Главное правило вебкама

      — Мы точно сегодня с тобой не встречались?       — В каком смысле? — Йо постарался скрыть нервозность в голосе, спрятав её за улыбкой.       Доджи тяжело вздохнул и потёр переносицу пальцами.       — Либо ты и правда не учишься в моём университете, либо уже несколько недель водишь меня за нос… — тихо проговорил Хао, будто бы сказал это для себя. Но его услышали.       — О чём ты? — Самурай сделал вид, что не понял его. А у самого сердце в пятки ушло. Как он догадался?       — Я уже весь извёлся в догадках. А ты продолжаешь молчать.       Йо видел, как Хао испытывал боль. Так же как и он. По собственной глупости Асакура причинял боль сразу двоим, и от этого хотелось повеситься. Да, наверно, попросит затянуть удавку на его шее лично Рена, он от такого точно не откажется.       — Я не понимаю, — Йо помотал головой.       — Что у тебя за книга стоит на комоде? — Хао больше не мог терпеть, вопрос получился слишком резким.       Самурай от догадки округлил глаза и обернулся за спину, осматривая поверхность комода.       — Какая?       — Красная.       На ватных ногах Йо встал из-за стола и подошёл к комоду, выудив пальцем книгу за корешок из ряда. Он повернул её обложкой к камере, а Хао увидел на ней узорчатый орнамент и название «Мода времён» какого-то неизвестного ему автора. Доджи издал глубокий вздох и прикрыл глаза рукой. Нет, это точно не его книга.       — А что случилось? — задал вопрос Самурай и вернулся на своё место, поставив книгу обратно в ряд. Боже, он чуть не спалился. Хорошо, что сонным мозгом так и не достал «Искусство цвета» из рюкзака.       — Сегодня я дал одному студенту похожую книгу, — отстранённо проговорил Доджи.       — Да? И какую?       — «Искусство цвета».       — М-м-м, хорошая книга. Я читал её, — и снова ложь, Йо. Как же ты хорошо научился лгать.       Но Хао будто бы этого не заметил. Он пребывал в своих мыслях, голова от которых готова была взорваться.       — Сколько это будет продолжаться? — тихо спросил он.       — Что? — Асакура сделал вид, что не понял его. Хотя это было не так.       — Сколько ты будешь прятаться от меня? Чего ты боишься?       Боль в тёмных глазах и глубоком голосе Хао заставила Йо замереть. О, как же он хотел ответить на эти вопросы, если бы сам знал на них ответы. Чего он боится? Да многого, хотя Доджи излучал такую уверенность в том, что его уж точно бояться не следовало, что Йо распирало от сомнений.       Он боялся лишь себя самого. И никак не мог себе в этом признаться.       — Хао… — неуверенно произнёс Асакура и посмотрел куда-то в сторону, не в силах выдержать томительный взгляд Доджи на себе. — Я понимаю твоё желание, но в настоящей жизни я совсем не такой, каким ты меня знаешь.       — И что? — терпеливо откликнулся Хао. — Ты боишься того, что я не приму тебя таким, какой ты есть?       Этот вопрос попал в яблочко. Йо резко перевёл взгляд на экран, осознавая сказанное. А Доджи понял, почему Самурай всё это время обводил его вокруг пальца.       — Мне всё равно. Я уже знаю тебя настоящего, не думаю, что, увидев тебя в реале, я разочаруюсь. Ты такой, какой ты есть — сидишь сейчас передо мной, разговариваешь со мной. Неужели и в жизни ты не такой?       — Нет, — грустно ответил Йо, вновь опуская взгляд. — Ты точно разочаруешься…       — Да брось! — не выдержал Хао. — Своим молчанием ты делаешь только хуже! Не только мне, но и себе, — сделав глубокий вдох, он медленно выдохнул и продолжил уже более спокойно. — Доверься мне, откройся. Меня уж точно не надо бояться.       Асакура всё так же смотрел на столешницу, ощущая дрожь в руках. Блять, как же Йо страшился этого разговора, надеялся, что он случится когда-нибудь нескоро, точно не сегодня.       — Я готов был в другую страну улететь, если бы ты признался и сказал, что, к примеру, живёшь в Китае или Корее. Но ты здесь, в Токио. Так почему мы не можем увидеться?       — Это всё нелегко… — прошептал Йо, а на глазах стали появляться слёзы.       — Я всё пойму. И приму тебя любого, — с нажимом выговорил Хао. Чёрт, да сколько можно вдалбливать в его голову простую истину?       — Даже если бы я был твоим студентом? Ты же сам знаешь, что между студентами и преподавателями запрещены любые отношения, — Йо находился на грани истерики, но непонятно каким образом держался. Хао увидел в его чёрных глазах застывшие слёзы.       — Да похуй на это. Если будет надо, я уволюсь.       Наверное, Йо не ожидал такого напора. Не ожидал такой уверенности от Хао. Вот бы и ему хотя бы кусочек, хотя бы капельку этой решимости.       — Я… Я не могу так, — Самурай покачал головой. — Прости, мне надо подумать.       И первым сбросил приват. Когда экран монитора потух, а изображение любимого человека пропало, Йо наконец-таки дал волю слезам и расплакался. Он стянул маску с глаз и уткнулся лбом в стол, глотая слёзы. Это напряжение… было уже слишком. Асакура сам понимал, что своими же собственными действиями довёл их обоих до такого состояния. Хао находился на грани, но Йо было тяжелее скрывать правду. И что теперь со всем этим делать? Он ни черта не понимал…       Доджи резко выдохнул, когда приват прервался. Он с силой провёл ладонями по лицу и про себя чертыхнулся. Зачем он надавил на него? Зачем буквально выбивал из него признание? Наверное, Хао поступил неправильно по отношению к Самураю, но нервы уже были на пределе. А спусковым крючком послужила та самая ёбаная книга, которую он сегодня отдал Йо на кафедре. Да, она была очень похожа по цвету корешка, но обложка оказалась совсем иной. Блять, да как он мог сорваться? Всё его хвалёное спокойствие мигом испарилось, а ведь он так гордился тем, что мог держать эмоции под контролем. И Самурай не выдержал его напора.       Хао уже давно догадывался о том, почему парень ему до сих пор не открылся. Он действительно боялся последствий, и отчасти Доджи понимал его. Но эта неопределённость уже доводила до белого каления, до дрожи в мышцах — так хотел Хао наконец увидеть Самурая вживую. Что же он натворил?       Решив больше не донимать парня расспросами, Хао закрыл ноутбук и взял с себя слово хотя бы пару дней не заходить на сайт. Им обоим нужно прийти в себя и осознать случившееся. Возможно, что-то для себя решить, обдумать. Да, для Самурая это будет верным исходом сегодняшнего разговора.

