатра сторону, а на его губах играла загадочная улыбка, к которой Йо не находил отгадки. Пока они шли к цветочной арке, что осталась с церемонии, младший Асакура осматривался в поисках заинтересованных взглядов припозднившихся гостей, однако не находил повышенного внимания к ним. К концу свадьбы всем уже было всё равно на двух близнецов, что незаметно покинули празднество.       Хао подал близнецу руку, помогая ему подняться на порог арки, и следом притянул к себе, практически заключая в объятия. Почти. Тёмные глаза блестели в свете маленьких огоньков, что расползлись от шатра словно светлячки, и Йо казалось, что он видит их такими впервые. Что он задумал? Близнецы стояли в окружении алых цветов, что уже лепестками осыпались на деревянную платформу, и ощущали яркий запах гибискуса, который заполнил лёгкие сладковатым ароматом. Младший до последнего не понимал, что они здесь делали. Одни. В тишине. Далеко от всеобщего застолья.       — Йо, — тихо позвал его Хао, заставляя посмотреть себе в глаза.       — Да, Хао?       Йо с трепетом и волнением смотрел в любимые тёмные омуты, но всё же ему пришлось оторвать взгляд от брата, когда он заметил движение снизу — его рука нырнула в карман брюк.       — После всего того, через что мы прошли вместе… — старший поднял руку на уровень груди, сжимая что-то в ладони. — И всего того, чего ты лишился, выбрав жизнь со мной…       Слова давались очень тяжело. Нет, Хао не нервничал, но выразить свои чувства в этот момент оказалось для него непосильной задачей. Он не знал, как Йо это воспримет, и воспримет ли вообще, но попытаться стоило. Ведь прошло целых два года как они окончательно и бесповоротно изменили свою жизнь и выбрали будущее лишь для них двоих.       Хао раскрыл ладонь, и Йо, замерев, увидел на ней два золотых кольца: широких, без насечек, совершенно обычных. Одинаковых. Сердце в грудной клетке совершило кульбит: сначала ухнуло куда-то вниз, а затем резко поднялось к горлу. Он сглотнул, медленно, тягуче осознавая поступок брата.       А Хао, кажется, забыл сделать вдох. Он внимательно наблюдал за реакцией Йо и не понимал, какие эмоции отражаются в светлых радужках, которые стали ещё ярче от пролетающих мимо них огоньков. Это волнительное мгновение растянулось для него на целую вечность.       Йо вновь поднял влажные глаза на близнеца и прочитал в чёрной радужке всё: его мысли, чувства, желание навсегда остаться рядом с ним и никогда не отпускать — настолько сильно Хао любил его. Настолько, что готов был пожертвовать собой, настолько, что был готов пойти против всего мира, лишь бы быть рядом с ним. И он это сделал, тогда, в другой жизни, не задумываясь.       Не соображая от затуманивших разум чувств, Йо за ворот пиджака притянул к себе брата и впился в его губы жадно, ненасытно, чувственно, боясь, что Хао сейчас растворится перед ним, боясь, что это всего лишь иллюзия. Но нет, не мираж, всё по-настоящему. И пусть весь мир подождёт. Старший облегчённо выдохнул и, положив руку на пояс близнеца, с силой прижал к себе, отвечая на такой безрассудный порыв.       Хао давно хотел это сделать, — обозначить между ними связь, — но момента подходящего не находилось. А тут это письмо от Рена, свадьба, разрешившаяся недосказанность с родителями и друзьями Йо. Самый что ни на есть подходящий момент. Лучше и придумать нельзя.       — Ты дурак, — беззлобно выдохнул Йо ему в губы, — я ничего не лишался в жизни, а только приобрёл. Тебя. И большего мне не надо.       Хао улыбнулся и вновь запечатлел на губах брата поцелуй: лёгкий, нежный, почти невесомый. Он взял в руку ладонь Йо, которую тот держал у него на груди, и надел на безымянный палец кольцо. Младший улыбнулся, наблюдая за этим действием. Что-то родное, тёплое, обволакивающие растеклось по внутренностям от осознания, что его близнец только что сделал.       Приняв второе кольцо из горячей ладони Хао, Йо также надел его на его палец, не отрывая взгляда от тёмных глаз. Казалось бы, это было полнейшим безумием, но таким правильным, таким любимым… И никто не смог бы их осудить.       