Сокрытое плющом и мхом

      В тот августовский теплый вечер 1992 года почти во всех квартирах уже погас свет. Местные жители спокойно спали в своих кроватях. На небе светил прозрачный месяц, слабо освещая одинокие улицы блеклым сиянием. Именно тогда один маленький тринадцатилетний мальчик разделил свою жизнь на до и после.       Ваня рос послушным, аккуратным мальчуганом и всегда ложился в постель около десяти вечера, даже несмотря на то, что мамы не было дома. Она почти каждый день уходила на работу и возвращалась обратно только на несколько часов. Они часто переезжали и редко оставались на одном месте больше года. Однако Ваня привык к этой суматохе и даже никогда до конца не распаковывал коробки с одеждой или другими вещами, это была бы просто бесполезная трата времени. Сейчас Ваня тихонько спал, иногда лишь покрепче сжимая пальцами тонкое одеяло.       Вдруг его разбудил громкий шорох, ходьба на кухне. Мама вернулась так рано? Часы показывали почти два часа после полуночи. Слышались резкие хлопки шкафов и ящиков кухни, похоже, женщина пыталась найти что-то важное. Пятки аккуратно приземлились на деревянную половицу. Мальчик накинул на плечи легкое одеяло и выскользнул из своей комнаты тихой мышью. Голова незаметно показалась из-за угла. Перед глазами Вани предстала по-настоящему пугающая картина: мама с кем-то разговаривала по стационарному телефону и была явно чем-то недовольна. В её трясущихся руках был большой кухонный нож, которым она с силой выцарапывала странные символы в лежащем на столе старом дневнике.       «Я убью тебя этой ночью!» — Выкрикнула она и бросила трубку с грохотом. Ваня вздрогнул.       — Мам?       Женщина подняла испуганный взгляд на потерянного сына. Её лицо сразу смягчилось и нож выпал из ладоней, с глухим стуком падая на пол. Она быстрым шагом подошла к сыну, присела перед ним на корточки. Ваня всё смотрел и смотрел на её мягкие глаза, в которых он сейчас ясно читал встревоженность вместе с неприступной решимостью. Мама обхватила своими шершавыми, сухими пальцами маленькое лицо мальчика. Прижавшись лбом к лбу сына она выдохнула и прошептала:       — Мне нужно отлучиться на пару часов, — Ваня ухватился ладонями за чужие плечи, как за прутик над пропастью реки, — Никому не открывай и лежи тихо до моего прихода. Хорошо?       Через силу, сдерживая слезы, он выдавил слабый кивок. Женщина резко встала. Ваня не оборачивался. После звука закрытой замочной скважины тело бросило в легкую дрожь. Хотелось сорваться и побежать за мамой, схватить и силой затащить в квартиру. Вместо этого мальчик с злостью вытер рукавом ночнушки мокрые глаза и вернулся в постель.       Он должен был просто заснуть до утра, мама точно вернется и все объяснит. Так всегда было, она никогда не обманывала сына, а значит нельзя её подводить и позволять страху одолеть себя. Прошло несколько часов, а Ваня так и не смог сомкнуть глаз. Он уже был готов встать с кровати, как кто-то три раза постучал в дверь, сначала это были простые удары, затем они становились всё сильнее и сильнее. В какую-то секунду мальчику показалось, что дверь сейчас слетит с петель. Чудилось, будто даже стены начали дрожать и неистово выть. Мальчик в испуге накрылся одеялом и спрятал голову под подушку, от бешеной усталости и большого шума засыпая.       Проснулся Ваня только днём, когда услышал чьи-то незнакомые голоса за дверью. По звукам было похоже, что по ту сторону квартиры стояли двое мужчин. Мальчик недоверчиво покосился на входную дверь. Воспоминания о вчерашнем вечере смутно, отрывками, всплывали редкими пятнами.       «Там кто-то есть?» — спросил один мужчина.       «У неё вроде сын был!» — добавил второй.       Они переговаривались о чем-то ещё, но мальчик не смог расслышать. Сердце билось с силой о грудную клетку. Мама не вернулась? Где же она? Откуда эти сомнительные персоны знают её? В порыве страха Ваня подбежал к окну. Четвертый этаж — плохая перспектива для прыжка. Оставалось только спрятаться и дожидаться возвращения матери. Но если она так и не придёт? Куда идти? Все эти вопросы тяжелейшим грузом давили на Ваню.       «Мы из милиции, мальчик,» — крикнул незнакомец.       «Открывай давай, иначе будем выбивать!»       Ваня нахмурился и стащил с кухни в качестве оружия ножик. Он прижался всем телом к стене и иногда выглядывал в коридор. Через пару минут раздался выстрел и дверь была выбита. Грудь мальчика тяжело поднималась и опускалась, дыхание стало тихим-тихим. Послышались чужие краткие шаги по скрипучему полу. Ваня сразу насторожился. Двое мужчин становились все ближе. Мальчик с рывком выскочил на середину комнаты. Прямо напротив него было наставлено дуло черного пистолета.       — А ну, стоять, пацан! — Высокий, тощий мужчина в форме с выверенной техникой быстро схватил мальчика за плечо. Ваня начал расмахиваться острым ножиком. Другая рука милиционера с пистолетом сразу же ударила Ванину ладонь с оружием. Нож от неожиданности выпал. Только тогда паренек заметил, что у того человека на нижней части шеи была странная татуировка звезды с обвивающей её змеёй, — Мы тебе ничего не сделаем, обещаем.       — Да ну? — Вскинулся мальчик.       — Ага, — хрюкнул и засмеялся второй опер, — Сдался ты нам! Не мы, так другие бы пришли.       Ваня с недоверием поглядывал на мужчин, но уже не дёргался, а спокойно стоял.       — Зачем же вы сюда пришли? — Спросил мальчик. Высокий мужчина сочувствующе усмехнулся и бросил мальчика как кота на небольшой диван, — Ай!       — Василиса Холодова твоя мама? А ты Ванька Барашкин, её сын? — Спросил пухловатый сотрудник милиции. Он достал из чемодана небольшую папку. Его маленькие, толстые пальчики вытащили оттуда две небольшие фотографии. На одной из них была мама. Ваня кивнул.       — Её машина была найдена сегодня в озере, — Произнёс спокойный тоном мужчина. Мальчик встал и чуть не рухнул на пол. Он начал часто дышать, все вокруг поплыло, разум отказывался верить в услышанное. Разве мама могла погибнуть?! Да это чушь! — Тише, тише.       Крепкие руки подхватили Ваню за плечи и снова откинули на кожаный диван. Он смотрел на окружающие предметы расфокусированными глазами и не мог произнести ни слова.       Второй милиционер закатил глаза на панику мальчика и помахал дневником мамы перед глазами Вани.       — Отдай! — Барашкин подорвался в сторону опера. Последний с легкостью наклонился в сторону. Ваня промахнулся и чуть не покатился кубарем, — Это дневник мамы!       — Это вещдок, — Хмыкнул с ехидством офицер и спрятал подальше в чемодан важную улику.       Ваня со злостью сжал ладони в кулаки и встал в сторону. Он не мог поверить словам правоохранителей. В процессе дальнейшего допроса мальчик выяснил, что тело так и не нашли, а машина попала в озеро более чем в ста километрах от города. Это все было очень загадочно. Окна авто были пробиты и единственной уцелевшей вещью стал дневник с плотными страницами. Его нашли в бардачке целым и невредимым. Менты рассказывали с явной неохотой и больше внимания концентрировали на квартире. Осмотрели все стены, окна, двери. Проверили шкафы, ящики, залезли под кровати.       Когда все документы и бумаги были оформлены мужчины начали собираться. Ване пришлось отправиться с ними. На улице было непривычно тихо, почти ни души. Пара припаркованных машин и один милицейский автозак. Мужчины без лишних вопросов открыли дверь задней кабины и отправили туда мальчика. Даже не разрешили взять никаких вещей, обещая, что он еще вернётся в свою квартиру. Машина завелась с неприятным грохотом и жужжанием, через несколько секунд она тронулась и поехала в неизвестном направлении.       