Сокрытое плющом и мхом

      — Понимаешь, Вань, существует целый потусторонний мир — Царство Купалье, его насиляют разные духи, чудовища, оборотни, маги и волшебники, они отделены от простых людей иллюзорной завесой, словно преградой, — Мальчик округлил глаза и не веряще взглянул на Хитрюга, что воодушевлённо кивал головой под бабкин рассказ, — Лишь малое количество наших все ещё живёт здесь, в мире простых людей. Мы, магические существа, умеем колдовать множество заклинаний, обычно для этого используются особые руны, но некоторые, к примеру перевертыши, — Петя с гордостью почесался за острым ухом, — Способны менять облик без заклятий, символом или заговоров. Вот только обычный человек никогда не понял бы речь перевёртыша в животном обличье, на это способны лишь те, в ком течет магия наших лесов, болот и прудов.       Ваня почувствовал, как всё-таки упал и ударился спиной о землю. Он слушал странные бредни Полины Владимировны и начинал понимать, ведь то чудище, которое убило полицейских, вполне могло быть чем-то демоническим. Кем же тогда являлся сам Барашкин? Воспоминание о мамином дневнике ударило в голову, вдруг и она родилась одной из странных мифических созданий, что перечислила старушка.       — Ого, — Произнес мальчик и поднялся с сырой земли, — Кто же тогда вы?       — Я — целительница, разбираюсь в травах, снадобьях и умею заговаривать воду, — Барашкин покосился на ведра с водой, — А так же, могу делать так, — Она стукнула тростью по рыхлой земле и быстрыми, отточенными движениями очертила на ней странный символ, напоминающий букву «П» с заостренными концами и перечеркнутую посередине. После этого старушка вновь стукнула концом трости по руне и что-то негромко произнесла, из-за чего все листья, веточки, и даже сам Ваня начал ощущать как потихоньку поднимается неведомой силой вверх, ещё немного и ведра с водой бы опрокинулись, поэтому Полина Владимировна сказала: «чур», и три раза ударила по поверхности нарисованного узора. Все поднятые вверх предметы мгновенно рухнули.       Ваня смотрел на окружающих его людей, или монстров, он сам ещё не знал и всё молчал. Хотелось убежать, закричать, вернуться домой, в город, где нет этой магии и невиданных существ. Вот только, как сказала бабушка, не у всех есть способности к колдовству, а мама мальчика пропала при необычных обстоятельствах, и Барашкин был обязан найти ответы, даже ценой собственной жизни и рассудка.       — Значит, вы говорите, что я тоже так могу? — Тихонько спросил притихнувший Барашкин.       — Возможно! — С хитринкой ответил вместо раздраженной старушки Петя, — Мы все можем использовать руны мира, но у каждого есть свой дар к чему-то уникальному, — Он снова перевоплотился в небольшого лисенка, в этот раз превращение произошло в разы быстрее, но Ваня продолжал смотреть на это с раскрытым ртом. Зверёк ловко прошел по колодцу и запрыгнул на мальчишкино плечо.       — И что мне делать? — Спросил Ваня с растерянностью у Полины Владимировны.       — Конечно же начинать изучать магию! — Перебил лисенок и чуть не уткнулся носом в ухо мальчишки. Барашкин с интересом посмотрел на перевёртыша, его такой вариант начинал понемногу привлекать.       — Хватит, мы можем поговорить об этом и дома, — Грозно отсекла Полина Владимировна и вручила полные до краев ведра Ване. Ничего не поделаешь, пришлось возвращаться домой с набухшей от количества знаний головой, — Без всяких маленьких бесят, а ну пошёл прочь!       Когда они уже выходили из лесной чащи и тропинка оканчивалась желтым от овса и другой травы лугом, кто-то дернул задумавшегося мальчишку за длинную штанину. Это оказался Петя в лисьем обличье.       «Я завтра приду!» — Тихо-тихо прошептал Хитрюг. Ваня, смутившись, улыбнулся и кивнул. Его и правда пугали все эти миры и духи, но одновременно с этим хотелось узнать как можно больше, тем более, если у него есть с этим кровная связь.