***

      — Эй, Асакура!       Йо вздрогнул, когда на его парту, прямо рядом с ухом, со звонким шлепком опустилась какая-то папка. Он поднял голову и увидел перед собой Матильду, которая грозно возвышалась над ним, если можно было так выразиться из-за её маленького роста. Отогнав от себя сон, Асакура поправил на плечах наушники и осмотрелся. В аудитории находилась лишь половина его группы, а он как обычно заснул на перемене между парами. И зачем его разбудили?       — Что? — недовольно откликнулся он.       — Мне надо списки подавать на летнюю практику, а ты до сих пор молчишь. Когда уже выберешь, куда собираешься пойти?       В голову, которая была до сих пор будто в тумане после короткого сна, стали медленно втекать мысли. Матильда являлась старостой их группы, на дворе лето, триместр подходит к концу, приближалась очередная практика… Вот чёрт!       — Я и забыл, спасибо, что напомнила, — уже более расслабленно ответил Йо и почесал затылок, путаясь пальцами в отросших волосах. — А где место осталось?       — Практически нигде. Почти всё разобрали, пока ты спал, — всё так же недовольно ответила Маттис, однако Асакура увидел в её взгляде скользнувшую насмешку и понял, что таким образом она хотела его немного проучить. — Профессор Доджи до сих пор не определился с количеством студентов на его практику, а к нему стоит длинная очередь из желающих. Так что тебе не повезло.       Йо будто током ударило от её слов. Нет, к Хао он бы точно не хотел попасть, не хватало ему ещё пересечений с ним на его непосредственном месте работы. Он и так взял долгую паузу на размышления после их последнего разговора, а сердце уже не выдерживало пытки. И если они будут видеться ещё и на практике, то он точно сойдёт с ума.       — Запиши меня куда-нибудь, мне всё равно куда, — лениво ответил Йо и уже вновь хотел лечь на парту и заснуть, но Матильда не дала ему этого сделать.       Она открыла папку на столе и стала перелистывать страницы. Асакура наблюдал за этим сонным взглядом, на самом деле желая, чтобы девушка поскорее свалила.       — Осталось одно место в архитектурном бюро, — после недолгой паузы сказала Маттис.       — Супер, мне пофиг, — отодвинув папку подальше, Йо упёрся лбом в свои руки и снова постарался заснуть. Хотя бы на несколько минут до звонка. Вот ещё, не хватало только голову забивать нудной практикой! И так крыша едет от настоящих проблем.       Мати фыркнула, но ничего не сказала. Что с него взять? Асакура всегда был странным, уж за два с половиной года вся группа к нему должна была привыкнуть. Особенно она как староста. Боже, сколько же с ним проблем!       Не успела Маттис отойти к своей парте, как в аудиторию вошёл Хао с привычной кожаной сумкой в руках. Все девушки оживлённо с ним поздоровались, тем самым заставляя Йо от шума поднять голову. Что ж, поспать снова не получилось. Он проследил взглядом за преподавателем, который стал доставать бумаги из сумки, а сердце вновь неприятно кольнуло. Да, действительно пытка — видеть его чуть ли не каждый день в университете, и при этом стыдливо молчать. М-да, Йо, ты сильно в этом преуспел.       Асакура надвинул на голову капюшон толстовки, чтобы уж точно не отсвечивать на паре. Может, он его снова не заметит? А в аудитории опять стало душно — лето на улице как-никак, а он единственный дурак в университете, который приходил на пары в неизменной толстовке. Но по-другому Йо и не мог, только не теперь, когда по корпусу ходит тот, кто знает его тело вдоль и поперёк. Да так и сопреть в жару было делом не хитрым!       — Пока мы не начали, — вдруг произнёс Хао, просматривая какие-то бумаги, — я хотел бы решить вопрос насчёт летней практики.       Оставшиеся в коридоре студенты стали заходить в аудиторию после звонка и рассаживаться по своим местам. За спинами одногруппников Йо и спрятался, надеясь на то, что этот самый «вопрос насчёт летней практики» обойдёт его стороной. А девушки за первыми партами ещё сильнее оживились: каждая хотела попасть именно к Доджи. Ведь кто бы смог отказаться от подобного предложения — провести пару недель рядом с богом и понаблюдать за ним в работе?       — Так сколько вы говорите свободных мест на вашей практике? — кокетливо спросила Канна, закидывая ногу на ногу. Сегодня, как и всегда на парах Доджи, она оделась в коротенькое платье, которое во всех достоинствах показывало её длинные ноги.       — Я ещё не говорил, — подметил Хао и окинул аудиторию взглядом. Да, не только девушки смотрели на него с надеждой. Заинтересованный взгляд Аширу будто дыру в нём прожигал.       — А как к вам попасть? — не унималась Бисмарк, на что преподаватель поднял руку, останавливая этот бессмысленный поток вопросов.       — Так, давайте по порядку, — Доджи перебросил длинные волосы на одно плечо, так как в помещении было действительно жарко. Йо проследил за этим движением, подмечая, что сегодня он был одет лишь в белую рубашку и классические брюки, что делали Хао ещё более неотразимым, — во-первых, мест для практики всего три.       Послышались разочарованные стоны и перешёптывания между девушками. Всего три? Так мало?       — Во-вторых, студентов на эти места буду отбирать лично я.       — И у кого есть шансы? — задала вопрос Маттис. — По каким критериям будете выбирать? Надеюсь, хотя бы по оценкам и заинтересованности в вашем предмете?       Хао снисходительно улыбнулся и вновь обратился к спискам учащихся, чтобы просмотреть их посещаемость и оценки. Он понимал, что желающих попасть на его практику будет огромное количество, поэтому и принял для себя такое решение. Легче выбрать самому, чем студенты перегрызутся между собой за право побывать на работе такого преподавателя.       — Я решил выбрать из лучших и худших учеников, поэтому на мою практику отправятся Маттис, Бисмарк и Асакура, — Хао поднял взгляд и осмотрел студентов.       В аудитории повисла звенящая тишина. Пару секунд ушло на осознание сказанного профессором, после чего Канна радостно «дала пять» Матильде, сидящей в соседнем ряду, а Аширу, кажется, сломал себе зубы от досады. Девушки радовались, остальные студенты обречённо вздыхали, и только Йо шокированно смотрел на кафедру, не в силах сдвинуться с места.       — А почему Асакуру? — недовольно спросил Аширу и зло зыркнул в сторону парня.       — Я же сказал: лучших и худших студентов. Йо как никто другой нуждается в этой практике, — чётко ответил Хао, переводя взгляд с недовольного Аширу на шокированного Йо. — Или ты не согласен? Ты считаешь себя худшим?       — Нет, — сквозь зубы проговорил парень.       — Но, погодите… — Асакура даже встал со стула, на секунду отойдя от шока, — я же уже записался в архитектурное бюро.       — Маттис, ты же ещё не подавала списки? — вдруг обратился Доджи к старосте.       — Нет, — отрицательно покачала головой Матильда.       — Ну, вот и отлично. Значит вы трое записаны на практику ко мне, а остальные теперь могут выбрать оставшиеся предложения из списка, — ответил Хао с интонацией, не терпящей возражений.       Йо грузно опустился на стул, всё ещё не веря в то, что его мнения даже не спросили. И не веря в то, что на целых две недели он будет словно заперт с Хао в одном помещении. Да, там будут работать другие люди, да, с ним будут ещё Бисмарк с Маттис, но всё же — как выдержать присутствие Хао рядом? Или он это специально сделал? Неужели догадывается о том, кто Йо на самом деле?       Не обращая внимания на Аширу, который сверлил его недовольным взглядом с соседнего ряда, Асакура опустил голову и упёрся лбом в ладонь. Он пропустил мимо ушей слова о том, что он худший ученик. Да, Доджи был прав в этом, и Йо никогда не отказывался от этого статуса, ведь он вечно спал на парах и кое-как сдавал сессию, лишь бы не выгнали из университета. Но он всё-таки попал в поле зрения нового преподавателя, хотя прилагал все усилия, чтобы никак не отсвечивать перед ним.       И что же теперь? Всё-таки попался. Мысли устроили блядский балаган в голове, отчего Йо почувствовал мигрень, которая начинала давить на виски.       — А теперь перейдём к контрольной. Маттис, раздай всем задания, — буднично произнёс Хао и услышал вновь обречённые стоны студентов, которые совсем её не ожидали. Кроме Йо, конечно же.       Он лишь раз словил на себе взгляд Хао, который не выражал ничего подозрительного, но Асакура знал, что за этим мнимым спокойствием скрывается. Да, уж кому как не ему это было известно.       Ну что ж, сыграем по твоим правилам, Повелитель.

