Хреновый из тебя актив

Пара бутылок вина и ликёра помогли забыть о проблемах — не всех, но самых тревожащих в эту воскресную ночь, чему я был очень благодарен, хотя и понимал, что поплачусь на следующее утро. И не только потому, что перепил. Мы вышли из клуба. Его укладка вышла из идеального образа, что придавало ему некоего шарма, и украдкой усмехнулся, стоя на расстоянии, чтобы он не услышал даже сквозь гул моторов. Усмехнулся, потому что не понимал, что он во мне нашёл, и считал его немного дурачком, иными словами — легкомысленным, хоть он и был в моём вкусе. Такси должно было приехать с минуты на минуту. Я оторвал взгляд от своего ненаглядного и посмотрел по сторонам. Вывеска с надписью «Club» мерцала, озаряя своих посетителей. Её свет навевал атмосферу клуба, как будто мы ещё не вышли из него. Взгляд внезапно упал на какого-то человека. Я почему-то захотел разглядеть его с головы до ног, будто с ним было что-то не так. Дойдя взглядом до тазовой области, я заметил движение: он ладонью похлопывал себя по паху. Движение было лёгким и быстрым, будто он кого-то подзывал, как делают это хозяева питомцев, когда хотят, чтобы те запрыгнули на диван или на колени. Да, все эти пару секунд я смотрел на его пах и размышлял, почему он так делает. А когда до меня наконец дошло, я поднял глаза и посмотрел на его лицо: уголки губ были немного приподняты, рот приоткрыт. Улыбка выглядела кривой и отталкивающей. А глаза смотрели прямо на моего партнёра по выпивке. Так жадно, словно он сошёл с ума, будто гиена, увидевшая хрупкую антилопу. Слюни вот-вот готовы были хлынуть водопадом. Взглянув на парня, я надеялся, что тот ещё не заметил этого извращенца. Я подошёл к нему и, приобняв за плечо, притянул к себе. — Такси подъехало, — закрыл я придурка собой и поймал на себе взгляд синеглазого. Посадив его на заднее сиденье, я решился на важный шаг окончательно. — Милый, у меня появились дела, езжай домой. Я тебе напишу. Не дослушав его возмущения, я хлопнул дверью и пошёл в сторону клуба. Положив руки в карманы, я подошёл к извращенцу. Тот от недоумения опешил и сделал вид, словно не понимает, что происходит. — Ублюдок, как тебе с самого себя ещё не стало мерзко? Он повернул голову в мою сторону, оглядел меня с головы до ног и вновь посмотрел в глаза. Как ни странно, сделал вид, что не расслышал, и переспросил. Я театрально вздохнул, закатывая глаза. Он меня сильно раздражал. Вцепившись в его мастерку, я притянул его к себе, сжимая ткань что есть сил. На этот раз я не выдержал и высказал всё, что думаю о нём, и наконец сказал, за кого готов мстить. У того сразу всё встало на места, и он улыбнулся злорадной улыбкой. Мы отошли в сторону. Там начинался тёмный переулок. Я ударил его по лицу. Он полетел в сторону и начал кашлять так громко, будто с рождения страдал астмой. Немного опомнившись, мужик начал материть меня на все лады. Я не выдержал и, когда он подошёл ко мне, ударил его в рёбра, потом взял за голову, когда тот согнулся пополам, и ударил коленом по носу. Теперь ему вдвойне сложнее было дышать. Он начал душераздирающе орать. А я пытался перекричать его, читая нотации и напоминая, какое он ничтожество. Однако он не собирался принимать свою кару и неожиданно ударил меня по лицу. Я ударился о стену затылком, в глазах мелькнуло что-то белое, и всё вокруг начало кружиться. После ещё одного удара ноги не выдержали, и я свалился на землю. Извращенец, судя по виду, не собирался останавливаться. Он понимал, что я моложе, и, казалось, не хотел оставлять это дело просто так. Мне пришло в голову, что если я тут отключусь, он будет добивать меня, пока не распотрошит на части. Руками я нащупывал что-то, что можно использовать как оружие. И наконец, найдя какую-то железяку, я собрал все силы и изо всех сил ударил ею по его лодыжке. Тот свалился с ног и заворочался от боли, а мне волшебным образом стало немного лучше, и я принялся избивать его по спине, позвоночнику и ногам. Покачиваясь из стороны в сторону, я дошёл до главной дороги и присел на скамейку. Силы покинули меня, и я был готов остаться спать здесь, на улице, даже если меня попытаются найти. Спустя пару минут мне удалось расслабиться и забыть о боли, как прямо у уха кто-то навис: — Вы как себя чувствуете? У вас телефон звонит! С вами всё нормально? Как только я открыл глаза, последовал ещё вопрос: — Вас подвезти? Я помнил, что говорила мне мама в детстве. Мне было уже плевать на все. Доеду я сегодня до дома или нет — было не важно.