***

      Дома Барашкин поставил вёдра у крыльца и тут же начал донимать Полину Владимировну расспросами обо всём. Вместо ответа она заварила чай и достала из чулана коробку белоснежных пряников с приятным сладковато-сахарным ароматом.       — А эти пряники точно не волшебные и самые обычные? — Спросил, сощурившись, мальчик. В отместку за глупые вопросы его огрели деревянной ложкой по вихрастой макушке. — Ой!       Бабушка налила в каждую фарфоровую чашку горячего чая и поставила на стол. Ваня посмотрел на неё молящим взглядом.       — Что ты хочешь? — Сдалась Полина Владимировна.       — Я хочу знать всё! — Выпалил в искреннем волнении Барашкин, — Как научится так же колдовать, кто насиляет тот мир, откуда пришёл Петя и вы, откуда у меня магия, и, и…       Бабушка звонко расхохоталась и закинула в рот маленькое лакомство, запив крепким чаем. Мальчик от волнения и перевозбуждения тоже взял пряник и начал откусывать с нетерпением.       — Давай с малого, — Сказала старушка, постукивая дряхлыми костяшками по гладкой поверхности чашки, — Магия появляется в двух случаях. Чаще всего передаётся по роду, вместе с кровью и внешностью. Гораздо реже, некоторые колдуны и ведуньи могут отдавать свою силу молодым преемникам перед самой смертью, но ты, я вижу, был рожден с силами, и что пришла пора их раскрыть, — Ванины зрачки расширились, а кусок пряника застрял прямо в горле, — Наш мир полон самой различной дряни, каждого не назовешь. Есть русалки, полудницы, лешие, водяники, кукольники, кикиморы, оборотни, травники, и у каждого свои особенности, — Голосом, что обычно ведают про сказки, рассказывала Полина Владимировна, — Что же касается обучения магии, кто-то учится с наставником, но многие юные маги и колдуны идут в особую школу…       — Мне нужно туда! — Решил Барашкин с уверенностью. Сначала он научится магии в школе, а потом с помощью дневника узнает всю правду, что была неизвестна ему.       — Не спеши, — Настояла бабушка и снисходительно улыбнулась, — Для начала тебе должно быть хоть бы тринадцать лет.       — Мне как раз тринадцать, следующей весной будет четырнадцать, — Протараторил Ваня.       — Отлично, нужно ещё уметь показать хотя бы одно заклятие, заговор, или нечто подобное, — Закончила старушка и с смешком наблюдала за мальчиком объятым сомнениями.       — А я смогу?       — Зачем тебе это? — Проникающим в души и леденящим любой разум тембром спросила Полина Владимировна.       Ваня напрягся под её неуютным взором серых узких глаз. В окно постучался черный ворон и пару раз каркнул, улетев. Мальчишка вскочил со стула и скрылся за поворотом. Через секунду он вернулся с толстым дневником. Бабушка сразу изменилась в лице, испугавшись и встревожившись увиденному предмету. Значит, она точно что-то знала, возможно даже про символ на обложке, и должна была понять желание Барашкина изучить весь спрятанный от остальных мир.       — Это — мамин дневник, — Нервно сглотнув, он провел пальцами по начерченным символам, — Мама исчезла загадочным способом, а потом тех двух полицейских, которые меня забрали растерзало огромное пугающее чудище, которого даже врагу увидеть не пожелаешь. И я хотел забыть обо всём, но сейчас верю, тот монстр, этот дневник и мама тесно связаны, здесь нарисованы знаки, похожие на ваши… Мне очень страшно за маму, — Полина Владимировна глубоко задумалась, зашторила маленькое оконце, — Поэтому я обязан обучится магии, чтобы раскрыть всю правду и найти её! Ведь если способности к колдовству передаются по наследству, значит…       — Значит она может быть из нашего мира, — Закончила мысль за парнишку бабушка с нескрываемой обреченностью. Ваня с полной серьёзностью кивнул, смотря на хозяйку глазами, полными боли, страха и уверенности в своих намерениях.       — И за что мне Перун послал такого несносного мальчика?

***

      Барашкин надеялся, что его сразу обучат всем тонкостям и особенностям магии и волшебства, а он тут же запомнит руны и заклятия, вот только попробуй приготовить пюре, если не умеешь даже картофель почистить, так и со всем остальным.       Полина Владимировна отвела своего новоиспечённого ученика, или подмастерье, как окрестил себя Ваня, в гостиную комнату с тайником и горами старых, потемневших от времени, книг. Взгляд снова столкнулся с изображением испуганного олененка на ковре и тут же метнулся в другую сторону, слишком уж напрягающее зрелище. Мальчик уселся на мягкий диван и продолжил остановленный осмотр. Бабушка неуверенно подошла к столу и ухватилась пальцами правой руки за его край, другой рукой сразу же изображая в воздухе множество самых различных символов, которые на мгновение светились белым светом, после растворяясь полупрозрачной дымкой. Барашкин теперь не так боялся и трясся от вида проявления настоящего колдовства, хотя продолжал удивляться, завораживаться способностям Полины Владимировны и с раскрытым ртом наблюдать за чудом воплоти.       Завершив заклинание, женщина с легкостью выдвинула спрятанный шкафчик. Казалось, словно он увеличился в размерах и стал длиннее, чем думал Ваня. Внутри были сложены аккуратные стопки с книгами, а их обложки повергли бы в восторг любого ценителя искусства. Яркие, сверкающие чудесным блеском рубинов и сапфиров, с крепкими корешками и плотными листами. Старушка ловко достала оттуда три-четыре книги, две достаточно объёмные и одну попроще. Она объяснила, что это самые лучшие произведения, которые просто и увлекательно рассказывают о их мире. Полина Владимировна предупредила, никакой магии не будет, пока мальчик хотя бы наполовину не познает Царство Купалье, что в нем опасно, а что чу́дно.       Барашкин с искорками в радужке быстро кивал головой и буквально убежал вприпрыжку изучать всё от корки до корки, пока хозяйка принялась за работу по дому и огороду с небольшим скотом.