На мгновение оглянувшись и не заметив никого поблизости, Йо схватил близнеца за руку и потянул за собой. Хао поддался без разговоров. Почти сбиваясь на бег, Асакуры преодолели расстояние до особняка и ворвались внутрь, особо не заботясь о том, что наделают много шума. Из одной части дома доносились звуки готовки и звон посуды — должно быть домовики всё ещё кашеварили на кухне. Младший наугад пошёл в другую часть особняка, осматриваясь по сторонам.       Одна дверь — нет, это была гостиная. Вторая дверь — снова гостиная. Третья — комната больше похожая на кабинет, но уже было неплохо. Втолкнув в помещение Хао, Йо быстро достал свою палочку и наложил Коллопортус на замок: в кои-то веки это делал он, а не старший брат.       Хао лишь успел расстегнуть пуговицу на пиджаке, но его тут же напористо прижали к массивному дубовому столу, в полумраке комнаты казавшимся всепоглошающе чёрным. Йо впился в горячие губы близнеца, пальцами сразу же добираясь до пуговиц на его рубашке. Хао довольно улыбнулся в поцелуй: и что же нашло на его младшего брата?       — Что ты там говорил? — на выдохе прошептал Йо, опускаясь чуть ниже, к шее. — Чего я лишился?       Старший Асакура наклонил голову вбок, чувствуя не только губы брата на тонкой коже, но и его зубы, которые вонзились словно в наказание. Он засмеялся глубоко, с хрипотцой, ощущая, как голос опускается на несколько тонов ниже от возбуждения. Хао опёрся руками о столешницу и наблюдал за тем, как близнец слишком быстро расстёгивает пуговицы — одну за другой — и поцелуями спускается от шеи к груди, к напряжённым мышцам живота, оставляя на коже влажных след. Он, конечно, ожидал подобной реакции, но это… Йо перехватил всю инициативу на себя, ведомый эмоциями от его сумасшедшего поступка, и это только сильнее возбуждало.       Младший опустился на колени и нетерпеливо дёрнул ремень на поясе брюк: Хао шумно выдохнул, когда его горячая ладонь накрыла пах. Скрывать своё возбуждение от таких действий не было смысла, и старший Асакура резко схватился за волосы брата, когда почувствовал влажные губы на собственном члене. Резинка, не выдержав порыва, лопнула, и длинные пряди Йо волной скользнули по его спине, но на это он не обратил никакого внимания. Младший ощущал, как дрожит рука брата на затылке от удовольствия, который он доставлял ему своим языком.       Хао лишь на мгновение позволил себе оторваться от вида близнеца, стоящего перед ним на коленях и так сладко посасывающего головку — он запрокинул голову назад, а из груди вырвался первый стон. Хао казалось, что его младший брат просто сорвался с цепи от осознания, что он для него сделал, и тем самым старший выпустил зверя из клетки.       Вновь открыв глаза, Хао только сейчас осмотрел помещение и заметил большой диван у стены. Нервы были на пределе, он ощущал дрожь в ногах от наслаждения, которое ему приносил Йо своими губами. Слегка потянув его за волосы, старший заставил брата подняться с колен и с рыком утянул за собой на диван. Йо даже не успел пискнуть, как картинка перед глазами переменилась, и вот уже близнец с остервенением раздевает его, освобождая от такого уже надоевшего костюма двойки. Скинув с себя пиджак вместе с уже расстёгнутой рубашкой, Хао придавил горячим телом брата к холодной поверхности кожаного дивана и лишь на секунду заглянул в его светлые глаза, которые заволокла пелена возбуждения.       — Ты же понимаешь, что теперь ты мой навсегда? — еле сдерживаясь, сказал старший Асакура прямо в губы.       — Да… — на выдохе ответил Йо, но его ответ потонул в стоне, когда он почувствовал Хао в себе.       Старший еле заметно усмехнулся, наблюдая за тем, как брат выгибается в позвоночнике и запрокидывает голову назад. Как на губах застыл стон удовольствия, как ресницы подрагивали от нетерпения, как тонкие пальцы сжимали его руку… Это он видел сотни раз, но казалось, что никогда не насытится видом близнеца, что сгорал от желания под ним каждый раз. Каждый, чёртов, раз. Нет, этого всегда будет мало, и теперь у них впереди вся жизнь, чтобы растянуть эти моменты как можно дольше.       Вместе. Как единое целое.       