***

      Йо долго держал палец на звонке, который тихой трелью раздавался за металлической дверью квартиры. Несколько минут он переминался с ноги на ногу на лестничной площадке, ожидая, когда ему откроют. С той стороны послышалось копошение, а следом звук поворота ключа в замочной скважине. Дверь открыл недовольный Рен в шёлковом длинном халате. По янтарному взгляду было видно, что Йо его разбудил.       — Вот принесло же тебя… — также недовольно пробурчал Тао, потирая глаза.       — И тебе привет, — откликнулся Йо и нагло вошёл в квартиру, закрывая за собой дверь.       — Асакура, что заставило тебя прийти сюда в обед и разбудить меня?       Китаец лениво прошествовал в сторону кухни, а Йо сбросил обувь и рюкзак у входа да прошёл следом. Посмотрев расписание третьего курса биологического факультета в университете, он понял, что сегодня Рен с чистой совестью отсыпался дома. Но кто ж знал, что до самого обеда?       — У меня всё как обычно, — вздохнул Асакура и плюхнулся на кухонный стул.       Тао, почувствовав неладное, включил чайник. Зная о том, что алкоголь в таких ситуациях не поможет, потому что Йо его тупо не пьёт, он решил заварить чай с мелиссой.       — Что, опять в полной заднице? — предположил китаец. Ну, снова здорова.       — Можно и так сказать, — Йо осматривал небольшую кухню и подмечал, что с последнего его визита здесь ничего не изменилось.       — Ну давай, валяй, — будто бы устало вздохнул Рен и присел за стол напротив в ожидании закипающего чайника. Он быстро провёл ладонями по лицу, отгоняя от себя сон.       — Работал всю ночь? — поинтересовался Асакура, как будто хотел отсрочить оглашение новости.       — Мог и не спрашивать. Так что там у тебя?       — Это пиздец, — через минуту, собравшись с мыслями, на выдохе произнёс Йо и уставился взглядом в пол.       — Я и не сомневался, — Тао подпёр щёку рукой.       — Хао выбрал меня одним из трёх студентов на свою практику.       В маленькой кухне повисла тишина, прерываемая лишь звуками кипения воды в чайнике. Китаец забарабанил пальцем по своей щеке, неотрывно смотря на друга. Усталый взгляд, бледное лицо, глубокие тени под глазами — вся эта история с тайной личностью явно высасывала из него жизнь. И тут на тебе — ещё одна подлянка, хотя… Это с какой стороны посмотреть.       — На тебя без слёз не взглянешь, — проговорил Тао, и этой фразой вызвал некое удивление у парня.       — То есть тебя вообще ничего не удивило из того, что я сказал?       — Если честно — нет. Если Хао не настолько туп, то он и правда мог тебя заподозрить. И это неудивительно, что именно тебя он позвал к себе на практику.       Йо стал сверлить удивлённым взглядом спину друга, когда он подошёл к вскипевшему чайнику и стал заваривать чай, отвернувшись от стола. И снова Асакура в который раз убеждался, что Рен будто насквозь видит те вещи, недоступные ему самому. Да тот даже не удивился этому поступку Хао!       — И ты согласился на практику?       — Да у меня даже не спрашивали. Поставили перед фактом, — подавленно ответил Йо.       На столе появился глиняный чайник с зелёным чаем и две чашки: в комнатке тут же запахло освежающей мелиссой и мятой.       — А ты до сих пор общаешься с Хао на сайте? — Рен знал всё о друге, да не всё до конца.       — Нет, — покачал головой Асакура. — У нас с ним в последний раз вышел… напряжённый разговор. Он просил признаться ему. А я не выдержал. Попросил у него взять паузу, чтобы всё обдумать.       — И что надумал?       — Ничего, — пожал плечами Йо, — я до сих пор ему ничего не ответил. И на сайт не заходил. И не стримил всё это время.       