***

      Книги писались на смешном, но понятном и обычным людям языке. Некоторые слова вводили в заблуждение и приходилось самому додумывать их значение по контексту. Самой первой мальчик решил прочесть книгу, что в общих чертах рассказывала про мифы и чудовищ. Оказалось, что раньше, примерно до конца десятого века маги, волхвы, кудесники и другие необычные существа спокойно уживались с людьми. Крестьяне даже почитали чародеев и ведунов, ведь свято верили, что они могут связываться с их общим богом-громовержцем — Перуном. Так вот про кого говорила старушка!Прошло время, и язычников вместе с магией люди изгнали, испугавшись их сил. Вот только волшебство никуда не исчезло, оно продолжало жить и развиваться в колдунах, монстрах и других тварях, что спрятались в особом, скрытом ото всех мире. Который создали вместе главные волхвы, когда просили помощи и места где они смогут жить у богов. И боги даровали им его. Царство Купалье находилось одновременно и нигде и везде. Проход к нему лежал в спрятанных от чужих глаз тропах, болотах, водоемах и ямах. Многие из магических существ могли позже возвращаться в обычный мир чтобы повеселиться или найти себе жертву среди крестьян.       Ваня узнал, что самих людей, не способных к колдовству прозвали «простоживами», тем самым магические создания унижали и вымещали свою злобу за изгнание. А мир вне Купалья нарекли «чужесвет»       В другой книге говорилось о самых часто встречаемых тварях (так и писалось в тексте, похоже, у них это не считалось оскорблением). Описывались лешие, которые с легкостью могли разговаривать с растениями и древами, по всему их телу произрастали листья и стебельки любимых трав и кустарников, кроме того, у леших имелся иммунитет почти на любой яд, даже заговоренный. Потом шли перевертыши. Считалось, они начали появляться в качестве проклятия и наказания за убийство человеком невинного зверя. Постепенно, с годами, им удалось научиться владеть этим даром и искупить свой грех, тем самым создав целые семьи и рода меняющих свой облик магов.       Ваня посмотрел, как черный ворон снова постучался в его окно. А вдруг, он тоже перевёртыш? Как жаль, что их никак не отличишь от просто зверька. Надо будет у Пети расспросить побольше. Птица презрительно стукнула клювом и улетела на ближайшую березу, продолжая поглядывать на избушку.       Затем упоминались водяники. Особые колдуны, живущие вблизи озер и водоемов. Могли дышать под водой, как рыбы, а также лучше всех освоили магию волн и синьморя, без труда насылали долгие дожди или потопы, из-за чего почитались у многих высших родов.       Барашкин задумался. Кем мог являться он? Явно не перевёртыш и не водяник, однажды мальчик чуть не утонул в речке-вонючке за их домом. В голову пришла идея заглянуть в мамин дневник. Там все страницы были вдоль и поперёк исписаны неясным языком, что Ваня и не решился браться за расшифровку.       Почти до заката солнца Барашкин не вылезал из книг, впитывая в себя любой кусочек информации. Ему до страшного нравилось узнавать любой факт про такой необыкновенный мир, его жителей и их силу. Как потом сказала смеющаяся тётя Поля, это его истинная сущность волшебная наружу просилась. Лишь когда находиться в комнате без лампадки стало невозможно, пришлось оставить чтение до следующего дня.       Бабушка перед сном согнала мальчишку в баню, отмыться от грязи и пыли дорог, да и «худобу» с себя сбросить. В бане было жарко-жарко, градусов под сотню, Барашкину даже плохо стало поначалу. Зато вернулся в избу чистым и румяным. Старушка ласково напоследок промокнула чистые волосы в белое полотенце и накормила Ваню прохладным молоком с вкусным смородиновым пирогом. Мальчик сонно зевнул с мягкой улыбкой на лице, протирая рукавом рубахи испачканные щеки. Тётя Поля безнадёжно фыркнула.       — А как понять, что я такое? — Спросил Ваня и с наивностью посмотрел на сидящую напротив старушку.       — Зависит от твоего рода, а их очень много, — Полина Владимировна накрыла остатки пирога тонкой тряпкой, — Как хоть мать с отцом звать? Может, чего и вспомню…       — Мама — Василиса Холодова, а про папу я ничего не знаю, — Барашкин, смутившись, замолк. Мама всегда говорила, что отец исчез спустя неделю их знакомства и даже не подозревал, что у него будет сын.       Тётя Поля тяжело вздохнула и отвернулась к окну, задумавшись.       — Про Холодовых я слышала что-то давным-давно, уж и не вспомню, — Ваня с пониманием махнул головой, слишком много потрясений он пережил за день, чтобы вечером вновь допрашивать старушку об его родословной. Будет время.       Засыпал мальчик с дневником матери в обнимку. Он всё ещё пах железной кровью вперемешку с дурманящим ароматом нежных ромашек и морозного ириса, прямо как мама. Воспоминания больно ранили и Ваня, укрытый мерклым одеялом лунного света, засыпал с одной единственной мыслью: узнать, где же мама и кто он таков…