Отодвинув в сторону амулет из медвежьих когтей, который Йо носил до сих пор, Хао сомкнул зубы на косточке ключицы брата, вызывая сладкий, протяжный стон. Схватившись за бедро одной рукой и с силой сжав кожу, на которой скорее всего останутся синяки, старший стал двигаться, с каждым толчком выбивая воздух из груди близнеца. Йо чувствовал ток, проходящий по позвоночнику, укус брата на груди, сильные пальцы, что держали его к себе так близко, будто Хао хотел слиться с ним — всё это доводило до исступления, до дрожи в ногах, до покалывания в мышцах. Ещё никогда близнецы не чувствовали друг друга так ярко, ещё никогда не…       Срывающийся со стона крик Йо пронзил тишину комнаты, которую нарушали лишь тяжёлое дыхание близнецов и скрежет кожаного дивана под ними. Хао стал глубокими толчками входить до основания, не в силах сдержать ту бурю в себе, что вызвал его брат. Или наоборот… Было не так важно. Главное то, что разум обволакивала мысль о том будущем, которое он создал собственными поступком. Предложил брату провести с ним всю жизнь — и Йо согласился. Снова. Не раздумывая.       Младший задрожал в нетерпении, предчувствуя скорую разрядку. Он потянулся рукой в желании помочь себе, но Хао перехватил её и прижал к дивану. Он сам накрыл ладонью возбуждённую до предела плоть брата и помог ему приблизиться к финалу. Ярко, безумно, на грани сознания. На последних секундах, когда старший увеличил скорость, Йо снова выгнулся в спине и со стоном излился себе на живот. Хао, не желая оттягивать этот сладостный момент, последовал за ним, уткнувшись в плечо близнеца. Кровь стучала в ушах, он даже не слышал громкого дыхания: ни своего, ни брата. Но ощущал как Йо била дрожь, как вздымается его грудь, как кожа покрылась испариной.       Ещё несколько секунд понадобилось, чтобы отдышаться, и несколько минут для того, чтобы отойти от крышесносного оргазма. Хао на негнущихся руках приподнялся и завис над близнецом, а его длинные пряди скользнули со спины на мокрую грудь Йо, вызывая мурашки. Младший счастливо смотрел в тёмные глаза брата, которые в полумраке комнаты казались абсолютно чёрными, и видел в них своё отражение. И осознал, что теперь так будет всегда.       — Я люблю тебя больше жизни, — Хао склонился и поцеловал близнеца так, чтобы смысл его слов отпечатался в подкорке — раз и навсегда. Навечно.       Йо улыбнулся в поцелуй и с жадность ответил, путаясь пальцами в волосах брата.       — Нет, Хао, я люблю тебя сильнее.       И никто не стал об этом спорить, ведь у них была впереди ещё вся жизнь, чтобы показать друг другу свою любовь. Кто бы мог подумать, что всего каких-то три года назад братья грызлись между собой, бросали друг в друга искры из вишнёвых палочек, устраивали бесячие выходки в желании насолить близнецу так, чтобы… он обратил на него внимание. Чтобы они смотрели друг другу в глаза, касались кожи до дрожи в пальцах, вдыхали апельсиновый и сандаловый ароматы. А следом смотрели в любимые глаза, наслаждались близостью, объятиями и ни за что не отпускали друг друга. В этом и заключались их отношения. Сложные, безумные, но по-своему волшебные.       Асакуры покидали особняк Тао уже под покровом ночи. Даже если на празднестве и остались какие-то гости, то их явно никто не заметил. Йо лишь раз обернулся на шатёр, где увидел до сих пор веселящихся друзей, и слабо улыбнулся. Они ещё встретятся, непременно встретятся.       Догнав за воротами брата, Йо глубоко вздохнул, настраиваясь на трансгрессию. Хао резко остановился, подумав о том, что они достаточно отошли от территории особняка, и обернулся к близнецу. Взяв его руку в свою, старший почувствовал, как кольца на безымянных пальцах соприкоснулись. Металл к металлу, кожа к коже — это вызвало приятные мурашки по телу. Хао, неотрывно смотря в глаза Йо, который прильнул к его груди, тихо спросил:       — Ты готов?       — С тобой хоть на край света, — выдохнул тот и крепче сжал его руку в своей.       Хао улыбнулся, вспоминая, что именно это ответил ему Йо в магическом лесу у горы Осорезан два года назад. И с того момента ничего не изменилось. Он утянул близнеца за собой, перемещая их домой.       И хлопок от трансгрессии ещё долго отдавался эхом в горах, разнося по округе тайну близнецов, только этого уже никто и не слышал.