Обдумав его слова, Тао вновь окинул взглядом парня и тяжело вздохнул.       — Сколько ты уже работаешь?       — Почти два года, а что?       — Да тебе отпуск нужен. Ты даже сам не замечаешь, что в погоне за деньгами ты угробил не только своё здоровье, но и жизнь в принципе. Учёба, работа практически двадцать четыре на семь, ты себя так в гроб скоро загонишь.       Йо уставился взглядом в противоположную стену, обдумывая слова. Да, это похоже на правду. Сам он этого не замечал, но со стороны всегда виднее. Тем более, кто это скажет ему, кроме Рена? В общем-то никто.       — К чему ты клонишь? — поинтересовался Асакура и взял в руку маленькую чашку, в которой дымился чай.       — Не делай вид, что ты меня не понял, — цокнул Тао, — возьми перерыв. Перерыв и от работы, и от общения Самурая с Хао.       Асакура перевёл удивлённый взгляд на друга, а тот даже не изменился в лице после предложения. А что, так можно было?       — Но я не могу не работать…       — У тебя есть деньги? — строго спросил Рен.       — Есть, но немного, — неуверенно ответил Йо.       — Сколько?       — Насобирал половину суммы на оплату учёбы, но на жизнь не так уж и много…       Тао молча встал и вышел из кухни, а полы его длинного халата развевались от быстрой ходьбы. Йо обернулся, то открывая, то закрывая рот, не в силах сформулировать свой вопрос. Но китаец вернулся буквально через минуту и положил конверт на стол перед парнем.       — Что это? — наконец смог сказать Асакура, несмело беря конверт в руки.       — На твои похороны, — хмыкнул Рен и сделал глоток чая.       Заглянув внутрь, Йо обнаружил там внушительную пачку денег, и на первый взгляд оказалось сложно определить, сколько там тысяч йен. Он поднял вопросительный взгляд на друга, ожидая хотя бы пояснений.       — Там почти две тысячи баксов, на какое-то время тебе должно хватить, — чётко сказал Рен.       — Ты чего? Я не могу их взять, — Йо положил конверт на стол и отодвинул его на противоположную сторону.       — Заткнись и возьми мои деньги. А то я и правда скоро хоронить тебя буду! — Тао вернул конверт обратно. — Реально устрой себе отпуск, возьми передышку, обдумай, что тебе делать дальше. Разберись с Хао уже наконец!       Асакура неверяще смотрел на своего лучшего, единственного друга, который позаботился о нём почти также, как и Хао. Да, Рен не умел говорить утешающих слов, не разрешал ему поплакаться в жилетку, да и вообще всегда был в своей манере — грубым и бездушным. Но это всё внешняя оболочка, на самом деле Рен был понимающим и даже сочувствующим. Йо это знал как никто другой.       — Тем более впереди сессия и две недели твоего личного Ада. Ну или Рая, это уже как сам решишь, — буркнул Тао в глиняную чашку.       — Спасибо тебе, Рен, — Йо слабо ему улыбнулся.       Да, ему предстояло много о чём подумать. И Самураю явно нужна передышка. Рен как всегда оказался прав и в этом.       — Обращайся, — хмыкнул китаец, — когда в следующий раз будешь сохнуть по очередному клиенту с порно сайта, я к твоим услугам.              Почему-то эта фраза вызвала смех у Йо.       — Обещаю, следующего раза не будет. Мне и этого хватило.       — Я уж надеюсь, — фыркнул Рен.       И для себя Тао решил, что если даже Йо сможет выкарабкаться из этой эмоционально-гормональной ситуации, то он уж точно справится со своей — наконец-таки решит все недомолвки с Хоро. Рен не хотел нагружать друга своими проблемами, но его личный вопрос стоял так же остро, как и у Йо. Что моделям делать со своими постоянниками, в которых они, сами не понимая как, влюбились? В какой момент это произошло? И самое главное — как разрешить сложившуюся ситуацию?