Парные Знаки

      Удар был сокрушительным. Вэнь Жохань влетел в Лань Ванцзы словно разъярённый дракон, воплощение самой ужасающей участи. Лань Ванцзи, отброшенный как щепка, врезался в стену с таким грохотом, что казалось, рухнет вся хлипкая постройка.       Для Вэй Сянь это зрелище было самым прекрасным за всю её жизнь. Увидев знакомый мощный силуэт, заслонивший её от кошмара, она разразилась рыданиями — но теперь это были слёзы безумного, всепоглощающего облегчения. — «Он нашёл нас. Он пришёл.»       Вэнь Жохань был разгневан так, как никогда прежде. Мало того, что этот безумец посмел похитить его жену, его предначертанную, так он ещё и пытался… мысль была настолько оскверняющей, что его ци взревело с новой силой. Трава под его ногами обуглилась и обратилась в пепел, каменная крошка на земле плавилась, издавая едкий запах. Этот «праведник» осмелился прикоснуться к ней, зная, что она носит под сердцем их ребёнка!       Лань Ванцзи с неестественной, марионеточной резкостью поднялся из груды обломков. Его глаза были пусты, в них горело только слепое безумие. С низким рыком он выхватил Бичэнь и ринулся в атаку, видя перед собой не человека, а воплощение всего зла — «дьявола», укравшего его солнце. Но он не мог тягаться с яростью Верховного Заклинателя. Вэнь Жохань даже не стал обнажать меч. Он парировал удар Биченя ладонью, закованная в сгусток огненной ци, от которого по клинку поползли трещины.       Его ответ был молниеносным и ужасающим. Он обрушил на Лань Ванцзи шквал ударов — не мечом, а кулаками. Каждый удар был точным, сокрушающим, но не смертельным. Это было избиение. Наказание. Воплощение гнева отца и мужа, который видел угрозу своей семье. Последний удар пришелся коленом в живот.       Вскоре Лань Ванцзи рухнул без сознания, его лицо было залито кровью, тело покрыто ссадинами и будущими синяками.       И тут, стоя над поверженным врагом, Вэнь Жохань сделал выдох. Пар клубился от его губ в холодном утреннем воздухе. Его ярость, столь же всепоглощающая, начала отступать, уступая место холодному рассудку правителя. Убить его? Сейчас, здесь? Это было бы слишком милостиво. И слишком опасно. Убийство наследника Лань, даже безумного и совершившего преступление, разожгло бы если уж не войну то точно политические проблемы. Нет. Убивать нельзя. Он резко развернулся, и его лицо сразу смягчилась. Он рухнул на колени рядом с Вэй Сянь. — А-Ин… Моя госпожа… — его голос, только что гремевший яростью, теперь был низким, сдавленным от переживаний. Он бережно, дрожащими руками, развязал ленту на её запястьях, его пальцы нежно терли покрасневшую кожу. Он прижимал её к себе, осыпая её лицо, лоб, заплаканные щёки поцелуями, смешанными с шёпотом утешений: — Всё хорошо. Я здесь. Я с тобой. Он больше никогда не тронет тебя. Никто не тронет.       Его большая, тёплая ладонь легла на её округлившийся живот, мягко, почти благоговейно поглаживая. — С нашим солнышком всё в порядке? Он не посмел…? — в его голосе вновь прорвалась опасная, тёмная нотка, но он подавил её, чувствуя, как она вздрагивает: — Всё хорошо… — прошептала она, наконец обретая дар речи и прижимаясь к его груди, вдыхая знакомый, успокаивающий запах сандала и его ци. — Всё хорошо… ты пришёл…       Они сидели так, пока первые лучи рассвета не начали золотить крыши Илина. Наступал новый день. Но им нужно было двигаться.       Осторожно подняв жену на ноги, Вэнь Жохань подошёл к бездыханному телу Лань Ванцзи. Его лицо вновь стало непроницаемой маской правителя. Он быстро и эффективно связал ему руки за спиной особым узлом, печатью заблокировал ци, и связал рот его же собственной по всем правилам Гусу отныне оскверненой лентой, чтобы тот не мог произнести техники.       Затем он нашёл в городе почтовую контору и написал короткое, ёмкое распоряжение на самом дорогом шелке, скрепив его своей личной подписью. Письмо было адресовано Вэнь Сюю и Вэнь Чао в Цишань: «Готовьте темницу высшего уровня. Везу преступника.»       Он отдал его самому быстрому гонцу, щедро заплатив золотом. На местном рынке он без лишних слов купил двух самых выносливых на вид лошадей. На одну, более спокойную, он бережно усадил Вэй Сянь, укутав её в купленную на то же рынке серую накидку. На другую, более крепкую и менее осторожную, перекинул тело Лань Ванцзи, как тюк с поклажей, крепко привязав его к седлу. Сам он вскочил в седло к Вэй Сянь, обняв её одной рукой за талию, а другой взяв поводья. Он прижался щекой к её волосам: — Всё кончено, — тихо сказал он. — Мы едем домой. И маленький отряд — разгневанный правитель, его спасённая жена и их безмолвный, пленный кошмар — тронулся в путь, оставляя позади Илин и устремляясь навстречу восходящему солнцу, к стенам Безночного Города. Дорога домой предстояла долгая, но теперь они были вместе. А самое страшное осталось позади.