Ваня беспомощно ударился головой о железную стенку автозака. Впервые за всю жизнь он чувствовал себя настолько одиноким и опустошённым. Неизвестно, вернётся ли мама и что ждет его самого? Точно ничего хорошего. Мальчика все терзали мысли о том, что заставило маму сбежать ночью из дома впопыхах и после упасть в реку вместе машиной. А может, её специально столкнули? Но кто же? Было столько вопросов, пока Барашкин как дурак пялился на мигающие через решетку зеленые хвойные ели и сосны. Дорога казался ему совершенно незнакомой, что пугало ещё сильнее. Незаметно за укачивающей поездкой солнце постепенно опустилось. Наступила темная, черная ночь и появились первые звезды.       Мальчик встал. Машина всё потряхивалась на кочках и ямах, из-за чего удерживать равновесие было трудновато. Он схватился пальцами за холодные прутья решетчатого окошка. Вся окрестность была словно накрыта мрачной вуалью непроглядной тьмы. По спине прошлись несколько цепей мурашек, сразу же бросило в пот.       Резко что-то ударило автозак вбок, отчего машина покатилась кубарем в кювет. Мужчины начали громко кричать, ругаться и звать на помощь. Ваню откинуло в дальний угол. Инстинктивно он прижал ладонь к рту. Сначала показалось, что они просто врезались в какую-то большую машину, после Барашкин пришел к страшному осознанию. Ни одна машина, кроме грузовика, не сможет откинуть такую громадину. Одновременно с этими мыслями стали слышны истошные крики сотрудников милиции. Они кричали и звали на помощь, но недолго, их мольбы сменило неприятное, дикое чавканье, хлюпанье и утробное сопение. Мальчик быстро поднял голову и увидел нечто тёмное и большое, ворвавшиеся в водительскую кабину через оторванную дверь. Кто-то с тошнотворными звуками откусывал целые куски мяса от убитых и прожевывал около пятнадцати минут. Ваня слышал, как неизвестное ему существо вылезает из кабины с глухим царапанием когтей по железу, как оно обходит автозак со всех сторон, принюхиваясь и рыча. Монстр почти добрался до мальчика, но что-то его спугнуло и с протяжным воем, существо исчезло.       Барашкин ещё долго сидел вжавшись всем телом в угол спецкузова. Он боялся даже шелохнуться. Через часа три мозг начал посылать сигналы к срочному бегству и на негнущихся ногах Ваня пролез через изогнутое от удара окно между кабиной и кузовом. От тел не осталось даже костей, лишь лужи темных сгустков крови и зловонный запах. Рядом, у коробки передач валялся забрызганный кишками и другими внутренностями чемодан правоохранителей. Недолго думая, мальчик, едва не выворачивая сам всё нутро наизнанку, быстро открыл портфель и достал оттуда мамин дневник.       После этого Барашкин пулей выскочил из разбитого монстром окна, и, спрятав блокнот за пазуху побежал глубоко в темный, непроглядный лес. Он впервые двигался с такой быстрой скоростью, не позволял даже на минуту остановиться осмотреть окружение или дорогу. Было всё равно куда бежать, главное подальше от этого чертового места. Высокие сосны страшно покачивались из стороны в сторону, маленькие птицы предостерегающие ухали и пели, где-то вдалеке журчал ручей. Мальчик бежал, спотыкался об острые коряги или пни, тут же вскакивал и продолжал свой путь. Казалось даже земля начала дрожать, а небо словно осветилось на несколько секунд. Его лицо было всё расцарапано острыми ветками, а на коленках появились ссадины от ударов о землю, но боль даже не чувствовалась.       Ваня и сам не заметил, как прошмыгнул вглубь зарослей высокого иван-чая и вылетел прямо на окраину небольшой деревни. Рядом, у самого леса стоял маленький деревянный домик с покосившимися забором и несколькими сараями, в котором всё ещё горел свет. Впервые за долгое время, лицо Барашкина озарила слабая, с каплей надежды улыбка.       Постучавшись в входную дверь, мальчик все время оглядывался по сторонам. Ему открыли через пару минут. На пороге стояла бабушка в платке и старом сарафане, которая явно готовилась ко сну.       — Тебе чего? — Спросила она без особого желания.       — Помогите, — Прошептал Ваня. Всё его тело потряхивало от страха, — Я… я… Мне больше некуда идти!       — Ох, — Сочувствующе вздохнула женщина и покачала головой, — Ну проходи, раз таков.